«Орестея». Единственная и необходимая…

История постановок Opus magnum Сергея Танеева — оперы «Орестея»
«Орестея». Единственная и необходимая…
Электра и Орест убивают Эгиста в присутствии их матери Клитемнестры. Деталь греческой вазы, V в. до н.э. The Mansell Collection/Art Resource, New York

В отдельной главе книги «Сергей Танеев. Родственные души» ее автор Е.В. Фетисова подробно рассказывает о сценической судьбе единственной оперы Сергея Ивановича Танеева по трагедии Эсхила, начиная от ее премьерной постановки в Мариинском театре Петербурга в 1895 и до настоящего времени.

«Выбор сюжета оперы, безусловно, не был случайным для композитора. Еще его отец, автор нескольких трагедий и диссертации «О трагедии вообще, о ее начале, происхождении, качествах и усовершенствовании у новейших народов», писал: «дело трагика представить героя со стороны его слабости, ввергнувшей его в величайшие бедствия, представить борение противоположных страстей, терзания совести; лицо невольно преступное, раскаивающееся может возбудить в нас гораздо более ужаса и сострадания, нежели лицо совершенно добродетельное, в котором разум имеет перевес над страстями». Именно такого героя — Ореста — выбрал и показал Сергей Танеев в музыкальной трилогии «Орестея», добиваясь вызвать у слушателей катарсис, тем самым очищая, воспитывая, возвышая их души. «Мне думалось, что если свет и полон убийств, насилий, то в искусстве мы находим такое блаженство, которое в жизни недоступно и разве будет достижимо для людей в отдаленном будущем. В музыке мы встречаем предвидение этого блаженства», — записал в дневнике автор «Орестеи».

Однако на премьере в 1895 «Орестея» была воспринята неоднозначно, большинство рецензий музыкальных критиков были неодобрительны. К тому же, через три представления Дирекция Императорских театров сочла возможным без согласования с автором сделать в партитуре купюры. Это настолько возмутило Танеева, что он требовал снять оперу со сцены и отказался получить вознаграждение за свой труд. Лишь через 10 лет в Мариинском театре была возобновлена ее постановка, но автора уже не было в живых.

Москвичи впервые познакомились с фрагментами оперы в 1901 в Малом зале Благородного собрания в благотворительном концерте, организованном певицей и педагогом Марии Климентовой-Муромцевой (первая исполнительница партии Татьяны в «Евгении Онегине» Чайковского), аккомпанировал автор, хором дирижировал Сергей Рахманинов. Концерт имел большой успех у публики.

Постановка оперы в московском Театре Совета рабочих депутатов в 1917 начала готовиться задолго до премьеры, еще когда театр был известен как Опера Зимина. В подготовке участвовал сам автор вместе с группой единомышленников, куда входили импресарио Сергей Зимин, режиссер Федор Комиссаржевский, художник Федор Федоровский, дирижеры Евгений Букке, Ювенал Славинский, певец Назарий Райский, музыковед Николай Кашкин.

Эта третья по счету постановка «Орестеи» оказалась наиболее удачной, сохранялась в репертуаре театра до 1919 и выдержала более 40 представлений.

«Орестея» в СССР

Два полуконцертных представления фрагментов оперы состоялись в Московской консерватории в 1946: в Доме актера и Доме ученых. Инициатором, художественным и музыкальным руководителем выступила выдающаяся пианистка и педагог Мария Юдина, которая привлекла ученика Танеева Болеслава Яворского для участия в подготовке исполнителей и своего друга художника Владимира Фаворского для создания эскизов костюмов и декораций.

В 1961 вновь зазвучала музыка из танеевской «Орестеи» в знаменитом спектакле-концерте «Медея» по трагедии Еврипида, поставленном в Московском академическом театре им. Вл. Маяковского режиссером Николаем Охлопковым. Спектакль увидела греческая актриса Аспасия Папатанасиу. В 1967 она была введена на роль Медеи, придав новый колорит постановке.

