Первый концерт цикла «Среда не для всех» (фотогалерея)

Павлу Дмитриченко разрешили заниматься в Большом театре

Бывшему артисту балета Большого театра Павлу Дмитриченко, вышедшему из заключения, разрешили только заниматься в Большом театре, сообщила РИА Новости пресс-атташе театра Катерина Новикова.

Информацию о том, что Дмитриченко взяли в театр и что он репетирует, которая ранее появилась в некоторых СМИ, в Большом театре опровергли.

“Ничего не изменилось с начала сезона. Да, Большой театр пошел навстречу Павлу Дмитриченко, который стремится восстановить форму, и разрешили заниматься в Большом театре. Но поступать в театр он будет только на общих основаниях, на конкурсной основе”, — сказала Новикова.

Шестой концерт проекта Опера-Гала «La voce dell’amore» состоится 1 декабря в Санкт-Петербурге

1 декабря 2016 года в 20.00 в Большом зале филармонии состоится VI концерт проекта «ОПЕРА-ГАЛА. Солисты оперных театров мира в Санкт-Петербурге» — премьера программы «LA VOCE DELLAMORE» («Голоса любви»).

Один из самых известных в мире теноров бельканто, блистательный мексиканец Хесус Леон выступит с сопрано Екатериной Лёхиной, — российской звездой, получившей международное признание как лауреат I премии Международного конкурса Пласидо Доминго «Опералия» и премии «Грэмми», — и Академическим симфоническим оркестром Санкт-Петербургской академической филармонии им. Д.Д. Шостаковича под управлением известного петербургского дирижера Алексея Ньяги.

В программе — увертюры, арии и дуэты из самых знаменитых опер Беллини, Доницетти, Россини, Верди, Гуно, Массне.

Концерт представляет Национальный оперный центр при поддержке Комитета по культуре Санкт-Петербурга.

Генеральный продюсер — член Международного союза музыкальных деятелей Ринат ДУЛМАГАНОВ.

Хесус ЛЕОН

Мексиканский тенор Хесус Леон (Jesus Leon) неизменно покоряет сердца любителей высокого оперного искусства по всему миру.

Критики высоко оценивают талант артиста: «Тенор Хесус Леон мощно и впечатляюще дебютировал в партии Ромео; звучание его чудесного голоса на протяжении всей оперы подобно колокольчику, чарующе чистое и прозрачное…» (Э.Александр о «Ромео и Джульетте» в Опере Атланты, 9.05.16, AJC).

«Записи на этом диске отличаются восхитительным чувством стиля, безупречны и изысканны.  Голос Хесуса Леона, богатый множеством оттенков, полон блеска и сияния, (в живом звучании он также хорош, как я мог услышать в «Пуританах» Беллини в Грэнж Парк Опера в 2013 г.). Тембр голоса Хесуса Леона имеет много общего с тембром тенора Вильяма Маттеуцци, который посвятил свою карьеру итальянским операм начала XIX века. Но более всего Хесус Леон напоминает выдающегося тенора Альфредо Крауса; их роднит благородство тембра и бережное отношение к естественному звучанию голоса, без малейшего форсирования и напряжения» (из рецензии на CD «Bel Canto», Planet Hugill Review, 17.06.15).

Родился в Эрмосильо, Мексика. Вокалу обучался у кубинского тенора Хесуса Ли, в 2004 году посещал оперную студию UCLA. С 2009 по 2010 гг. учился в Модене, Италия, у легендарной Миреллы Френи, благодаря которой был награжден стипендией имени великого баса Николая Гяурова. Также учился в Академии бельканто Георга Шолти в Тоскане, Италия и в Бостонском оперном институте в США.  В 2006-2007 гг. принимал участие в программе для молодых артистов Доминго-Торнтон, организованной по инициативе Пласидо Доминго при Опере Лос-Анджелеса.

Хесус Леон выступает на лучших оперных сценах и участвует в престижных международных фестивалях. Среди недавних ангажементов — выступления в Парижском музыкальном театре Шатле («Прекрасная Елена»), Театре Комунале в Ферраре и Театре Алигьери в Равенне («Сомнамбула»), Флорентийском театре Комунале («Пуритане»), Театре Массимо Беллини в Катании («Монтеки и Капулетти»), Театре Реджио в Парме («Искатели жемчуга») и других.

Помимо опер, Хесус талантливо исполняет обширный концертный репертуар; выступал с сольными программами в крупнейших залах США, Кубы, Англии, Бельгии, Италии, Мексики.

Среди дирижеров, с которыми сотрудничал Хесус Леон — Патрик Фурнилье, Джузеппе Финци, Себастьяно Ролли, Фабрицио Карминати, Тоби Пёрсер, Джанлука Марчиано, Франческо Оммассини, Артур Фаген, Лоренцо Виотти и Карл Дэвис.

Ближайшие планы певца включают участие в оперном гала-концерте в Лейтон Хаус Музее в Лондоне, партии Ромео в «Ромео и Джульетте» в оперном театре Маската, Оман, Надира в «Искателях жемчуга» в Театре Верди в Триесте, Герцога в «Риголетто» в оперном театре Ниццы.

1 декабря 2016 года в Большом зале филармонии петербургским меломанам представится уникальная возможность оценить высокое мастерство и талант выдающегося солиста бельканто из Мексики Хесуса Леона, выступающего впервые в России с премьерой программы «LA VOCE DELLAMORE» («Голоса любви») в рамках международного проекта «ОПЕРА-ГАЛА. Солисты оперных театров мира в Санкт-Петербурге».

Видео Хесуса Леона — https://www.youtube.com/watch?v=ZL7kS1B_3y8

Екатерина ЛЕХИНА

Екатерина Лёхина — лауреат Первой премии одного из самых престижных вокальных конкурсов в мире — основанного Пласидо Доминго международного конкурса оперных певцов «Опералия» (Operalia) в Париже в 2007 году и Обладательница музыкальной премии Американской академии звукозаписи «Грэмми» (Grammy Awards) в номинации «Лучшая оперная запись — 2011» за роль принцессы Клеманс в опере финского композитора Кайи Саариахо «Любовь издалека».

Голос Екатерины Лёхиной в анонсах ее концертов неизменно характеризуется как «изумительное, гламурное, чарующее сопрано».

Родилась в Самаре. Выпускница кафедры сольного пения московской Академии хорового искусства им. В.С. Попова по классу проф. С.Г. Нестеренко. Впоследствии окончила аспирантуру академии.

Свою оперную карьеру Екатерина Лёхина начала в 2006 году в Вене, где дебютировала в операх Моцарта (в партиях Мадам Херц в «Директоре театра» и Царицы Ночи в «Волшебной флейте»). С партией Царицы Ночи певица успешно выступила в крупнейших театрах мира, в том числе в Немецкой опере и Государственной опере в Берлине, в Баварской государственной опере в Мюнхене, в Государственной опере в Ганновере, в Немецкой опере на Рейне в Дюссельдорфе, а также в оперных домах Франкфурта, Тревизо, Гонконга и Пекина.

Екатерине Лёхиной рукоплещет публика лучших оперных театров мира, среди которых лондонский театр «Ковент-Гарден» и венская «Народная опера» (партия Олимпии в «Сказках Гофмана» Оффенбаха); Театр оперы и балета в Сантьяго (партии Мюзетты в «Богеме» Пуччини и Джильды в «Риголетто» Верди); Большой театр «Лисеу» в Барселоне и Королевский театр в Мадриде (партия Дианы в опере Мартина-и-Солера «Древо Дианы»).

Екатерина — желанный гость на крупнейших оперных фестивалях, среди которых фестиваль в Мартина-Франка (партия Принцессы Наваррской в опере Доницетти «Джанни из Парижа»); в Клостернойбурге (партия Олимпии в «Сказках Гофмана» Оффенбаха); в Экс-ан-Провансе (партия Заиды в одноименной опере Моцарта). Сольные концерты Екатерины Лёхиной состоялись в Лондоне, Марракеше и Мумбаи.

Выступала под управлением таких выдающихся дирижеров как Владимир Юровский, Антонио Паппано, Кент Нагано, Леопольд Хагер, Альфред Эшве, Давид Шталь, Фредерик Часлин, Луи Лангре  и др.

В феврале 2012 года на сцене Московского международного Дома музыки певица выступила с программой оперных арий и дуэтов (совместно с тенором Георгием Васильевым). В 2015 году принимала участие в гала-концерте «Классика на Дворцовой» ко Дню основания Петербурга для более 20 тысяч зрителей.

Среди ближайших оперных дебютов — партия Эльвиры в «Пуританах» Беллини на музыкальном фестивале в Манаусе (Бразилия).

С сольной программой в Санкт-Петербурге Екатерина Лёхина выступает впервые 1 декабря 2016 года в Большом зале филармонии с премьерой программы «LA VOCE DELLAMORE» («Голоса любви») в рамках международного проекта «ОПЕРА-ГАЛА. Солисты оперных театров мира в Санкт-Петербурге».

Видео Екатерины Лёхиной — https://www.youtube.com/watch?v=xMFapoXaPhU

 

Алексей НЬЯГА

Алексей Ньяга — представитель молодого поколения российских дирижеров.

Родился в Ленинграде, начальное музыкальное образование получил в Хоровом училище имени М.И. Глинки. В 2002 с отличием окончил Санкт-Петербургскую государственную консерваторию имени Н.А. Римского-Корсакова по специальности «хоровое дирижирование» в классе н.а. России, профессора Е.П. Кудрявцевой. Лауреат II премии Международного конкурса дирижеров хора имени А.А. Юрлова (2001). В 2003 продолжил обучение на кафедре оперно-симфонического дирижирования в классе н.а. России, профессора А.В. Титова.

С 2007 начал выступать в Санкт-Петербургской филармонии с различными симфоническими коллективами: Заслуженным коллективом России академическим симфоническим оркестром филармонии (ЗКР) и Академическим симфоническим оркестром филармонии (АСО), Симфоническим оркестром Государственной академической капеллы, оркестром Государственного Эрмитажа «Санкт-Петербург Камерата», Государственным академическим симфоническим оркестром, дирижируя сочинениями классического репертуара и музыкой современных авторов, включая киномузыку.

В 2007 году был приглашен на должность хормейстера, а в 2011 на должность дирижера в Михайловский театр, где принял участие в следующих постановках: «Евгений Онегин» Чайковского (режиссер-постановщик А. Жолдак), «Царская невеста» Римского-Корсакова (режиссер-постановщик А. Могучий), «Дон Кихот» Минкуса (хореографическая редакция М. Мессерера), «Ромео и Джульетта» Прокофьева и «Многогранность» на музыку Баха (хореография Начо Дуато). В качестве музыкального руководителя осуществил мировую премьеру одноактного балета «Невидимое» на музыку А. Пануфника (хореограф-постановщик Начо Дуато). В июне 2014 руководил оркестром в грандиозном мультимедийном шоу X юбилейного праздника выпускников «Алые паруса» в акватории Невы. Летом того же года в качестве ассистента дирижера принимал участие в постановке оперы Чайковского «Чародейка» в Theater an der Wien (Вена, Австрия).

С октября 2014 — дирижер Музыкального театра Республики Карелия и Симфонического оркестра Карельской государственной филармонии.

В сезоне 2015-2016 гг. дебютировал в XVI Международном зимнем фестивале маэстро Юрия Темирканова «Площадь Искусств» в концерте со всемирно известной вокальной группой «The Swingle Singers» на сцене Большого зала филармонии.

Творческие интересы Алексея не ограничиваются рамками академического искусства: в качестве актера он регулярно принимает участие в кинопроектах и музыкальных спектаклях.

Генеральный продюсер Ринат Дулмаганов.

Член Международного союза музыкальных деятелей, генеральный продюсер Национального оперного центра и Общественного фонда исполнительских искусств.

Окончил Санкт-Петербургскую консерваторию по кафедре режиссуры музыкального театра и Санкт-Петербургский институт культуры по кафедре управления и экономики; аспирант кафедры балетоведения Академии Русского балета им. А.Я.Вагановой.

Продюсирует и принимает участие в проведении значимых международных музыкально-театральных и социально-просветительских проектов в России и за рубежом, среди которых:

– при участии звёзд оперы и балета: Ирины Богачёвой, Фаруха Рузиматова, Ульяны Лопаткиной, оркестра Мариинского театра — мировая премьера коллекции «Pushkin» бренда «Chopard» и гала-приём к 200-летию со дня рождения А.С.Пушкина (1999);

– презентация в Эрмитажном театре и выступления в Петербургской филармонии с приглашёнными российскими и зарубежными солистами-инструменталистами и вокалистами «Оркестра государственного Эрмитажа «Санкт-Петербург–Camerata» п/у н.а. СССР Саулюса Сондецкиса (1994-1996);

– «Ночь музыки в Санкт-Петербурге» при участии более 120 звёзд российской эстрады, мировой оперы и балета, солистов-инструменталистов и музыкально-театральных коллективов более чем на 100 площадках одновременно (2002-2005; 2010-2011);

– творческие вечера Юлии Махалиной в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии (2001, 2016);

– «Международный день танца в Санкт-Петербурге» при участии Ульяны Лопаткиной, Данилы Корсунцева, более 40 коллективов на 70 площадках (2011, 2014);

– международный социальный проект «Анна Нетребко — детям» (2011-2012), с участием единственных в мире — клоуна-дирижера Мелвина Тикса (Melvin Tix, Норвегия) и комического сопрано Натали Шокет (Natalie Choquette, Канада);

– социально-просветительский проект для особых детей «Музыка жизни» (с 2010);

– благотворительный проект «Приглашение в мир российской культуры» при участии более 50 мировых звёзд оперы и балета в 12-ти российских регионах (2012);

– просветительская программа «Звёзды русского балета с репертуаром из «Русских сезонов» Дягилева» при участии звёзд русского балета Большого и Мариинского театров в Национальной галерее искусства (NGA, Вашингтон, 2013) и др.