В 1963 состоялась премьера «Орестеи» в Минске, в Белорусском государственном Большом театре оперы и балета. Инициатор и дирижер этой первой в СССР «полнометражной» постановки Татьяна Коломийцева, писала: «“Орестея” была моей мечтой и мне выпала честь поставить эту оперу и записать ее на пластинку [комплект из трех грампластинок вышел в 1965 г. на фирме «Мелодия»]. Не знаю, насколько удалось мне это самое большое дело моей творческой жизни, но я вложила в него все свои скромные возможности и всю большую любовь к этому гениальному произведению».

В 1964 во время гастролей Большого театра оперы и балета Белоруссии опера была показана в Москве в Кремлевском дворце съездов.

«Орестея» в наше время

XXI век дал новую жизнь и новые прочтения партитуры оперы. Трижды она звучала в концертном исполнении.

В 2001 в Москве, рамках Международного музыкального фестиваля «100 лет Большому залу Московской консерватории», инициатор исполнения и дирижер Михаил Плетнев; музыковед, профессор МГК имени П.И. Чайковского Людмила Кокорева писала: «Произведение, которое казалось когда-то слишком длинным и “несовременным”, возрожденное М. Плетневым в полном виде, без купюр, через 100 лет после премьеры, имело триумфальный успех. Публика стоя долгими овациями восторженно приветствовала исполнителей».

В 2004 в США, в Карнеги-холле прозвучала первая часть оперной трилогии — «Агамемнон», автор идеи, дирижер и продюсер Питер Тиборис. Участник постановки и руководитель Русского камерного хора Нью-Йорка Николай Качанов в одном из интервью подчеркивает: «Танеев вообще остается мистической фигурой в истории русской музыки. Похоже, наступает время, когда самая крупная работа Танеева будет, наконец, исполнена. “Орестея”, по меткому выражению музыковеда Владимира Зака, – русское “Кольцо нибелунга”. Это глобальное сочинение и по теме, и по воплощению, по-настоящему высокое – этически и художественно – и, в то же время, очень искреннее искусство»;

В 2017 в Петербурге, в рамках фестиваля «Звезды белых ночей» в концертном зале Мариинского театра; симфоническим оркестром театра дирижировал американский дирижер Леон Ботстайн. Участвовали солисты и ансамбль Академии молодых певцов под руководством Ларисы Гергиевой, солисты оперной труппы театра.

Трижды «Орестея» была поставлена на сцене в театрах России и США.

В 2011 в Саратовском академическом театре оперы и балета на 24-м Собиновском  музыкальном фестивале; художественный руководитель и дирижер Юрий Кочнев, режиссер Вадим Милков-Товстоногов, художник Иван Совлачков. Оперный обозреватель А.П. Матусевич отмечал, что «оставаясь в рамках традиции, авторам спектакля удалось создать произведение абсолютно гармоничное, несмотря на то, что повествует оно о событиях весьма далёких от понятия гармонии. […]

Юрий Кочнев делает деликатные купюры в партитуре и собирает это титаническое полотно воедино. В сочетании со зрелищностью постановки заклейменная как несценичная опера смотрится и слушается на одном дыхании, исключительно интересно и захватывающе».

В 2013 в США, в Аннандейл-на-Гудзоне, в Центре исполнительских искусств Р. Б. Фишера Бард-колледжа, в преддверии 24-го Летнего фестиваля состоялась премьера оперы «Орестея». Режиссер Тадеуш Штрасбергер (спустя три года он поставит оперу Вайнберга «Пассажирка» в Екатеринбургском театре оперы и балета. — «МО»). Американским симфоническим оркестром и хором музыкальных фестивалей Бард-колледжа дирижировал Леон Ботстайн, в главных партиях выступали солисты Новой оперы, Мариинского и Михайловского театров. Всего прошло пять представлений. Опера была поставлена полностью, без купюр.

24-й Собиновский фестиваль, посвященный Игорю Стравинскому, назывался «Стравинский и его мир». Танеев и Стравинский были современниками, и последний вспоминал: «Я уважал Танеева как композитора, особенно за некоторые места его оперы “Орестея” и глубоко восхищался им как пианистом». Его отец Федор Стравинский исполнял партию царя Агамемнона в «Орестее» на сцене Мариинского театра в 1895.