Будучи практиком, является создателем и руководителем Междисциплинарной научно-практической лаборатории искусства продюсирования им. С.П. Дягилева при кафедре балетоведения АРБ им. А.Я. Вагановой («Дягилевская лаборатория») и Продюсерской мастерской на кафедре музыкознания и музыкально-прикладного искусства СПбГИК (где также преподает продюсерские дисциплины), в рамках которых реализует практическую деятельность со студентами кафедр, исследует феномен продюсирования в музыкально-театральном искусстве XX-XXI вв. Занимается разработкой основ нового междисциплинарного научного направления — «продюсероведения» (#producerology).

Международный проект Национального оперного центра (НОЦ) «ОПЕРА-ГАЛА. Солисты оперных театров мира в Санкт-Петербурге» успешно стартовал при поддержке Комитета по культуре в 2010 г. первым совместным выступлением в России Анны Нетребко и Эрвина Шротта, с общедоступной трансляцией из Театра консерватории в HD-формате в социальные, просветительские и образовательные учреждения города.

Международный проект призван разрушить подобие «железного занавеса», еще отделяющего Россию и Санкт-Петербург от широкой мировой оперной практики, и, благодаря этому, как бы вернуть на Родину с регулярными и доступными выступлениями самых ярких и востребованных за рубежом представителей российского музыкально-театрального искусства вместе с их творческими партнёрами. Тем самым приобщая к мировой и российской культуре, представляя её высшие достижения большому числу жителей и гостей Санкт-Петербурга. И в рамках таких резонансных выступлений – продолжить проведение опероориентированных занятий с элементами арт-терапии с особыми детьми в социальных учреждениях города в рамках оригинальной программы «МУЗЫКА ЖИЗНИ». Мы стремимся популяризировать одно из высочайших творческих достижений человечества — универсальное и многообразное оперное искусство.

Ко Дню рождения Санкт-Петербурга 23 мая 2012 г. НОЦ впервые в Большом зале филармонии представил международный проект — «ОПЕРА-ГАЛА. Солисты оперных театров мира в Санкт-Петербурге», вошедший в официальные мероприятия празднования Дня города. В концерте приняли участие солисты из ведущих театров Европы, Азии, Африки и России, исполнив фрагменты популярных опер итальянских композиторов. Не секрет, что в Санкт-Петербурге, где родилась классическая российская опера, итальянская музыка — с родины мировой оперы, — звучит по-особенному, органично.

27 февраля 2013 года состоялся очередной концерт проекта «ОПЕРА-ГАЛА». С премьерой программы «Весенние голоса» впервые в Санкт-Петербурге, в Большом зале филармонии с сольным концертом выступила звезда мировой оперной сцены петербурженка Ольга Перетятько в дуэте с тенором Дмитрием Труновым.

19 февраля 2014 года с премьерой программы «Ромео и Джульетта» также впервые в Санкт-Петербурге, в Большом зале филармонии с сольным концертом выступила звезда мировой оперной сцены петербурженка Юлия Новикова в дуэте с французским тенором Себастьеном Гезом. Симфоническим оркестром Михайловского театра дирижировал Жан Феррандис из США.

На премьеру в Большой зал филармонии были приглашены воспитанники социально-просветительской программы Национального оперного центра для особых детей «МУЗЫКА ЖИЗНИ» из школ, детских домов, центров реабилитации детей-инвалидов и медицинских учреждений из разных районов города. Во время пребывания Юлии Новиковой в Санкт-Петербурге в рамках этой программы также состоялся её совместный концерт с учащимися Школы-интерната № 1 им. К.К. Грота для детей с нарушением зрения и Детской музыкальной школы им. А.К. Глазунова в Концертном зале ДМШ им. Глазунова, которую Юлия закончила с отличием.

27 ноября 2014 года в Большом зале Санкт-Петербургской академической филармонии имени Д.Д.Шостаковича состоялась премьера программы «Любовью я дышу», в которой приняли участие выдающие певцы Максим Миронов (тенор), Витторио Прато (баритон, Италия) и Элеонора Лайонс (сопрано, Австралия), в сопровождении Санкт-Петербургского государственного академического симфонического оркестра под управлением итальянского маэстро Филиппо Марии Брессана.

На протяжении последних лет Национальный оперный центр играет важную роль в открытии для Санкт-Петербурга и России перспективных певцов, в том числе выходцев из России, уже состоявшихся на Западе. Ярким подтверждением этого является тот факт, что в декабре 2014 года XV Международный зимний фестиваль «Площадь Искусств» п/у Маэстро Юрия Темирканова открыла Ольга Перетятько, а на закрытии фестиваля выступила Юлия Новикова. Обе солистки впервые были представлены в России в Большом зале филармонии Национальным оперным центром в рамках международного проекта «ОПЕРА-ГАЛА. Солисты оперных театров мира в Санкт-Петербурге» в 2013 и в 2014 гг.

Также НОЦ имеет большой опыт проведения масштабных проектов, направленных на популяризацию классического искусства. Наибольший отклик вызвали социально-просветительские фестивали «Ночь музыки в Санкт-Петербурге» проходивший в 2010 и 2011 гг. на более чем 100 площадках одновременно; «Международный день танца в Санкт-Петербурге» 29-30.04.2011 г. с участием Ульяны Лопаткиной и более 40 коллективов разных жанров на различных площадках города, в т.ч. — открытой на пл. Искусств. Зрителями и слушателями этих фестивалей стали более 85 000 человек, перед которыми выступили свыше 230 солистов и коллективов на более чем 270 городских площадках, большая часть которых была бесплатна для посещения публики.

В рамках международного социально-просветительского проекта «Анна Нетребко детям» и программы НОЦ «Музыка жизни» в Международный день музыки 01.10.2011 г. впервые в Санкт-Петербурге был представлен единственный в мире клоун-дирижер из Королевства Норвегия Мелвин Тикс с «Концертом для клоуна с оркестром». 15.12.2012 г. в рамках этого же международного проекта и к 150-летию Петербургской консерватории в Театре консерватории состоялось первое в России выступление единственной и неповторимой комической оперной дивы Натали Шокет из Канады с Мировой премьерой для детской и семейной аудитории — «Концертом для комического сопрано с оркестром», и «Предновогодним безумным вечером в опере, или Кто сказал, что опера – это скучно?» для молодёжи и взрослых.

Национальный оперный центр с 2010 года также реализует социально-просветительскую программу «МУЗЫКА ЖИЗНИ» с оригинальными опероориентированными занятиями, проводимыми педагогами для «особых» детей в социальных учреждениях в различных районах города, а также приглашая воспитанников программы в качестве участников, зрителей и слушателей, проводимых НОЦем фестивалей и концертов.

16 октября 2014 года в Детском ортопедическом институте им. Г.И. Турнера в Пушкине музыкальный урок-открытие программы провели композиторы — популярная теле и радиоведущая Марина Ланда и Сергей Васильев (авторы музыки и песен к мультфильмам «Смешарики», «Летающие звери» и др.) и артисты Музыкального театра детей «Радуга». В проведении урока в качестве волонтеров принимали участие студенты факультета «Музыкального искусства эстрады» Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусства.

В Институте им.Турнера занятия прошли с учетом специфики аудитории — детей, которых готовят к операции или находящихся в институте на послеоперационной реабилитации. Поэтому урок проходил в интерактивном формате выступления юных артистов и популярных композиторов и телеведущих.

Занятия для особых детей специально разработаны с учетом особенностей воспитанников учреждений и пациентов медицинских центров, еженедельно проводятся в учреждениях в разных районах города, в группах педагогами НОЦа в интерактивной форме.

Практической кульминацией проводимых в социальных учреждениях занятий стало посещение особыми детьми в качестве почётных гостей статусного международного проекта в Большом зале филармонии 27 ноября 2014 г. Перед началом концерта для особых детей состоялась специально подготовленная программа, в занимательной форме рассказывающая об истории музыкального исполнительства и при участии артистов и музыкантов.

Соприкосновение с чарующим миром оперы улучшает самочувствие детей, ускоряет процессы реабилитации, содействует социальной адаптации. Поэтому нам хотелось бы привлечь к этому начинанию особое внимание наших партнеров. Объединяя просветительскую, образовательную и благотворительную миссии, проект является площадкой эффективного партнёрства социально ответственного бизнеса, власти, творцов и российского общества; воспитывает вкус, формирует эстетическую систему ценностей, создававших во все времена в нашем городе совершенно особую атмосферу и ставших основой мировой репутации и привлекательности Санкт-Петербурга.

10 ноября 2016 года, спустя 15 лет, состоялся первый вечер балета, призванный вновь объединить представителей разных поколений на сцене Большого зала филармонии.

По приглашению художественного руководителя филармонии Ю.Х. Темирканова он был дан в честь Юлии Махалиной – народной артистки России, лауреата престижных российских и международных конкурсов и премий; педагога-репетитора Мариинского, Михайловского театров и АРБ им. А.Я. Вагановой, блистающей на сцене родного театра 32-й сезон, 27 из которых — в статусе действующей прима-балерины; исполнившей весь классический балетный репертуар театра и первой из солисток в постсоветской истории Кировского-Мариинского театра удостоенной высокого титула «прима-балерина Мариинского театра» самой Наталией Дудинской. Именно бенефис Юлии прошел в апреле 2001 года, впервые в истории «нового времени» Большого зала филармонии; и в этом году вечер Юлии послужил началом к научному изучению, практическому возрождению и популяризации художественного наследия русского балета на ведущих филармонических сценах России.

В программе «Юлия Махалина приглашает: Гала-концерт «ПРИМА-БАЛЕРИНА И ЕЕ ДРУЗЬЯ!» – с шедеврами Русского балета и мировыми премьерами новых произведений выступили:  звезда мировой оперной сцены, народная артистка России, лауреат Госпремии РФ, солистка Мариинского театра Ольга Бородина (меццо-сопрано); заслуженный артист России, постоянный приглашённый премьер Американского театра балета (Нью-Йорк), премьер Михайловского театра Иван Васильев; народный артист России, лауреат театральных премий «Золотая Маска», «Золотой софит», кавалер Ордена Почета, артист Александринского театра Николай Мартон; заслуженный артист России, лауреат международного конкурса, премьер Большого театра России Александр Волчков; заслуженная артистка России, прима-балерина Михайловского театра Екатерина Борченко; лауреат международных конкурсов, прима-балерина Национальной оперы Украины им. Т.Г. Шевченко, заслуженная артистка Украины Наталия Мацак и заслуженный артист Украины, приглашённый солист Американского театра балета (США), Венской государственной оперы (Австрия), премьер Национальной оперы Украины им. Т.Г. Шевченко Денис Недак; учащиеся АРБ им. А.Я. Вагановой и многие другие ведущие артисты и солисты Мариинского, Большого, Михайловского, Александринского и других театров; прославленные российские и зарубежные солисты-инструменталисты; при участии Модных Домов Tanya Kotegova и IANIS CHAMALIDY. Режиссер лауреат Госпремии РФ, лауреат премий «Золотая Маска», «Золотой софит» Игорь Коняев.

Проведением международного проекта «ОПЕРА-ГАЛА. Солисты оперных театров мира в Санкт-Петербурге» с участием звёзд мировой оперной сцены Национальный оперный центр хотел бы привлечь внимание к продолжению оригинальных опероориентированных занятий по социально-просветительской программе для особых детей «Музыка жизни» в Санкт-Петербурге и в 2016 году.

Илья Демуцкий и Андрей Устинов. Первый концерт абонемента «Персона-композитор». 30 ноября. Камерный зал Московской филармонии

30 ноября открывается новый сезон абонемента Московской филармонии и газеты Музыкальное обозрение «Персона-композитор». Представление и интервью Андрей Устинов.

Гость первого концерта абонемента — композитор Илья Демуцкий.

В программе вечера:

«Вальс Мери» (2014)
«Французский этюд» (2016, первое исполнение)
Юрий Кокко, фортепиано

«При свече» стихи И. Бунина (2002, первое исполнение)
Надежда Исаева, вокал;

«Послушайте» стихи В. Маяковского (2001, первое исполнение в России)
Александр Минченко, вокал

«Белой ночью» стихи А. Блока (1999, первое исполнение в Москве)
Надежда Исаева, вокал

«The Last Toast» стихи А. Ахматовой в переводе на английский (2009, первое исполнение в России)
Даниил Соколов, вокал

«Письмо Веры» для сопрано и фортепиано стихи М. Лермонтова (2014)
Надежда Снегова, вокал.

Партия фортепиано Юрий Кокко

Два духовных хора для сопрано и вокального ансамбля
«Свете тихий» (2008)
«Благослови, душе моя, Господа» (2009)
Надежда Исаева, Надежда Снегова
ансамбль солистов Cyrillique

Соната для фортепиано
Юрий Кокко, фортепиано

Три латинских гимна для вокального ансамбля (2010—2016, первое исполнение)
Ave Verum Corpus
Ave Virgo Sanctissima
Salve Regina

Три хора в народном духе
«Ой, ночка пьяная» стихи Н. Некрасова (2015)
«Тошен свет» стихи Н. Некрасова (2015)
«Зашумела, разгулялась в поле непогода» на стихи И. Никитина (2006).
Ансамбль солистов Cyrillique.

Камерный зал Московской государственной академической филармонии. 30 ноября, 19:00.

Илья Демуцкий (род.1983) — композитор, дирижер, исполнитель, лауреат всероссийских и международных конкурсов. Творчество Демуцкого разнообразно: музыка для симфонического и камерного оркестров, инструментальная и вокальная музыка, хоровые произведения, электронная музыка и музыка кино.

Илья Демуцкий окончил Хоровое училище им. Глинки и Санкт-Петербургскую Консерваторию по специальности хоровое дирижирование (класс профессора Т.И.Хитровой). В 2007 выиграл стипендию Фулбрайта на получение степени магистра в Консерватории Сан-Франциско (США) по специальности композиция в классе одного из последних учеников легендарной Нади Буланже профессора Дэвида Контэ.

Демуцкий активно выступает в составах различных российских и зарубежных коллективов, а также с дирижерскими и сольными проектами. Илья Демуцкий является художественным руководителем вокального ансамбля Cyrlillique, имеющего лауреатство нескольких международных конкурсов.

Демуцкий тесно сотрудничает с классиком документального кино режиссером Сергеем Мирошниченко, режиссером-мультипликатором лауреатом премии Оскар Александром Петровым и др. Он является автором музыки к открытию Паралимпийских игр в Сочи 2014 («Полет Жар-птицы»), автором музыки к первому в истории официальному документальному фильму о Паралимпийских играх «Дух в движении», а также к официальному документальному фильму об Олимпийских играх в Сочи «Кольца мира». Среди музыки для драматического театра — спектакли Кирилла Серебренникова «(М)ученик» и «Кому на Руси жить хорошо». По заказу Большого театра Ильёй Демуцким был написан двухактный балет «Герой нашего времени» по роману М.Ю.Лермонтова. Премьера в постановке Кирилла Серебренникова и хореографии Юрия Посохова закрыла сезон Большого театра 2014/2015.

Среди других исполнителей произведений Демуцкого – ансамбли Cyrillique, Clerestory, Subito и Pacific Mozart Ensemble, хоры Петербургской Консерватории и Консерватории Сан-Франциско, Хор Капеллы “Таврическая”, Камерный хор Смольного собора, Оркестр Консерватории Сан-Франциско, Симфонический Оркестр Радио “Орфей”, Государственный симфонический оркестр Республики Татарстан, Санкт-Петербургский государственный академический симфонический оркестр, оркестр Театра Комунале ди Болонья, оркестр Белгородской государственной филармонии и другие.

Илья Демуцкий лауреат первой премии Международного конкурса композиторов «2 Agosto» (Болонья, 2013), лауреат Jim Highsmith Composition Competition (Сан-Франциско, 2008), лауреат Международного конкурса композиторов им. Сергея Прокофьева (Санкт-Петербург, 2012), лауреат Конкурса композиторов к 100-летию Тихона Хренникова (Липецк, 2013), обладатель гран-при Всероссийского конкурса молодых вокалистов “Майский дождь” (Новосибирск, 1995) и др. В 2013 году Илья Демуцкий был удостоен медали Президента Итальянской Республики Джорджо Наполитано.

Среди учителей Демуцкого – А. Емелин, профессор Т. Хитрова, профессор И. Рогалев, Dr. David Conte. Также Демуцкий участвовал в семинарах, мастер-классах, летних музыкальных программах и/или занимался индивидуально с Джоном Адамсом, Филиппом Лассером (школа Джульярда), Мишелем Мерле (Парижская консерватория и Ecole Normale de Musique), Нарциссом Боне (Парижская консерватория и Ecole Normale de Musique), Альденом Дженксом, Марком Шапиро, Конрадом Сузой и другими.

Илья Демуцкий. Интервью.

Денис Мацуев: «Если говорить о культуре, то без поддержки ни в одной стране мира культура не выживет»

Международный музыкальный фестиваль «Звезды на Байкале» собирает исполнителей мирового уровня в Иркутске уже в одиннадцатый раз. О том, ради чего едут в далекую Сибирь мировые знаменитости, как фестиваль помогает молодым талантам и кто помогает самому фестивалю, в интервью «Власти» рассказал народный артист России, лауреат Государственной премии РФ, пианист-виртуоз Денис Мацуев.

Вы проводите международный музыкальный фестиваль «Звезды на Байкале» в Иркутске начиная с 2004 года. Расскажите, как вам пришла идея сделать такой фестиваль.

В Иркутске я провожу основной мощный ударный фестиваль «Звезды на Байкале» в сентябре и в январе — его отголосок под названием «Рождественские встречи», мини-формат из четырех-пяти концертов, но того же уровня. Я чувствую связь с моим родным Иркутском и по сей день. Это действительно уникальное место, я в этом уверен совсем не потому, что я там родился, а потому, что там живут уникальные люди, потому что уникальна природа и история этого края. В моей памяти остались яркие детские воспоминания, как я ходил в филармонию, куда приезжали тогда все самые знаменитые музыканты.

Кого вы, кстати, тогда слушали?

Святослава Рихтера, например. Он играл в Иркутске в рамках своего знаменитого тура, включавшего больше ста концертов по всему Советскому Союзу — от Владивостока до Калининграда. Я помню буквально каждую ноту из того концерта. Мне было десять лет, я уже тогда сам сыграл несколько концертов в филармонии — мой первый публичный концерт случился, когда мне было семь лет. Именно то выступление Рихтера перевернуло мое отношение к тому, чем я занимался. Я вдруг осознал, что сам хочу быть на сцене все время, хотя до этого футбол и хоккей были для меня на первом месте. В концерте Рихтера была особая магия. Я никогда не забуду этот погруженный в темноту зал и фонарь на пюпитре рояля, который был необходим из-за того, что Рихтер играл по нотам. Звук и таинственная, даже театральная атмосфера поразили меня в самое сердце.

И вы решили возродить традицию с концертами именитых артистов в своем родном городе…

Дело в том, что в 90-е годы, когда я уехал учиться в Москву, не только в Иркутске, но и в других российских городах вся филармоническая жизнь замерла. Конечно, были какие-то концерты, но их невозможно было сравнить с тем, что было в советские времена. К началу 2000-х годов я уже много гастролировал, играл со знаменитыми музыкантами и решил воспользоваться этой возможностью. Я решил сделать фестиваль вместе с уникальным человеком, директором Иркутского музыкального театра Владимиром Константиновичем Шагиным, который, к сожалению, ушел из жизни три года назад. Он был удивительным профессионалом, который держал всю организационную музыкально-театральную часть в Иркутске, будучи администратором еще той, советской, закваски. Безусловно, наш с ним тандем сыграл ключевую роль. Но не только он.

Мой папа, например, написал музыку ко многим спектаклям иркутских театров, преподавал в театральном училище, а мама была музыкальным педагогом в педагогическом институте. О музыкальной жизни города я знал с детства. И вот у директора музыкальной школы Евгении Марковны Тененбаум (видите, как я все прекрасно помню!) возникла мысль о фестивале. Она пошла в комитет по культуре и донесла до губернатора, тогда это был Борис Говорин, что такой фестиваль можно организовать. Губернатор пригласил меня и сказал: «Надо делать». Идея была такая: привезти в Иркутск уникальных звезд, которые никогда еще здесь не выступали. Я поговорил со Спиваковым, Гергиевым, Темиркановым, Федосеевым, Башметом. Первый фестиваль стал настоящим прорывом — приехали Спиваков и Образцова, играл Гаранян. На следующий год с филармоническим оркестром выступал уже Темирканов. Мы мгновенно взлетели. Я со всеми в очень хороших отношениях, все эти музыканты — мои близкие друзья, несмотря на разницу в возрасте. Никто никогда не сказал «нет». Вначале фестиваль проводился раз в два года, однако публика была недовольна этой паузой длиною в год. Теперь мы проводим его ежегодно. Просто так попасть на эти концерты невозможно: обычно фестиваль стартует в начале сентября, а продажа билетов открывается в начале августа. То, как люди занимают очередь за билетами с четырех-пяти утра (касса открывается в десять), специально приезжают снимать телеканалы. Люди записывают номер на руке, как когда-то, в советские времена, в очереди за колбасой. В этом году у нас даже случился рекорд — первый человек пришел в полночь и простоял у касс всю ночь. За два дня все билеты сметаются. Люди специально копят весь год деньги, чтобы попасть на эти концерты. Мне неловко, что мы доставляем такое неудобство людям, с другой же стороны, это показатель, кто бы ни приехал, даже если в афише стоит имя, которого не знают в Иркутске, то все равно в зале будет аншлаг, потому что доверие к фестивалю у слушателей безграничное. С первого фестиваля я стал приглашать в Иркутск и воспитанников фонда «Новые имена», чтобы публика познакомилась с молодыми артистами.

Я знаю, что каждый, кто приезжает на фестиваль, проходит своеобразный ритуал…

Да, это правда, я лично парю участников в бане и макаю в Байкал. Гергиев был раз пять на фестивале и прыгал в озеро раз тридцать. Зубин Мета тоже прошел через это.

Как вам удалось заманить известнейшего индийского дирижера, пожизненного руководителя Израильского филармонического оркестра в Сибирь?

Когда мы в первый раз выступали с ним, он очень много расспрашивал меня о Сибири, о России. Он же играл с огромным количеством русских музыкантов, например с Ростроповичем, с которым они были очень дружны. Я ему рассказывал о Байкале, и в итоге он сказал: «Давай!» Это была сенсация, потому что он и его оркестр приехали из Израиля в Россию и играли только в Иркутске, то есть без концертов в Москве или Санкт-Петербурге. Дальше у них был уже тур в Европу. Мы очень гордились этим. Также Зубин немедленно пригласил меня в Бомбей, уже на свою родину, где он в апреле отмечал свое 80-летие. Когда он был в Иркутске, он понял, что такое для меня Байкал и почему я так ценю каждое мгновение, проведенное на родной земле. Оказалось, что люди, которые живут в Бомбее, по доброте и открытости очень похожи на сибиряков. Они также живут по принципу «Не обижай — помогай». Для меня все, кто выступал на фестивале, превращаются в близких людей. На время фестиваля наши афиши по сопоставимости имен превращаются в афиши Карнеги-холла или Musikverein в Вене. Помимо концертов важный аспект фестиваля — отбор молодых талантов, которые съезжаются со всей области на мастер-классы консерваторских профессоров. В дни фестиваля проходит благотворительный аукцион «Нота До», мы собираем до 20 млн руб. на инструменты детям, на стажировки, даже на квартиру, если родители не в состоянии снять ее для ребенка, обучающегося в Москве, например. Идея проведения этого аукциона пришла замечательным людям из Благотворительного фонда имени Юрия Тена, дело которого теперь продолжает его сын Сергей. Иркутск — потрясающая земля, люди приходят и предлагают финансовую, волонтерскую помощь фестивалю сами. В этом году к нам приехал французский канал Medici.TV, который транслировал на весь мир три концерта с Темиркановым. Про Байкал был снят фильм. Мне приятно, что на наш фестиваль приезжают известные критики из зарубежной прессы. В числе прочего они написали, что Иркутск — это «сибирский Зальцбург», но мы все-таки в первую очередь Иркутск, для меня это очень важно. Специальные чартерные рейсы летят из Японии, Кореи, Германии, в десятый раз в этом году приехала, например, группа поддержки из немецкого города Гютерсло.

Это все любители музыки?

Это меломаны, фанаты вашего покорного слуги и любители Сибири. Это фантастика.

На вашем счету уже не один фестиваль. Насколько тяжело было на начальном этапе заполучить крупных спонсоров? Как было, например, в случае с Газпромбанком?

Конечно, если говорить о культуре, то без поддержки ни в одной стране мира культура не выживет. Это изначально убыточная история. Я не продюсер по своей профессии, но в силу обстоятельств варюсь в этой среде и знаю, что это такое. Бюджет нашего фестиваля благодаря дороге в Иркутск составляет внушительную цифру. Билет в Иркутск стоит дороже, чем направление Москва—Нью-Йорк. Это немыслимо. Если я везу оркестр, а это минимум 100–120 человек, представьте, какие суммы уходят просто на дорогу. Это ненормально, это надо менять. То же самое может сказать Гергиев, который делает 1-й Международный дальневосточный фестиваль «Мариинский» во Владивостоке и жалуется на то же самое. Первые наши несколько фестивалей были исключительно за счет бюджета области. В нашей области была чехарда с губернаторами: за время проведения фестиваля сменилось шесть губернаторов. Такого нет нигде, но каждый новый губернатор нас поддерживал, так как фестиваль — это визитная карточка не только города, но и Сибири в целом. Конечно, масштаб фестиваля с годами увеличивался, и мне пришлось ходить с протянутой рукой. Это занятие не из приятных, но тем не менее я понимал, во имя чего я этим занимаюсь. Я понимал, что необходимо не только удерживать планку, но и развиваться дальше. Я обращался буквально ко всем. Билеты, конечно, помогают фестивалю, но мы не заламываем цены. Раньше это было от 500 до 3 тыс., теперь — до 4–5 тыс. руб. (но самых дорогих — минимальное количество). Последние годы спонсоры уже сами к нам потянулись, что немаловажно, среди них много местных. Газпромбанк на протяжении уже нескольких лет является нашим другом и играет ключевую роль. Андрей Игоревич Акимов — человек, который благосклонно относится к искусству и понимает, что и «Новые имена», и «Звезды на Байкале» очень важны для культуры. Что касается гонораров, я всегда прошу не завышать их. Никто из приглашенных участников не задирал гонорары, потому что они понимают, что Иркутск — это не Дубай, не Катар и шейхов у нас в Сибири нет. Сам я играю на фестивале всегда практически без гонорара.

Кто входит в команду, которая делает фестиваль?

Это и артисты, и спонсоры, и волонтеры, и водители, и даже повара, которые 24 часа в сутки встречают гостей. Внутри фестиваля происходит настоящее безумие, я иногда эту удивительную кухню показываю в своем видеоблоге и пытаюсь передать бешеный темпоритм. Водители так вообще не спят две недели, любой таксист в Иркутске все расскажет вам про фестиваль. Это дорогого стоит.

Как в дальнейшем вы собираетесь развивать фестиваль?

Тот двухнедельный формат с приездом легендарных артистов и молодых музыкантов, мастер-классы, аукцион и многое другое, что мы выработали, мы не собираемся менять. Из нововведений мы хотим сделать несколько концертов в формате open air, ищем площадку на берегу Байкала. Хочется передать всю мощь этого места — представьте, глубина 1800 м, треть всей пресной воды мира. Как воздух нам нужен новый зал. Многие фестивальные концерты проходят в зале Музыкального театра им. Н. М. Загурского. Театр есть театр, его зал не предназначен для таких масштабных концертов.

Насколько мне известно, уже есть планы по возведению нового концертного зала в Иркутске.

Да, на берегу Ангары будет возведен целый Квартал XXI века, доминантой которого станет новый восхитительный концертный зал.

Уже определено архитектурное бюро?

Как раз сейчас идет конкурс. Акустикой будет заниматься Ясухиса Тойота, японец, который спроектировал более 50 театрально-концертных залов в мире. Он настоящий маг, а его участие в любом проекте — знак качества. В Иркутске он побывал дважды и уже выбрал для проекта местную древесину, кедр. Внешний же вид зала должен иметь визуальную связь с Байкалом и бабром (старорусское обозначение тигра), являющимися нашими символами. Вот, скажем, Оперный театр в Сиднее — это же визуальный символ Австралии, который всегда, при любом упоминании вспоминается. Я уверен, что к выбору внешнего вида зала должны быть причастны зрители-иркутяне, они должны участвовать в обсуждении, потому что это делается в первую очередь для них.