Действие оперы было перенесено в условную дореволюционную Россию.

К этому спектаклю большой интерес проявил художественный руководитель и директор Мариинского театра Валерий Гергиев, и «Орестея» прозвучала в концертном исполнении на сцене театра в 2017.

В 2015 «Орестею» поставил в Ростовском музыкальном театре главный дирижер и музыкальный руководитель театра Андрей Аниханов, выступивший и в роли режиссера в своей редакции (партитура была сокращена до двух действий вместо трех).

«“Орестея” как сюжет всегда воспринималась неоднозначно. Попрание отношений кровного родства в трагедии Эсхила и опере Танеева нельзя списать на древность событий, на несовершенство отношений тех времен. И сейчас мы видим в мире много жестокости и насилия не только между чужими, но и очень близкими друг другу людьми. Как решить проблемы человеческих отношений? Почему Орест, мстивший за отца, убивает собственную мать и получает за это прощение верховного божества? Эти вопросы до сих пор открыты. Древняя трагедия пытается найти выход: человек, искупивший преступление нравственными страданиями, искренне раскаявшийся в содеянном, достоин прощения. И это может остановить кровопролитие. Сострадание, раскаяние, всепрощение… — а ведь это прямой путь к христианским идеям!», — говорил маэстро Аниханов об опере, подчеркивая ее злободневность спустя 120 лет после создания («МО», 2105, № 5—6).

Оперный обозреватель А.П. Матусевич писал: «…идею постановки музыкальный руководитель театра Андрей Аниханов вынашивал задолго до мемориальной даты (100-летие со дня смерти С. Танеева): еще будучи главным дирижером Михайловского театра в Петербурге, он подбирался к грандиозной танеевской фреске на античный сюжет, и в союзниках у него был выдающийся режиссер Александр Сокуров. Тому проекту не суждено было сбыться (Премьера спектакля планировалась в 2008 г. в Михайловском театре Санкт-Петербурга), но Аниханов не отступил и уже в Ростове задумал сначала концертное исполнение, а затем спектакль, в котором выступил не только дирижером-постановщиком, но и режиссером. […] Аниханов […] убрал некоторые длинноты, и трехактный мастодонт приобрел компактную двухчастную форму, не потеряв при этом своих музыкальных красот, но получив динамизм и драматическую цельность, что для современной публики, тем более впервые знакомящейся с произведением, весьма важно. Переносить действие в другую эпоху маэстро не стал – кровавая трагедия царственного семейства Атридов разыгрывается в античном антураже (что для Ростова – не пустой звук, учитывая представительную греческую диаспору и близость древнего Танаиса – самого восточного форпоста эллинской цивилизации, теперь ростовского пригорода). Но и диалог с современностью не был забыт: традиционный для античной трагедии хор-комментатор, выполняющий ту же функцию и у Танеева и несколько отстраненный от самого действия, выступает в современных повседневных костюмах, а через весь спектакль перекинута «киношная арка» – в самом начале, еще до первых звуков оркестра, также и в финале зрители видят кадры кинохроники, напоминающей о жутких катастрофах, пережитых человечеством в XX веке».

В XXI веке музыкальная трилогия Танеева «Орестея» не теряет своей актуальности: драматургия древних греков основывалась на том, чтобы остановить человечество от желания мстить и проливать кровь, а назревшие проблемы решать, создавая разумные законы и следуя им.

Еще раз вслушаемся в заветы Эсхила, вложенные в уста Афины Паллады и переданные в музыке Танеевым:

Кто сердечным покаяньем
И слезами грех омыл,
Кто очистился страданьем,
тот прощенье заслужил.
Эвменид слепому мщенью
Полагаю я предел,
Состраданье и прощенье
Людям я даю в удел.
Пусть отныне и до века
Не раздор, не кровь за кровь,
Но уделом человека
Будет кротость и любовь».

Елена Фетисова