Буквально на днях началось ваше большое мировое турне. Какое место оно занимает в вашей карьере, вы это как-то определяете для себя?

В моей жизни турне не прекращается — у меня нет выходных, отпуска или каникул. В Иркутске во время фестиваля я не сплю ни секунды, но благодаря родному месту и атмосфере отдыхаю и заряжаюсь энергией буквально на год.

Вы каждый день занимаетесь на фортепиано?

Я играю концерты почти каждый день — в итоге получается 250 концертов в год. Естественно, я также учу новую программу.

250 концертов в год — что это за гонка, зачем вам столько?

Во-первых, сибирское качество — неумение говорить слово «нет». Отказывать я так и не научился. Во-вторых, от настоящих концертов невозможно устать. Если ты отдал 150 процентов во время концерта и все правильно сделал, то возвращается тебе еще больше. Поэтому сами концерты для меня — терапевты и помощники одновременно. Устаешь от перелетов и смен часовых поясов, но концерт тебя лечит и восстанавливает. Я много раз выходил с температурой на сцену и потом уходил в гениальном состоянии. Если у меня выдается неделя без концерта, правда, такого не было уже давно, то я плохо себя чувствую и не могу найти себе место. Когда меня спрашивают, где бы я хотел находиться спустя двадцать лет, я отвечаю: «На сцене, и играть Третий фортепианный концерт Рахманинова». Именно он показатель формы — душевной, технической — для пианиста. До конца декабря практически каждый день у меня будут концерты. Я играю 16 концертов в Канаде и США, дважды подряд уже с sold out — в Карнеги-холле, а дальше — Германия, Австрия, Италия, Швейцария, в конце декабря — Москва. Программа концертов — обновленная.

И как она выглядит?

31 соната Бетховена, Симфонические этюды Шумана, «Мефисто-вальс» Листа и Седьмая соната Прокофьева, которую я много раз играл, в том числе и на Конкурсе имени Чайковского. Каждое из этих произведений начинается с глубокой трагедии, практически приближения смерти, но побеждает все равно жизнь. Играть эти произведения в одной программе и прожить четыре раза цикл от смерти к свету душевно очень нелегко.

У вас меняется восприятие произведений с течением времени? Вы некоторые из них уже играли и вот спустя годы снова вернулись…

Конечно, некоторые моменты меняются, особенно с изучением композиторской жизни. Например, с выходом писем Сергея Прокофьева я по-другому взглянул на его творчество и фигуру в целом. Его Второй фортепианный концерт для меня стал лейтмотивом этого года. По настоятельной просьбе «моего старшего брата» Валерия Абисаловича Гергиева я к этому произведению долго не прикасался, а потом понял, что время пришло, и он тоже это почувствовал. Теперь это один из ключевых номеров в моем репертуаре.

В одном из ваших интервью, в котором вы рассуждаете об окружающей действительности, я прочитала такие слова: «Сегодня налицо то, что в музыке называется “атональность”. Это когда нет гармонии — полный авангард». Эти слова в какой-то степени характеризуют, на мой взгляд, ваше отношение к современной академической музыке. Она вам совсем не близка?

Это неправда, и атональная — совсем не значит современная. Сегодня сочиняются произведения с достаточным количеством мелодических оборотов. Другое дело, что личностей не много, но они есть. Их музыку, конечно, обязательно надо играть. Для меня современная музыка — это Родион Щедрин, несмотря на то что ему далеко за восемьдесят, Вячеслав Артемов, Кшиштоф Пендерецкий. Давайте говорить «ныне живущие композиторы», потому что тот же Второй концерт Прокофьева написан сто лет назад, а звучит очень современно. Концерт Альфреда Шнитке, один из самых гениальных, на мой взгляд, но абсолютно забытый, я сейчас играю по всему миру и даже записал с камерным оркестром «Вена—Берлин». Мода на Шнитке была двадцать лет назад, его произведения играли абсолютно все — от Гидона Кремера до Башмета. Но сейчас его музыка звучит редко. Год назад я играл его фортепианный концерт в Musikverein, и это была премьера в Вене.

Я не хочу делить музыку на тональную или атональную, если эта музыка талантлива, она должна исполняться. Я всегда ищу новую музыку. Мой фестиваль Crescendo открывался музыкой современного композитора Дмитрия Курляндского. В прошлом году меня совершенно поразила музыка балета «Герой нашего времени» Ильи Демуцкого из Санкт-Петербурга, и я очень хочу спросить, есть ли у него что-то для фортепиано, я с удовольствием сыграю. Более того, я не хочу раскрывать всех секретов и рассказывать, что для меня пишется сейчас. Поверьте, я играю музыку ныне живущих композиторов и считаю, что это важная миссия для исполнителя. Чайковский и Рахманинов будут звучать всегда, потому что публика требует этого, но тем не менее наша задача — рушить стереотипы. Например, в Японии знать не знали и слышать не хотели про Второй концерт Чайковского. Это была настоящая война с промоутерами и местными организаторами концертов, они хотели только Первый. Но когда у нас в итоге получилось их убедить, то я потом еще несколько лет приезжал и играл только Второй концерт Чайковского, от которого публика была в потрясении. Кстати, Третий его концерт — абсолютно гениальная музыка. Скоро мы будем записывать с Гергиевым его вместе с Шестой симфонией, два последних произведения Чайковского.

Беседовала Елена Кравцун

Источник публикации Коммерсантъ

Красноярский театр оперы и балета представил главного режиссера из Эстонии

Красноярский театр оперы и балета представил нового главного режиссера. Им стал Неэме Кунингас (Эстония). Около двадцати лет он проработал главным режиссером Эстонской национальной оперы. Преподавал в оперной студии Эстонской академии музыки и театра, в театрально-музыкальном колледже Геттенбурга, в Китайской центральной консерватории и в Академии имени Сибелиуса в Хельсинки. Сейчас ставит спектакли в театрах России, Китая, Франции, Германии, Литвы, Финляндии, Швеции и Норвегии. Неэме Кунингас поставил более ста оперных спектаклей, оперетт и мюзиклов.

Одним из последних достижений режиссера является опера «Валленберг» (в соавторстве с Дмитрием Бертманом) которая взяла Культурную премию республики Эстония 2007 за выдающуюся работу. В 2014 году он был награжден Орденом Белой звезды — государственной наградой Эстонской Республики.

Неэме Кунингас поделился впечатлениями от труппы театра:

«Я не знал певцов и очень удивился, насколько они гибкие — как гибко, как хорошо они подчиняются режиссерским капризам. Мы, режиссеры, образно думаем, иногда нам хочется у актеров и певцов получить что-то абстрактное, непонятное. Но они это быстро все поняли. Я скандинавский человек, должен сдерживать свои чувства. Но в репетиционном зале — это исполнение, музыка, свет — я думаю, эта атмосфера будет уникальной. Вся труппа поддерживает друг друга, все чувствуют, что мы занимаемся великим делом — музыкальным театром, музыкой, трактуем жизнь, делаем это со страстью и честно».

Первой работой режиссера в красноярском театре стал концерт «Время, вперед!», посвященный творчеству композитора Георгия Свиридова. Кроме того, четвертый Международный конкурс имени П. И. Словцова, который пройдет на сцене театра с 17 по 23 мая, откроется постановкой Неэме Кунингаса оперы Цезаря Кюи «Кавказский пленник».

Режиссер пояснил, что планов много, в том числе важно, какие афиши будут через 4-5 сезонов. По его мнению, каждый спектакль должен быть событием, и ключ к будущему — качество во всем в мелочах, как живет, как организован мир театра. Неэме Кунингас подчеркнул: «Я здесь вижу очень много человеческих ресурсов — хоть это банально звучит. Замечательный театр, публика ходит. Кто-то сказал, театр начинается с вешалки, но он начинается с мышления. Мне часто приходилось слышать, что денег нет, но бывают такие вещи, когда деньги не нужны. Все начинается с отношения к искусству. Когда мы общими силами будем работать, через 2-3 сезона вы этот театр не узнаете».

Директор театра Светлана Гузий отметила: «Мы вели переговоры очень долго, в течение полугода, и достигли взаимопонимания». Неэме Кунингас приехал в Красноярск в третий раз, до этого он состоял в жюри конкурса П.И. Словцова. Подробнее о режиссере можно прочитать на его персональном сайте.

Отметим, также произошли кадровые изменения в оперной труппе театра — новым художественным руководителем оперы стала народная артистка России Лариса Марзоева.

Источник публикации Newslab.ru

Михаил Пиотровский: «Музей должен учитывать вкусы посетителей, но не обязан им подчиняться»

Главный штаб Государственного Эрмитажа станет одной из ключевых площадок V Санкт-Петербургского международного культурного форума, который пройдет 1–3 декабря. Ключевыми темами форума в этом году станут переход от Года российского кино к Году экологии, 125-летний юбилей Прокофьева и 25-летие СНГ.

В преддверии форума генеральный директор Эрмитажа Михаил Пиотровский дал большое интервью информационному агентству ТАСС. В интервью он отметил следующее:

«Не должно быть иллюзии, что мы позволим управлять музеями людям, которые умеют вообще управлять, но не знают музеев. Главный сюжет тот, что не менеджер должен руководить культурой, а люди культуры должны получать навык менеджера. Это очень серьезный вопрос, важный для судеб страны. Об этом и должна пойти речь».

«Музей должен учитывать вкусы посетителей, но он не обязан этим вкусам подчиняться. Он должен учитывать, что посетителям кое-что надо объяснять. Должен учитывать законодательство и не делать того, что запрещено законом».

«Но музей — это учреждение, которое воспитывает людей. Как школа не должна слушаться всего того, что от нее требуют родители и тем более дети, так и музей — он должен учитывать уровень подготовки людей, настроения людей, но следовать за желанием публики музей не должен».

«Человек с протестом не должен приходить в музей. У нас тут не место для протестов: музейных, политических — каких угодно. Если приходит человек, которому непонятно и странно, то для него есть объяснения, есть экскурсии».

Полностью интервью Михаила Пиотровского можно прочитать на сайте ТАСС

3 и 4 декабря в Театре Сац — премьера детской оперы Бриттена «Ноев Ковчег»

На Малой сцене Детского музыкального театра имени Наталии Сац 3 и 4 декабря — премьера детской оперы Бенджамина Бриттена «Ноев Ковчег». Либретто оперы, написанное самим композитором, основано на библейском сюжете. Перевод либретто выполнил Алексей Парин. Музыкальный руководитель и дирижер – Сергей Михеев. Режиссеры и художники-постановщики – лауреаты Национальной театральной премии «Золотая Маска» Мария Литвинова и Вячеслав Игнатов. Художники по костюмам – Ольга и Елена Бекрицкие.

Творчество крупнейшего композитора-симфониста ХХ века Бенджамина Бриттена (1913—1976) связано не только с новым расцветом академической музыкальной традиции Великобритании, но и с возрождением жанра английской оперы. Бриттен стал автором крупнейших произведений оперного жанра и, будучи истинным новатором, создал тип камерной оперы.

«Моя заветная мечта — создать такую оперную форму, которая была бы эквивалентна чеховским драмам… Камерную оперу я считаю более гибкой для выражения сокровенных чувств. Она дает возможность заострить внимание на психологии человека. А ведь именно это стало центральной темой современного передового искусства».

К специально созданным для детской аудитории произведениям оперного жанра в наследии Бриттена принадлежат оперы «Маленький трубочист, или Давайте делать оперу» и «Ноев ковчег». Детская опера «Трубочист» представляет юным зрителям инструменты симфонического оркестра и принципы оперного искусства, подобно прокофьевской симфонической сказке«Петя и волк».

Опера «Ноев ковчег», созданная в 1958 году, принадлежит к немногочисленным музыкально-театральным воплощениям библейской темы для детей. Опера основана на знаменитой библейской притче из «Книги Бытия» о Великом потопе, о гибели и возрождении жизни на Земле.

Либретто базируется на текстах Честерского средневекового миракля XVI века по мотивам ветхозаветной истории о Ноевом ковчеге — средневекового жанра театрализованного представления, основанного на сюжетах из жизни святых или из Священного писания.

Как и во всех английских мираклях, библейские персонажи изображаются здесь как живые люди, близкие и понятные современникам. Ной мало отличается от английского горожанина XVI века, вынужденного терпеть сварливую жену… В то же время Ной выглядит опытным корабелом, со знанием дела прилаживающим бушприт, грот-мачту и снасти, чтобы «поднять паруса с отливом».

Бенджамин Бриттен предусмотрел участие детей в исполнении произведения. Взрослым певцам поручены роли Господа Бога, Ноя и его супруги, в то время как роли детей Ноя и роли животных рассчитаны на юных исполнителей.

Изначально опера предназначалась для исполнения в церкви или в духовных училищах и воскресных церковных школах. Премьера состоялась 18 июня 1958 года в церкви Орфорд (графство Суффолк) в рамках Альдебургского фестиваля. Очень быстро опера стала любимой детской постановкой в церквях.

Первой «светской» постановкой оперы можно считать её исполнение на телевидении 22 июня 1964 года, а премьера на радио последовала 30 ноября того же года. Сегодня «Ноев ковчег» Бриттена считается одним из ключевых произведений для детей в оперном жанре и ставится на сценах крупнейших театров мира.

Театр имени Наталии Сац предлагает свою версию оперного шедевра. К персонажам оперы добавлены Адам и Ева, Каин и Авель, стремящийся попасть в ковчег великан Ог…

Привлекая новых действующих лиц, режиссёры спектакля Мария Литвинова и Вячеслав Игнатов стремились подчеркнуть эпический характер оперы. «За время работы над спектаклем мы изучили огромное количество материалов о всемирном потопе», — рассказывают постановщики, — «Открытия, сделанные нами, нашли отражение в спектакле. У нас это рассказ не про веселый круиз с животными, как в некоторых современных интерпретациях для детей. Это история о тяжком труде, силе и сплоченности семьи, которой удалось пронести свет через гибель всего мира. Им удалось возродить мир заново. В нашем спектакле мы используем кукол, анимацию и элементы теневого театра на огромном экране, добавляем танцевальные эпизоды… У нас на сцене вообще будет много необычного, как и должно быть в детском спектакле».

Дмитрий Черняков: «В голосе Альбины Шагимуратовой есть что-то… Меня это гипнотизирует!»

Знаменитый оперный режиссер вспоминает Казань 90-х, отвергает идеи конспирологов от театра и не советует ходить на свои спектакли в Мариинке

Имя Дмитрия Чернякова известно любому, кто интересуется современным оперным искусством. Кто-то считает его одним из главных культурных героев страны, а кто-то называет «убийцей оперы», издевающимся над вечной классикой. Черняков в Казани по инициативе театра им. Камала и его главного режиссера Фарида Бикчантаева давал мастер-класс в рамках фестиваля «Ремесло», а в интервью «БИЗНЕС Online» рассказал о своей всеми забытой работе в казанском ТЮЗе, отношении к теме цензуры в российском искусстве и наивных американских зрителях.

«Слышу со всех сторон о том, как изменилась Казань, что срочно должен туда поехать и посмотреть»

— Дмитрий, благодаря театральным лабораториям, фестивальному движению в столицу Татарстана в последнее время часто приезжают известные режиссеры, критики, но настоящая актуальная мировая знаменитость, пожалуй, впервые. Как вас занесло в Казань?

— Тому есть три причины. Во-первых, это Олег Лоевский, с которым мы дружим и который является одним из организаторов фестиваля «Ремесло». Он предложил мне приехать, очень важно, что это сделал именно он. Во-вторых, у меня есть сейчас свободные дни. И, в-третьих, я хотел приехать в этот город. Потому что не был здесь больше 20 лет. И только и слышу со всех сторон о том, как изменилась Казань, что срочно должен туда поехать и посмотреть, увидишь там много интересного, чего раньше никогда не видел.

И я решил, что не надо это откладывать, если есть такая оказия, то надо всегда это сразу делать, а не думать, что ты когда-нибудь съездишь. Такого никогда не бывает, ты так и не съездишь. Подумал, что надо поехать, походить, все посмотреть и даже поехать в Свияжск, куда я всегда мечтал попасть.

Могу назвать и четвертую причину. Когда я еще был начинающим режиссером, то делал здесь маленький-маленький спектакль, он прошел считанное количество раз на сцене ТЮЗа. Это тоже было 20 с лишним лет назад, думаю, этого уже никто не помнит. Но я помню даже не спектакль свой, а город и мою жизнь здесь. Сохранились в моем в сознании картины каких-то улиц. Хочу на это еще раз посмотреть. Это к тому моему спектаклю не имеет отношения. Так как это была достаточно скромная работа, я и не воспринимаю, что приезжаю на то место, которое со мной жизненно связано узами. Мне сейчас город интересен сам по себе, вне связи с моим прошлым.

— А чем вам так запомнилась Казань середины 90-х? Ведь в вашей жизни было очень много городов. Или для вас важным является любое место, где вы работали?

— Это и то, о чем вы говорите. Но больше то, что про Казань я толком ничего не знал тогда кроме какой-то исторической ретроспективы. А вот про ту Казань 90-х не знал ничего. И увидел, в общем-то, огромный город с огромным культурным бэкграундом, где очень много интересных кварталов, русской архитектуры XIX века…

— Честно говоря, ее уже в центре города практически нет.

— Да вы что? Я собираюсь все это пойти посмотреть. А что, не найду этого? От улицы Баумана туда выше к оперному театру, там было очень много всего, целые кварталы, усадьбы. Куда это все делось?

— Появились современные здания: торговые и офисные центры, кафе…

— Подождите, я сам схожу, посмотрю, вы меня не пугайте (смеется). Но уже видел, что здесь изменилось, заметил за небольшое время, что нахожусь в Казани. Я хочу сам пешком проверить пространства, расстояния. Потому что для меня так всегда, я должен вступить в какую-то телесную связь с городом. Во всех городах, в которые приезжаю, всегда люблю, имея в руках бумажную карту, вот так вот ходить, бродить, бесконечно мерить ногами, максимально все смотреть.

— К своему журналистскому стыду узнал о том, что вы работали в казанском ТЮЗе, буквально перед самым началом нашей беседы…

— Я думаю, что этого никто особенно и не помнит…

— Расскажите немного об этом спектакле.

— Я никогда не делал детские спектакли, это была такая проба. Был начинающим режиссером, выпускником ГИТИСа. Работал тогда только в драматическом театре, никакой оперы в моей жизни еще не было. Спектакль (по сказке Оскара Уайльда — прим. ред.) был очень маленький и достаточно скромных средств. Это было практически сразу после пожара в ТЮЗе, и мы играли на малой сцене театра имени Камала.

— А репетировали?

— В ТЮЗе, в уцелевших помещениях.

— Перед интервью вы удивили присутствующих, когда назвали множество имен людей, с которыми работали над тем спектаклем в Казани: у вас фотографическая память? Сможете назвать имена всех оперных солистов, которые были заняты в ваших постановках?

— Назову, да. Но я не заучиваю их, просто у меня такая память, она сама всасывает. Это где-то существует на жестком диске. И если я не вспоминаю, то оно там и спит, а если начать это как-то бередить, то всплывут неожиданные вещи. Даже сам удивляюсь, как помню имена каких-то людей, которых десятилетиями не видел…

Дмитрий Черняков, мастер-класс для участников VIII Всероссийского театрального фестиваля молодой режиссуры «Ремесло», Казань. Фото пресс-служба театра Камала.

«Я сам специально ничего не раскалываю, ничего не взрываю»

— И вот спустя 20 с лишним лет вы возвращаетесь в Казань в совершенно ином статусе. Каково это — быть самым знаменитым в мире оперным режиссером из России?

— Не знаю, как на этот вопрос отвечать.

— Но это же очевидный факт, тут даже спорить бесполезно.

— …Такой вопрос, как чувствует себя такой-то, сякой-то… Это как Нина Заречная спрашивала бы у Тригорина (смеется). Я не знаю. Не чувствую я себя никак. Единственное, у меня до сих пор есть иллюзия, что на самом деле все еще впереди. Что самым-самым распрекрасным я еще могу стать, а пока могу поиграть в разные игры, попробовать это, это и это. А свершения придут, еще ничего не началось, пока я еще на половине пути.

— При этом в свои 46 лет вы для оперного мира практически мифологический персонаж. Даже трудно поверить, что этот интеллигентный и совершенно не высокомерный человек напротив — это тот самый великий и ужасный Дмитрий Черняков, который вечно раскалывает и провоцирует консервативное оперное сообщество.

— Я сам специально ничего не раскалываю, ничего не взрываю. Реакция бывает разная, но послушайте: а где вы видели реакцию монолитную, единую? Ну нет такой. Или она установлена кем-то сверху.

— Но есть, например, Франко Дзеффирелли…

— Ну тоже, знаете, Франко Дзеффирелли… Во-первых, ему за 90 лет сильно. Во-вторых, он, конечно, легендарная фигура, но не все его работы были одинаково хороши. А сейчас все-таки еще и изменилось время. Да, есть огромное количество людей, которые относятся с благоговением к такому театральному языку. А есть люди, которые не чувствуют в нем ничего. Потому что им другое нужно. Это же все очень индивидуально.

Сцена из оперы "Князь Игорь", Метрополитен-опера, 2014, реж. Дмитрий Черняков

«В США, даже в нью-йоркском Метрополитен-опера, очень часто совершенно наивный зритель»

— А вот это разделение публики и профессионального сообщества на черняковцев и античерняковцев — это больше характерно для России, вспомнить хотя бы «Руслана и Людмилу» в Большом театре, или такая реакция бывает и в других мировых оперных столицах?

— Я не могу рассуждать про реакции здесь и там. Во-первых, потому что постановка «Руслана и Людмилы», о которой вы вспомнили, это было пять лет назад. А я с тех пор ничего нового и не ставил ни в одном русском театре. Поэтому и не могу сказать, как бы ситуация разрешилась, если бы это было сейчас. Все же меняется, каждый год какая-то разная ситуация вокруг театра. Тогда это казалось неожиданным для меня, такая бурная реакция. Потому что спектакль был абсолютно невинный, прекраснодушный, полный идеализма. Конечно, он не соблюдал ту помпезную, матрешечную эстетику большого стиля Большого театра 50-х годов. Конечно, он из нее вырывался и рассказывал про многое так, как будто эти герои созвучны нам сегодня.

Может быть, нарушение этого визуального кода сбивало некоторых людей, не знаю, тоска по сказкам Птушко. Все это зарифмовалось в один какой-то мир. Может быть, если бы это было произведение не из большой классической русской культуры, не из Пушкина и Глинки, а, например, опера Берлиоза «Троянцы», то никакой реакции и не было бы. Здесь вопрос контекста.

— К тому же это был первый спектакль после реконструкции на исторической сцене Большого театра.

— Открытие театра, да. Желание большого репрезентативного жеста. Поэтому, наверное, кого-то это не устроило. То есть они шли на что-то программированными, а произошел сбой, не знаю.

Но не могу сказать, что, например, в мире баталии вокруг меня происходят постоянно.

Хотя, конечно, многое зависит и от страны. Свои совершенно отдельные традиции в Испании, в Италии, во Франции, в Германии. В Америке вообще другое. В США, даже в нью-йоркском Метрополитен опера, очень часто совершенно наивный зритель, как детский школьный класс. Я как-то рассказывал уже, как смотрел там «Дон Жуана» Моцарта, где в финале, как в старом бабушкином театре, Дон Жуан с грохотом, языками пламени и дымом проваливается в преисподнюю, под пол. Правда, технически это сделано виртуозно, очень лихо, сверкают молнии и т. д. Зрительный 4-тысячный зал взрывается аплодисментами, свистом, одобрительными криками, возгласами «Сool».

То есть они, выражаясь современным языком, балдеют от самого сценического эффекта.

Или, например, Лепорелло рассказывает Эльвире, сколько любовниц у Дон Жуана, знаменитая сцена, в которой он говорит о донжуанском списке: в Италии столько-то, в Испании столько-то и т. д. И вот, когда произносится этот текст, а он переводится на английский субтитрами, весь зал хохочет, очень громко, заглушая пение. Они реагируют на текст вот так первозданно, как будто никогда этого не знали и как будто кроме смеха другой реакции быть не может. Хохот и реакция на простые сценические события происходят постоянно. При том что сам оперный театр в Америке высочайшего музыкального качества. Но зрительское восприятие очень часто простецкое.

— А как публика в Метрополитен опера отреагировала на ваше знаменитое поле маков в «Князе Игоре»?

— Во-первых, это была русская неизвестная опера, такая энигма для них, они ничего не знали и смотрели большими вытаращенными глазами. Я не знаю, какая там будет реакция на мои другие постановки, там все-таки очень особое восприятие.

— Почему так сложилось, что самый продвинутый оперный зритель живет в Центральной Европе — в Германии и ее окрестностях?

— Потому что там уже очень много всего видели, все большие режиссеры были здесь. Здесь видели очень разный театр. И путь пройден немалый. И к театру в принципе отношение другое. Другого ждут от театра. И того же «Дона Жуана» видели в огромном количестве очень разных постановок. Поэтому зритель очень разрыхлен и у него очень много за спиной.

И ты себя держишь в тонусе, не можешь предложить плоскую идею, не можешь проехать на своих наработках из старого, не можешь себе позволить не напрягаться и придумать что-то попроще. Ты всегда должен быть в интеллектуальном тонусе, предлагать интересное решение.

Причем среди них могут быть люди, которые меня не принимают и не разделяют мою точку зрения. Считают, что я не прав или я переборщил, или ушел в другую сторону, или запутался. Но это никогда не будут призывы: как же это возможно, не трогайте классику грязными руками, кто дал вам право, он убийца оперы, да он издевается!

Упреки в том, что кто-то издевается, — это конспирология. Нет задачи высмеять, унизить кого-то, пошатнуть устои. Этого не существует в природе, это придумано! Я не знаю никого, кто подвергает сознательно злобному осмеянию те произведения, которые выбирает для постановки. Они их ставят, потому что они их любят. И я делаю это, потому что люблю. Все пропитано любовью.

Дмитрий Черняков, мастер-класс для участников VIII Всероссийского театрального фестиваля молодой режиссуры «Ремесло», Казань. Фото пресс-служба театра Камала.

«Жизнь зачастую не так осмысленна, как мы хотим, чтобы она была в наших сюжетах»

— Но, к примеру, в случае с «Русланом и Людмилой» многие готовы были поспорить.

— Бывают разные взаимоотношения с традицией. Вот первый акт той же самой постановки «Руслана и Людмилы». Как только картинка появляется, зритель видит, что это какая-то сказочная Русь, какая ожидается традиционно в «Руслане», но понимает, что-то это не совсем то. Внимательный зритель сразу видит, что не могут быть такие круглые столы и стулья из кейтеринга в таком «древнерусском» зале, что люди не могут быть одеты в такие слишком вычурные исторические костюмы, попивать вино из таких бокалов. Если зритель внимательно смотрит, он увидит, он не проникнется благолепием сказочной старины «по-богатому». Он увидит, что в этом есть какой-то подвох, но подвох не для того, чтобы зрителю застлать глаза, а потом опрокинуть его куда-то, обмануть, а для того, чтобы создать игру в игре.

Начало нашей постановки «Руслана и Людмилы» разыгрывается так, что и мы, все сидящие в театре, и персонажи нашего спектакля — мы все современные люди, читавшие Пушкина и знающие, кто такие Руслан и Людмила, знающие про поэму и даже оперу. Герои не обладают невинностью и незнанием. Они так же все читали и видели. Поэтому свадьба намеренно разыграна по мотивам этой прекрасной сказки. И поэтому там и гигантская голова, и борода Черномора, они в виде кукольных персонажей появляются на этом пиру уже с самого начала. Как с детства знакомые нам сказочные образы. Но потом мы проводим этих героев по всем тем же обстоятельствам, только показываем их уже не со сказочной стороны, а с устрашающей. Но для этого мы должны были в самом начале эту всю сказочность выставить на витрину. Чтобы потом ее отставить, чтобы показать, что за этим есть еще что-то другое.

— Хорошо известно, что демифологизация классических сюжетов, дегероизация узнаваемых персонажей — это ваше режиссерское кредо.

— Дегероизация, деромантизация не для того, чтобы их опростить, не для того, чтобы свести от сложного к простому. Нет. Наоборот, это желание идти в обратную сторону, от простого к сложному, потому что героизация и романтизация — это, наоборот, опрощение, слишком просто. А что за этим стоит?

То есть вся моя подготовка всегда пронизана специальным сознательным недоверием. Я должен разобрать, как ребенок, этот прибор на составные элементы, чтобы посмотреть на все со всех сторон, проверить, как что работает, почему так, а потом его собрать назад. Поэтому я не принимаю сразу на веру, например, что она любит его. А если нет? А если они не счастливая пара — она любит, а он только позволяет любить? Или она хочет чего-то другого, у них другая есть цель? Жизнь всегда предлагает очень много вариантов, не бывает однозначных ответов. Жизнь зачастую не так осмысленна, как мы хотим, чтобы она была в наших сюжетах. Поэтому я это и совершаю, чтобы усложнить, а не упростить.

— В «Руслане и Людмиле» вы еще и смещаете акценты, на передний план выходят другие герои.

— Дело в том, что у нас на первый план вышла другая пара, не Руслан и Людмила, а Финн и Наина, которые ведут свой спор. И спор там простой: существует ли любовь или это бабьи сказки и выдумка? И каждый из них, полярно, отстаивает свою точку зрения. О том, что это реальная ценность, об этом говорит Финн. А то, что ничего нет и нельзя никому верить, говорит Наина. Они и спустя много лет так и продолжают воевать, упрекая друг друга в той несчастной любовной истории, которая у них так и не сложилась.

И поэтому они молодую пару — Руслана и Людмилу — проверяют, насколько все у них действительно крепко. Они отправляют их туда и сюда, из одного котла в другой котел, чтобы проверить. И почему-то он уверен, что они выстоят. А она говорит, что нет, каждый из них в какой-то момент оступится, испугается, даст слабину, сдаст с потрохами, отвернется и т. д.

И вот эта пара у нас очень важна, несмотря на то, что у них очень мало музыкального материала по сравнению с главной парой, а у Наины его почти нет. Но мы их так расширили, что они стали практически кукловодами в это ситуации, они эту историю как бы и ведут.

«К сожалению, мои оперы идут в безобразном виде в Мариинском театре»

— В вашем спектакле не только Баян и Финн — это фактически один герой, да еще и в образе русских былинных героев американский тенор Чарльз Уоркмен, причем он пел во всех составах. Последнее — это такая постмодернистская штучка?

— Что касается Баяна, то он Финн, но Финн, который во время этого костюмированного праздника играет роль Баяна. Только во время костюмированного свадебного праздника. И, знаете, для этого праздника мы очень много взяли цитат. В 1913 году, когда было 300-летие дома Романовых, состоялся большой костюмированный бал в Санкт-Петербурге, и осталось очень много фотографий, где видно, что все, включая членов царской семьи, одевались в стилизованные древнерусские костюмы.

— Вам не кажется, что в 2016 году американский тенор в русской опере на сцене Большого театра воспринимался бы совсем по-другому и вам бы начали «шить» политику.

— Пусть пришивают, что хотят, какая разница…

— Но вы сами сказали, что «Руслан и Людмила» — это последняя на данный момент опера, которую вы поставили в России. В том, что вы пять лет не работаете дома на фоне очевидного такого патриотического тренда в нашей общественной, да и культурной жизни, нет связи?

— Нет, связи нет.

— При этом многие ваши старые спектакли по-прежнему идут в Мариинке.

— Они, к сожалению, идут в безобразном виде в Мариинском театре. Я лет 10 их не видел, года с 2005-го. Их редко восстанавливают, по разу в год, с минимальным количеством репетиций, а иногда почти совсем без, и я думаю, что они ко мне, не то что к сегодняшнему, а даже к тогдашнему не имеют уже никакого отношения. Людям, которые интересуются тем, что я сейчас делаю, находящим эти спектакли в афише, рекомендую на них не ходить.

Например, я ставил «Сказания о граде Китеже» в 2000 году, это был мой дебют в Мариинском театре, а потом делал эту оперу еще раз в Амстердаме в 2012 году. Это был уже другой спектакль, и я был им уже очень доволен. Во-первых, за эти 12 лет со дня Мариинской премьеры, сам уже много чего стал уметь, у меня получилось лучше, сложнее, тоньше. И те, кто видел амстердамский спектакль, они вдруг видят в интернете, что в Мариинке идет это название в моей постановке и говорят: ой, это же тот же «Китеж», я пойду. Я им говорю, что это не то же самое!

Если бы была возможность это заново поднять, репетировать, наверное, это стоило бы привести в хороший вид. Но, к сожалению, организационная практика театров такая, что для старых спектаклей, которым лет 15… никто не найдет для них столько времени, сколько нужно. Чтобы все почистить, поднять, отрепетировать. И потом, спустя 15 лет я не стал бы этим заниматься, потому что вижу, они для меня уже морально устарели.

— Но «Евгений Онегин» в Большом по-прежнему идет и имеет успех.

— «Онегин» — это все-таки другой категории продукт. Он тщательнее готовился. И я уже был другим. У этого спектакля своя особая жизнь. Он в Большом театре прошел около 150 раз. Я иногда могу приходить в театр, ко мне всегда обращаются, когда есть долгий перерыв, не вводятся никакие новые певцы без согласования со мной, сам их ввожу, надзираю. Поэтому спектакль сохраняется в хорошем тонусе.

Честно говоря, может быть, и «Евгений Онегин» тоже морально устарел на сегодняшний день, театр быстро устаревает, это правда, к сожалению. Но пока Большой держит этот спектакль, я готов помогать и тратиться, поддерживать. И потом, все-таки много чего пережил этот спектакль: и атаки, и культовое отношение, и зарубежные гастроли. Мы были в 15 странах с этим спектаклем, включая сцены Ла Скала, Ковент-Гарден, Парижской оперы и Королевский театр в Мадриде, а также были в Токио и Пекине. Вот до Америки не доехали, а так практически все большие оперные столицы посетили.

Сцена из оперы "Евгений Онегин", ГАБТ, реж. Дмитрий Черняков, фото Дамир Юсупов

«Альбина Шагимуратова сама себя практически доводит до транса на сцене, что редко для оперной певицы»

— Читатели не поймут, если я не спрошу про нашу татарскую оперную приму Альбину Шагимуратову, которая пела у вас Людмилу…

— Я ее обожаю!

— Она говорила, что непросто было работать с вами.

— Ну конечно. Но мне с ней работалось просто, она такая большая известная певица, практически звезда. И когда я с ней работал, мне было жутко интересно, потому что внутри огромной певицы-звезды сидит застенчивая маленькая девочка, которую мне хотелось из нее вытащить. И я поначалу даже не верил, что это получится, что она сможет это сыграть, вот именно как актриса. А потом оказалось, что она так эмоционально возбудима — стоит дотронуться, и ее психика реагирует. Я вижу много моментов в спектакле, где она сама себя практически доводит до транса на сцене, что редко для оперной певицы. И она всегда очень погружена. Я обожаю ее за эту погруженность. К сожалению, мы только один раз работали с ней.

Но я хочу сказать не про «Руслана», а про то, что в ее голосе есть что-то такое, даже если я не смотрю на нее, а просто слышу, меня это гипнотизирует! Я не могу сказать, что это такое, это какой-то дар. На YouTube, например, есть запись концерта лауреатов конкурса Чайковского разных лет, там она невероятно поет Шемаханскую царицу.

— Ольга Перетятько показывала вам свой шрам под названием «знак Чернякова», полученный на «Царской невесте» в Берлине?

(Смеется.) Это она шутит. Дело в том, что во время спектакля произошла накладка. Что-то из декораций раньше убрали, а ей в темноте надо было быстро переодеться, и она сошла со ступенек за кулисами в темноте и провалилась в щель. Эта была какая-то халатность рабочих сцены. И она поранилась так, что готова была выть от боли, но ей через минуту надо было выходить на сцену и петь, и она это сделала. Мне было ее ужасно жалко. Она молодец, у Перетятько стальной характер.

«Я надеюсь, что мы не придем к такому скудному эстетически и интеллектуально проживанию жизни»

— Последняя ваша постановка была в Гамбурге, а когда все же ждать постановок Чернякова в России?

— Большой театр стал обсуждать со мной новую постановку, может быть, она случится в 2019-м.

— Название?

— Оно есть, но я вам его не скажу (смеется).

— Ходят разговоры, что и в Казани на вас есть планы…

— Я ничего про это не знаю. Вот Олег Лоевский меня позвал, и я приехал. Но в ближайшие годы это точно маловероятно.

— Ваше отношение к теме цензуры в российских театрах, которая стала активно обсуждаться после известной речи Константина Райкина…

— Знаете, когда я учился в ГИТИСе, это было в конце 80-х и совпало со временем, когда в журналах стало печататься много материалов, запрещенных в советские годы. Мы стали узнавать всякие документы, стенограммы интересных обсуждений. Как, например, закрывали фильмы, спектакли, как кого-то пропесочивали, травили, доводили до инфаркта или попросту убивали. Я все это читал с большим интересом, мне казалось, что это что-то очень важное, и я должен это знать. Даже не про эпоху, не столько про советское время, а про природу человека в целом. Тогда, когда я все это читал, мне казалось, слава богу, что это уже ушло, осталось в истории. И ушло безвозвратно.

— Есть ощущение возвращения этих страниц из прошлого?

— Я тогда даже и не предполагал, честно говоря, что все это опять может вернуться. Честно говоря, надеюсь, что все-таки совсем уже не вернется. Я не пессимистичен. Я надеюсь, что мы не придем к такому скудному эстетически и интеллектуально проживанию жизни.

Фото РИА Новости

«Меня никто не может узнать, так как режиссер — персонаж закулисья»

— В каком из городов мира вас с большей долей вероятности могут узнать прохожие на улице?

— Меня никто не может узнать, так как режиссер — персонаж закулисья. И меня не нужно узнавать.

— А масштаб публичной славы оперных певцов достоин уровня их дарования?

— Посмотрите на Нетребко.

— Но это единичный случай. Недавно летел в одном самолете с Сергеем Семишкуром из Мариинки, с ним вы тоже работали. Честно говоря, кажется, только я знал среди пассажиров, что это один из самых известных российских оперных теноров.

— Ну это же не поп-музыка, и аудитория у оперы не такая большая. И потом, медийная раскрученность людей зависит не только от их реальных достижений. Иногда идешь по Зальцбургу и видишь, что певица Рене Флеминг рекламирует, например, бриллианты или кто-то еще что-то рекламируют, и эти лица становятся узнаваемыми лицами с обложки. Не все, но какая-то горстка, несколько десятков людей в опере обладают медийной узнаваемостью.

— Но с поп-звездами от оперы тяжелее работать?

— А с кем я работал из таких… Есть Рене Папе — бас, нормально я с ним работал, прекрасно. Диана Дамрау, Соня Йончева, Рамон Варгас, Мариуш Квечень, Виолетта Урмана, Кристина Ополайс…

— Еще один герой татарского народа, хоть и из Башкортостана, Ильдар Абдразаков…

— Да, его все везде знают и очень любят, особенно в Америке… Вот эти все люди, которых вы называете «поп-звездами от оперы», с ними всегда такой порядок, они ведут себя очень корпоративно и старательно. Иногда даже кажется, что чем выше статус певца, тем проще с ним работать.

Счетная палата проведет опрос о востребованности театров

Счетная палата РФ просит всех желающих принять участие в опросе о востребованности театров среди населения, сообщается на сайте СП.

“Счетная палата приглашает всех желающих принять участие в опросе населения. На этот раз будет затронута тема востребованности театров”, — говорится в сообщении.

В анонимном опросе предлагают ответить на вопросы о том, влияет ли стоимость билетов на частоту посещения театра, каким театрам и театральным постановкам отдается предпочтение, сообщить, бывают ли в населенном пункте гастроли театров из других регионов.

Ранее заммэра Москвы по социальным вопросам Леонид Печатников в интервью “МК” сообщил о планах по реформированию системы финансирования столичных театров. Предполагается, что часть театров останется репертуарной, а другие станут “открытыми площадками”, где менеджер будет искать творческий коллектив под конкретный проект.

Источник публикации РИА Новости

Андрей Устинов: «Обращаюсь ко всем: друзьям и недругам, любящим нас и ненавидящим! Пришло время подписки!»

Друзья!

Обращаюсь ко всем: друзьям и недругам, любящим нас и ненавидящим!

Пришло время подписки!

Соберитесь с силами, наберитесь решимости…

Есть несколько вариантов — выберите удобный:

Зайдите в ближайшее почтовое отделение, возьмите в руки «Зеленый каталог», откройте его и оформите подписку на газету на полгода (подписной индекс 50070) или на год (подписной индекс 26133).

Или, не отходя от компьютера, сделайте три клика мышкой и подпишитесь онлайн. Выберите удобный для вас способ подписки.

А если вы уже подписались, то…

А вдруг забыли?

Или не успели?

Нам очень нужна ваша поддержка.

Подпишитесь на газету на 2017 год: есть несколько простых способов.

главный редактор национальной газеты «Музыкальное обозрение»
Андрей УСТИНОВ

Возле Омской филармонии появилась полутораметровая ледяная скрипка

Ледяная скрипка стала символом фестиваля «Белая симфония».

Как сообщает пресс-служба омской филармонии, накануне завершилось голосование за один из проектов ледяной скульптуры к фестивалю «Белая симфония» по случаю 50-летия Омского академического симфонического оркестра.

В голосовании за символ юбилея приняли участие 790 человек, оно проходило на сайте филармонии и в группе фестиваля «Белая симфония» «ВКонтакте». Омичи выбирали из четырех вариантов – скрипки, арфы, скрипичного ключа и абстракции. Основная борьба развернулась между двумя проектами – «Скрипка» и «Арфа».

В итоге больше всех голосов получил проект №3 «Скрипка». 27 ноября он украсил площадь перед Концертным залом филармонии. Фигура изготовлена скульпторами команды «Омские мастера», оплачивала работу филармония.

Последние штрихи в проект 27 ноября внесли сами артисты симфонического оркестра во главе с художественным руководителем и главным дирижером Дмитрием Васильевым.

2 декабря Омский академический симфонический оркестр выступит в Москве в Концертном зале им. П.И. Чайковского. Дирижер Дмитрий Васильев. Никита Борисоглебский, скрипка.

В программе: П.И. Чайковский Полонез из оперы «Евгений Онегин». Концерт для скрипки с оркестром. Симфония № 5.

Концерт Омского академического симфонического оркестра проходит в рамках гастрольного тура к 50-летию создания коллектива.

Источник публикации БК55.ru. Омск

Туган Сохиев: «Мы не живем ощущением собственного величия прошлой истории, мы двигаемся вперед»

На Новой сцене Государственного академического Большого театра (ГАБТ) в конце ноября пройдет премьера оперы “Билли Бадд” Бенджамина Бриттена – масштабного совместного проекта театра с Английской национальной оперой. Накануне премьеры главный дирижер и музыкальный руководитель ГАБТа Туган Сохиев в интервью корреспонденту “Интерфакса” Анне Нехаевой рассказал о постановке, о том, как отбираются проекты для репертуара, критериях их коммерческого успеха и отсутствии цензуры в Большом театре.

– Туган Таймуразович, расскажите, пожалуйста, о ближайшей премьере Большого театра, опере “Билли Бадд” Бенджамина Бриттена.

– Это копродукция, совместная постановка с Английской национальной оперой. Этой постановкой мы продолжаем традицию сотрудничества с большими европейскими оперными домами. До этого, например, ставили “Роделинду” Георга Фридриха Генделя.

Англичане гордятся Бриттеном, поскольку, несмотря на то, что у них было много композиторов, но известных на весь мир – единицы. “Билли Бадд” впервые появляется не только в нашем репертуаре, а вообще в Москве. До этого Большой театр ставил только однажды его произведение и это было в 60-ые годы – опера “Сон в летнюю ночь”. Появление серьезной оперы этого композитора для нас очень важно. Мы попытаемся донести до зрителя, почему нам кажется, что Бриттен должен звучать в Большом театре, в России, вообще во всех крупных оперных театрах.

Надо сказать, что вся постановочная команда приехала из Британии. Режиссер постановки Дэвид Олден, за дирижерским пультом – Уильям Лейси. Мы очень гордимся, что знаменитый бас Роберт Ллойд приехал специально, чтобы принять участие в постановке. В целом, на 70-80 процентов состав спектакля изначальный, из лондонской постановки.

– Почему выбор пал именно на “Билли Бадда”?

– Здесь мощная музыка, серьезный сюжет, настоящий глубокий психологический театр у Бенджамина Бриттена. Это не такая опера, как “Травиата”, здесь зрителя ждут другие переживания. Ну и, кроме того, особенность этой оперы в том, что в ней заняты только мужские голоса .

– Это большой международный проект. На сборе труппы вы говорили, что это непростая постановка. В чем ее сложность, какие “подводные камни”?

– Сама по себе партитура сложная, она состоит из большого количества разнообразных элементов, которые не всегда с легкостью даются артистам. Не только в России. Бриттен вообще отличается тем, что его язык не похож на музыкальный язык Бизе, Верди, Чайковского. Приходится долго в него входить. Так что артисты, оркестр репетируют довольно давно. Чтобы существовать в той системе координат, которую придумал Бриттен, к ней нужно долго привыкать.

Кроме того, английский язык не очень приспособлен для пения. Много звуков, которые вокально не очень удобны для певцов. Ощущение тональности – совершенно другое, чем то, к которому привыкли певцы. Это необычный и незнакомый нам музыкальный язык. Уильям Лейси, будучи англичанином, сильно помогает нашим солистам в понимании особенностей языка.

Постановка сложна тем, что в ней много задач, как и всегда у Олдена. Это большая психологическая нагрузка для актеров – каждую секунду на сцене что-то происходит.

– Расскажите, пожалуйста, об опере “Снегурочка”, в которой вы выступаете в качестве дирижера-постановщика. Премьера намечена на 15 июня 2017 года, можете ли раскрыть какие-то подробности будущей постановки?

– Работа ведется с прошлого лета, сдан макет спектакля, есть понимание того, какой мы хотим эту постановку сделать. Часто у зрителя, когда он говорит о “Снегурочке”, возникает ощущение детской сказки, и я понимаю почему. Но здесь совершенно другой сюжет – Николай Римский-Корсаков писал, опираясь на весеннюю сказку Александра Островского. Если познакомиться с ней, то понимаешь, что это далеко не сказка, в этой истории нет ничего детского вообще. Это серьезная, взрослая, философская, языческая, глубокая эмоционально, задающая большие вопросы, история.

– Какая работа над постановкой ведется в настоящее время?

– Как я говорил, в этой истории затрагивается много недетских вопросов. Серьезный и в чем-то даже драматический сюжет Островского мы попытаемся соединить с красочной музыкой Римского-Корсакова, который обладал даром все украшать. Он хорошо писал музыку и владел оркестром с точки зрения инструментовки. И мы попытаемся показать колорит Римского-Корсакова, “высветить” им историю Островского.

Мы до сих пор находимся в цветовом поиске голосов – важно и нужно найти, как правильно скомпоновать голоса. Иногда это напоминает раскладывание пасьянса. Смотрим, как сочетается тот или иной баритон, с тем или иным тенором, басом. Важно подобрать вокальную палитру голосов.

– Если говорить в целом, по каким критериям отбираются проекты для репертуара Большого театра?

– В таком театре, как Большой, все должно быть построено так, чтобы в афише были наименования, на которые зритель всегда ходит с увлечением, интересом, потому что он знает эти постановки. Среди них – “Кармен”, “Евгений Онегин”, “Травиата”, “Тоска”, “Богема”. Какой-то общепринятый стандартный оперный набор, который есть во всех оперных театрах мира, который всем известен.

Но при этом должна существовать абсолютно параллельная политика популяризации той музыки, которую зритель не знает. В той же Англии, например, хорошо знают музыку чешского композитора Леоша Яначека, и нам нужно думать, как знакомить нашего зрителя с его произведениями.

Мы только что выпустили спектакль “Осуждение Фауста” Гектора Берлиоза, это не опера даже, а драматическая легенда. Мы знаем, что у Берлиоза есть несколько опер, среди которых, например, “Троянцы”, которая длится пять часов. Сразу начинать с “Троянцев”, когда зритель не подготовлен, в том числе психологически, – я сейчас говорю про музыку – было бы не совсем верно. Поэтому мы сначала ставим известную и понятную историю доктора Фауста. Зритель знает сюжет, ему остается только познакомиться с музыкой, композитором.

Или, например, сейчас мы представим “Билли Бадда”, не исключаю, что впоследствии появятся и другие произведения Бриттена.

При этом у нас есть все, что интересно сегодняшнему зрителю – меломанам, и тем, кто вообще первый раз приходит в оперный театр. У нас есть Моцарт, Гендель, современная музыка, в этом году – незаслуженно забытый Вайнберг.

В главном театре страны репертуар должен быть настолько обширным, чтобы любой зритель смог бы найти для себя все, что ему захочется. Начиная от любителей и знатоков оперы до тех, кто впервые приходит в оперный театр и не понимает что такое оперное искусство.

Кроме того, нам важно воспитывать поколение людей, которые будут приходить в оперный театр и не задавать вопросы “что такое опера”, “как ее нужно слушать?”. Например, мы поставили детскую оперу на музыку Баневича “Кай и Герда”, и у нас замечательно идет этот спектакль.

– На ваш взгляд, какие должны быть составляющие у постановки, чтобы она попала в репертуар ГАБТа?

– Само название спектакля. В нашем деле таких названий немного – пожалуй, это “Травиата” в любом варианте. Ее можно поставить с кринолинами, перенести в XX век, на Марс. И все равно – это название и музыка, которые знакомы зрителю, он все равно будет на нее ходить. Сложно с другими названиями, которые не очень известны и которым надо как-то помогать. Если сюжет вызывает какой-то интерес у сегодняшнего зрителя, если он актуален, то ему это нравится, и он продолжает на него ходить, он “голосует ногами” – для нас это важно. Есть критики, специалисты, которым постановка может нравится или нет, которые дают более профессиональную оценку. Для нас же, как артистов, важно и мнение специалистов, разбирающихся в этом жанре, и важно знать, какой приходит зритель и каким он уходит со спектакля.

В зале не видно лиц, я вообще стою спиной к публике во время постановки, но все равно чувствую сопереживание, оно энергетически передается. Неважно, какая постановка, главное – трогает ли зрителя то, что делает артист на сцене. Артисты должны переживать то, о чем поют и передавать это зрителю, тогда зритель ему будет верить.

Для нас важны и классические постановки, не известные широкой публике, и работы современных авторов. Моцарт, Вайнберг, Штраус – все композиторы должны быть. В целом, у нас процентов на 80 классические композиторы в репертуаре.

Нужно все время анализировать, размышлять в правильном ли направлении мы идем, нужно ли изменить вектор репертуарный или оставить. Должен сказать, что сейчас в Большом театре сложилась команда, при абсолютно строгой художественной иерархии в театре, мы в одинаковом, коллегиальном формате обсуждаем творческую жизнь этого театра – его будущее, репертуарную политику, политику с точки зрения поисков артистов в труппу, оркестр, хор.

– Большой театр – не только всемирно известный бренд, но и признанный эталон мастерства. Что, на ваш взгляд, является определяющими факторами успеха постановки? В том числе ее коммерческого успеха.

– Сюжет сам по себе. Когда ожидания подтверждаются тем, что происходит на сцене, вам хочется прийти еще раз. Важно, чтобы мы своими спектаклями всегда пытались зрителя привлечь, пригласить и на другие постановки, чтобы у него был интерес к жизни театра. Конечно, находясь в Москве, мы понимаем, что мы Большой театр, как вы говорите, бренд, что есть люди, которые приходят посмотреть на этот бренд. Всегда есть какой-то процент зрителя, который пришел в первый раз, просто посетить здание ГАБТа, посмотреть на театр, на убранство. Но это есть везде. В Венской Опере, Опере Гарнье то же самое. И это замечательно – может быть, мы потом сможем их убедить, что оперное искусство очень интересно, оно не элитарное, а доступное. И затем этот зритель станет приверженцем нашего искусства.

– Вы сами ходите в театр как зритель?

– С графиком не всегда получается, но стараюсь ходить на какие-то премьеры, открытия, новые события. Недавно был в театре Станиславского на “Пиковой Даме”. Мы все работаем в одной среде, у нас один цех. Важно понимать, что делают коллеги, какое у них сегодня ощущение этой музыки, оперы. Как им кажется, куда должна двигаться опера, в каком направлении развиваться. Тогда мы понимаем, где мы сами находимся. Мы так общаемся со всеми оперными домами в мире – Ла Скала, Метрополитен-опера. Мы сегодня должны перестать жить с ощущением, что мы великие, и лучше нас нет. Мы должны про это забыть. Нужно понимать, что есть другие театры, страны, в которых проекты делаются не хуже. Зерно здоровой творческой конкуренции заставляет театры двигаться вперед и развиваться.

– Как вы считаете, нужно ли артистам, дирижерам, хореографам работать не только в России, но и за рубежом? Что им это дает?

– Такая работа очень важна. К артистам моей труппы у меня подход очень простой – если у них появляются какие-то приглашения, приоритетом для них всегда является Большой театр. Но если есть интересные приглашения от серьезных оперных домов, таких, в которых появление артиста ГАБТа важно для артиста, для приглашающей стороны и для нас, я всегда отпускаю, мы пытаемся найти компромисс. Мы понимаем, что у артиста, который варится все время в одной среде, исчезает ощущение свежести, понимание того, чем он занимается, и где он этим занимается. Когда мы делаем тут постановку “Кармен”, а затем певица едет в Берлин и поет ту же самую музыку с другими артистами в другой постановке, то что-то меняется в сознании. Это делает ощущение материала артистом более богатым. Это как 3D-эффект. Работая с другим режиссером, дирижером, другими коллегами, вы находите разные подтексты и смыслы в одной и той же музыке, одной и той же партитуре.

Такое сотрудничество важно и для внешних связей театра, и для развития артиста. Я всегда стараюсь находить возможность отпускать артистов на серьезные, нужные и правильные для голоса постановки. Потому что сейчас артисты часто начинают петь рано ту музыку, партии, которые им петь не стоит, потому что еще рано. Тем самым они губят голоса, а нам важно их беречь и совершенствовать.

Ведь хороший голос – как хорошее вино, он должен созреть. Я понимаю молодых артистов, которые хотят очень рано петь, потому что соблазнов очень много. Мы живем в век соблазнов. Есть соцсети, можно мгновенно узнать что прошло там, кто спел там, кто где выступил. А ведь любой художник – человек легко воспламеняющийся внутренне, и сложно себя сдержать. Мы стараемся наше молодое поколение вести, следить за ним. Чтобы они раньше не пели то, что им не нужно. Тогда они смогут развиваться в том темпе, в котором может развиваться их голос.

У нас есть такая задача – помимо того, что мы занимаемся зрителем, репертуаром, мы ищем интересные для публики названия, нам важно сохранить традицию, заложенную предшественниками, а также ее приумножить. Мы стараемся воспитывать артистов. Потому что театр без артистов – это просто здание.

– Вы сказали, что такое сотрудничество важно для внешних связей театра. Что под этим подразумевается?

– Когда мы отпускаем ребят выступать на других площадках, это позволяет зарубежному зрителю познакомиться с теми талантливыми ребятами, которые сегодня есть в ГАБТе. Это означает, что есть доверие к сегодняшнему уровню молодых певцов в ГАБТе. Сегодня в театре работают другие люди – не будет никогда второй Архиповой или Образцовой, это невозможно, люди жили в другую эпоху, они сделаны из другого материала. Но по таланту мы можем гордиться тем количеством людей, которые есть у нас в стране. И которых Большой театр притягивает.

Нам важно показать, что у нас была богатая история, есть традиция, но мы не живем ощущением собственного величия прошлой истории, мы двигаемся вперед. И на сегодняшний день у нас есть молодые художественные силы. Таким образом, зритель понимает, что театр живет, развивается, и тогда он проявляет интерес.

– Несмотря на большое мастерство российских артистов, как вы считаете, есть ли страны или школы, у которых соотечественникам стоит поучиться?

– Нам всем нужно учиться друг у друга. По части балета никто нас не перепрыгнул. В дирижерской, балетной, вокальной школах мы всегда были на шаг впереди. У нас великая дирижерская школа, несмотря на свойственную разность в школах мира, в том числе Москвы и Санкт-Петербурга. То же самое могу сказать про нашу педагогическую традицию. Наверное, это из-за того, что мы стараемся всегда что-то улучшить.

При этом, например, Большой театр целенаправленно отправляет наших оперных артистов в Италию, например, к великой оперной певице Мирелле Френи, в ее академию. Побывав в итальянской среде, с итальянскими певцами, артисты по-другому здесь начинают петь итальянскую оперу. Здесь ты ему никогда не объяснишь, что его итальянский или ощущение стиля неправильно. Поэтому мы учимся у них, они, когда приезжают к нам, учатся у нас тому, чем мы можем поделиться. Это я говорю безо всякого пафоса.

В то же время надо понимать, что все постановки, которые мы здесь выпускаем – для нас это не конечный результат. Это еще одна ступенька, которую мы обязаны пройти. Одна из тысяч, длиной в Великую Китайскую стену. Мы даем оценку сами себе. Я всегда говорю, что самые жестокие критики – это мы сами. Выпустив постановку, мы начинаем анализировать, понимаем, что получилось, а что нет, где есть драматический провал, что надо доделать. Может пройти два блока спектаклей, и только потом понимаем, почему что-то не сложилось. А бывает, что, просто сдвинешь темп, и все встает на свои места.

Я сам собой всегда недоволен, но когда коллектив работает с отдачей, я очень доволен и горжусь артистами. Но если ты доволен проведенной работой, это не означает, что ты доволен результатом – это две разные вещи. Я страшный перфекционист.

– Сейчас многие говорят про цензуру, вмешательство государства в искусство. В частности, Константин Райкин очень эмоционально высказывался по этому поводу. На ваш взгляд, есть ли цензура в России?

– Предмет, о котором вы говорите, я глубоко не знаю, только слышал о том, что это активно обсуждалось в СМИ. Могу сказать, что на сегодняшний день здесь, в Большом театре, у меня ни разу не возникло ситуации, в которой я бы столкнулся с какой-то цензурой, при сегодняшнем положении дел в ГАБТе, когда все заняты только творчеством.

Я как художник могу сказать, что цензура не нужна никому. Если бы она была, мы сегодня все были бы безработными. Потому что все те великие творения, к которым мы все время обращаемся, не цензурировались. Любой художник имеет право творить свободно. Неважно, идет ли речь про Россию, Америку или Китай. Сознание художника нельзя попытаться кадрировать. Потому что иначе это уже не художник. Другое дело – эстетика работ. Это другой вопрос. Это очень индивидуально, личностно.
Наше счастье в том, что наш жанр, опера, таков, каков он есть. Все было заложено великими авторами. Нам, в принципе, за них сочинять ничего не надо. Когда мы обращаемся к великому творению Чайковского “Евгений Онегин”, это гений Чайковского, помноженный на Пушкина… Что там цензурировать? Или в “Травиате”. Какая там может быть цензура? Мне сложно говорить, как оперному художнику, потому что мы занимаемся звуковедением, фразировкой, ставим совершенно другие задачи. Я не слышал такого, чтобы нам говорили, что сегодня в Большом театре не может идти та или иная опера по тем или иным соображениям. И опять-таки, зритель всегда доказывает или показывает свое уважение или неуважение, любовь к театру тем, как он ходит в театр.

– У вас солидный опыт работы за рубежом. Чем зарубежный зритель отличается от российского?

– Он везде разный. Здесь надо брать конкретно по каждой стране. Например, в Италии публика знает наизусть все арии и может “забукать” певца только потому, что он пел в каденции, в которой он имеет право свободно петь, интерпретировать, пел не ту ноту, которую написал Верди. Это показывает знание и уважение к этой культуре. Кричат с галерки, я не приукрашаю, так оно и есть. У всех есть специфика, географически.

Но я бы не делил зрителя на “российского”, “западного” или какого-то другого. Даже внутри Москвы публика разная. Тот зритель, который приходит к нам на “Бориса Годунова”, этот не тот зритель, который придет на “Билли Бадда”.

Но меня радует, что у нас сегодня много молодой публики. В жанре классической музыки зритель вымирает – на концертах в европейских залах преимущественно публика в солидном возрасте. Средний возраст зрителя там – 55 – 65 лет. Молодежь там не ходит на концерты классической музыки, в силу того, что там это упущено в системе образования. Ведь когда ты знакомишь в школе человека с физикой, химией, и так далее, ты должен его знакомить и с музыкой, с искусством. Он уже сам решит, кем ему стать. Но вы, как государство, должны предоставить человеку выбор, чего сегодня в Европе не делается. И что у нас, к счастью, есть. Я в антракте, перед началом спектаклей смотрю на зрителей и очень радуюсь, потому что у нас все смешано – и зрители-корифеи, которые давно ходят на спектакли в Большой театр, и молодежь. Ходят, глазеют, рассматривают ложи, позолоту, люстры, для них это все необычно, дико даже, потому что сейчас вы практически нигде больше такого убранства не найдете. И с каким интересом они продолжают приходить. Сегодня в России есть молодая публика, и меня это очень радует. Значит, что-то мы делаем правильно.

Источник публикации Интерфакс

Московская государственная академическая филармония, газета «Музыкальное обозрение» – Абонемент «Персона – композитор. Представление и интервью Андрей Устинов». Восьмой сезон

«Персона – композитор» — это:

  • портрет современного композитора;
  • мировые премьеры произведений, специально написанных для концертов абонемента;
  • беседы о современной музыке и современном искусстве;
  • погружение в тайны композиторского творчества.

За восемь лет гостями Андрея Устинова в Камерном зале Московской филармонии в абонементе «Персона – композитор» были самые известные российские композиторы всех поколений: Родион Щедрин и София Губайдулина, Андрей Эшпай и Сергей Слонимский, Александр Чайковский  и Кирилл Волков  Мераб Гагнидзе и Владимир Кобекин, Виктор Екимовский и  Михаил Броннер Ефрем Подгайц, Юрий Воронцов, Сергей Жуков, Владимир Тарнопольский и Юрий Каспаров…

Среднее поколение и молодежь: Артем Васильев, Алексей Сюмак, Кузьма Бодров, Владимир Горлинский, Анна Ромашкова.

Исполнители: Екатерина Мечетина, Никита Борисоглебский, Иосиф Пуриц, ансамбль солистов Московской консерватории «Студия новой музыки», Алексей Гориболь, Романтик квартет, Ксения Башмет, Олеся Петров, Юлия Игонина, Роман Минц, Дмитрий Булгаков, Дмитрий Усов, Григорий Кротнеко, Андрей Ярошинский, Элеонора Теплухина…

«Персона – композитор» — это ландшафты и горизонты сегодняшней академической музыкальной России.

В восьмом сезоне абонемента «Персона – композитор» на сцене камерного зала — Андрей Устинов и…:

30 ноября 2016 — Илья Демуцкий

Произведения для хора, фортепиано, голоса в исполнении ансамбля солистов “Cyrillique”

1 марта 2017 — Юрий Воронцов

Камерные произведения в исполнении ансамбля солистов «Студия новой музыки».

22 марта 2017 — Татьяна Чудова

«Фон Мекк – Чайковский», одноактная опера в письмах (концертное исполнение).

25 лет в эфире: «Орфей» отметил юбилей

Дни фестиваля были разделены жанрово и тематически. На первом гала-концерте «Территория классики» играли знаменитые на весь мир музыканты. Программа была составлена так, чтобы зритель чувствовал себя максимально комфортно, но не скучал – только известные широкому кругу произведения, продолжительность которых зачастую не превышала пяти минут. Василий Ладюк исполнил искрометную Каватину Фигаро из «Севильского цирюльника»,Алексей Татаринцев – щемящий душу романс Неморино из «Любовного напитка», Владислав Пьявко – трагическую арию Канио из «Паяцев». Вокальные номера чередовались с инструментальными. Тем самым создавался музыкальный баланс, который постоянно переключал внимание слушателя. Александр Князев вместе с пианистом Андреем Коробейниковым исполнили Финал бетховенской Девятой сонаты для скрипки и фортепиано, а Государственный квартет имени А. Бородина – первую часть Второго квартета композитора, в честь которого назван коллектив. И хотя в программе значились преимущественно произведения западно-европейских и русских композиторов, встречались и экзотические фамилии. Так, Вадим Репин блестяще сыграл «Эстрелиту» бразильского композитора М. Понсе, а Аскар Абдразаков спел «Гранаду» мексиканца А. Лары.

Необычным было и начало концерта, когда на сцену вышли коллективы радиостанции: Академический Большой хор «Мастера хорового пения» (художественный руководитель – народный артист России Лев Конторович), Академический хор русской песни (художественный руководитель – Николай Азаров) и Симфонический оркестр радио «Орфей», которые под руководством Сергея Кондрашева исполнили «Половецкие пляски» из оперы А. Бородина «Князь Игорь». Обработку этого сочинения написал худрук биг-бенда «Орфей» Игорь Кантюков.

Орфеевские коллективы сопровождали слушателей весь вечер, иногда выступая в новых, неожиданных ролях. «Мастера хорового пения», став вокальным аккомпанементом, вместе с группой «Кватро» спели «Адажио» Альбинони. В исполнении этого же хора a capella прозвучала «Ave Maria» Баха-Гуно. В этом номере музыканты расположился по периметру зала. В центре дирижировал Лев Конторович. Таким образом создавался акустический эффект dolby surround, который произвел на зрителей сильное впечатление. Публика подарила коллективу громкие аплодисменты и крики «браво».

В программе вечера было много неожиданных и приятных музыкальных сюрпризов. Сергей Мазаев и его струнный Queentet прекрасно сыграли «Декабрь. Святки» из знаменитого фортепианного цикла П.И. Чайковского и «Колыбельную» О. Фельцмана, в которой Мазаев играл соло на кларнете и пел. Екатерина Мечетина исполнила фортепианное переложение «Мук любви» Рахманинова-Крейслера, а Нина Шацкая в сопровождении Симфонического оркестра радио «Орфей» – романс «Однозвучно звенит колокольчик». Давний друг «Орфея» композитор Евгений Дога, выступив в роли пианиста, поздравил любителей классики своим знаменитым Вальсом из кинофильма «Мой ласковый и нежный зверь». Завершила концерт искрометная увертюра к опере «Кармен» Жоржа Бизе.

На следующий вечер Колонный зал стал «Территорией мюзикла». Здесь звучали знаменитые хиты Бродвея в исполнении молодых и знаменитых артистов. Петр Елфимов, Дмитрий Ермак, Ксения Ларина, Игорь Портной, Андрей Солод, Валерия Чайка и другие исполнители радовали слушателей в этот вечер своими вокалом и артистизмом.

Открыла концерт Увертюра к «Призраку оперы»Э.Л. Уэббера в мощном исполнении Академического Большого симфонического оркестра имени Ю.В. Силантьева под руководством заслуженного деятеля искусств России Александра Клевицкого. Коллектив сопровождал все выступления участников концерта.

Абсолютным рекордсменом по количеству исполненных в этот вечер номеров стало творчество Эндрю Ллойда Уэббера. Его мюзиклы «Кошки», «Призрак оперы», рок-оперу «Иисус Христос – суперзвезда» знают и любят во всем мире. Но услышать вживую любимые мелодии у московской публики получается не часто.

Программа концерта оказалась пестрой и яркой мозайкой, составленной в основном из сочинений американских композиторов. Среди популярных зарубежных мелодий романс «Я тебя никогда не забуду» из рок-оперы «Юнона и Авось»оказался единственной, но насколько близкой и трогательной, русской жемчужиной.

Все три дня Колонного зала получили уникальную возможность увидеть на сцене любимых радиоведущих. Первый концерт вели Илзе Лиепа («Балет FM») и Аскар Абдразаков («Гримерка «Орфея»»), второй – Ирина Тушинцева («Евромикс», «Высокая нота») вместе с актером Игорем Портным, третий – Елена Новосельская (линейный эфир) и Евгений Златин («Утро в мажоре»).

Третий вечер получил название «Территория радио». Концерт был составлен из любимых и узнаваемых мелодий. Их исполнили Симфонический оркестр радио «Орфей» под управлением Сергея Кондрашева и Академический Большой хор «Мастера хорового пения» (художественный руководитель и дирижер – Лев Конторович). В репертуаре обоих коллективов – богатейшая палитра мировой музыкальной классики: от произведений Баха и Чайковского до опусов Масканьи и Хачатуряна. Находясь в зале, невольно ловишь себя на мысли, что знаешь все эти мелодии и с легкостью можешь их допеть, но если убрать мастерский конферанс Златина и Новосельской, часть названий однозначно затеряется в памяти и потребуется «помощь друга». Третий концерт стал ярким и мощным завершением фестиваля, убедительно провозгласив торжество классики над повседневностью.

Радиостанцию «Орфей» с юбилеем поздравил руководитель Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Михаил Сеславинский, коллектив Московской государственной академической филармонии; пришло поздравление от генерального директора киноконцерна «Мосфильм», режиссера Карена Шахназарова; в адрес пришло поздравление от ректора Московской консерватории Александра Соколова; мы получили поздравления от Благотворительного фонда Елены Образцовой, от наших партнеров и друзей – Всероссийского музейного объединения музыкальной культуры имени Глинки; поздравил «Орфей» и Государственный центральный театральный музей имени Бахрушина, а также вице-президент «Газпромбанка» Александр Алякринский.

Источник публикации Орфей, muzcentrum.ru