Это я, почтальон Шаплу из Лонжюмо! Получите и распишитесь!

Не балет, а опера Адана в Новой Опере
Это я, почтальон Шаплу из Лонжюмо! Получите и распишитесь!
Фото Екатерина Христова / Новая Опера

В прошлом июле Новая Опера подразнила зрителей концертным исполнением редчайшей вещи – оперы Адольфа Адана «Почтальон из Лонжюмо». Спустя год, 11 июля 2024, состоялась премьера сценической версии, а в сентябре 2024, под занавес своего 33-го сезона, театр провел второй блок показов.

Летя в пыли на почтовых

Будущий автор «Жизели» и «Корсара», Адан написал свою самую известную ныне оперу в 1836 году для театра Опера-Комик. Либретто – оригинальное, без первоисточников – сочинили Адольф де Лёвен (сын самого что ни на есть оперного персонажа – его отец, шведский граф Риббинг, участвовал в покушении на своего сюзерена Густава III и фигурирует в посвященной этому событию опере Верди «Бал-маскарад») и Леон-Леви Брюнсвик (дядя тенора Поля Лери, первого исполнителя Хозе в «Кармен» Бизе). Уже в 1839 году «Le postillon de Longjumeau» появился на российской сцене – был поставлен в Большом театре под названием «Почтальон из Лонжюмо». Тогда такой перевод названия не вводил публику в заблуждение; это сегодня мы сразу представляем, что герой ходит и разносит корреспонденцию, – а в первой половине XIX века почтальоном и во Франции, и в России звался тот, кто развозит пассажиров и грузы между почтовыми станциями на лошадиной упряжке: короче говоря, ямщик.

По сюжету этот самый ямщик по имени Шаплу сбегает с собственной свадьбы с трактирщицей Мадлен: услышав его пение, оказавшийся в Лонжюмо маркиз де Корси сманивает перспективного тенора в столицу, делать оперную карьеру. Десять лет спустя наш герой, взявший псевдоним Сен-Фар – большая звезда, а Мадлен – соломенная вдова, впрочем, с большим наследством. Она – светская леди, которая называет себя мадам де Латур, ее обхаживает де Корси, а Сен-Фар и вовсе предлагает руку и сердце – потому что не узнал собственную жену. Она-то его узнала – и поэтому согласна. Шаплу пытается сделать так, чтобы обряд провел подставной священник, но де Корси ломает планы соперника, и брак оказывается законным. Теперь Шаплу двоеженец, и ему грозит суровое наказание. Мадлен-Латур сперва поддерживает интригу, а затем великодушно спасает любимого мужа.

Фото Екатерина Христова / Новая Опера

Что написано пером

Режиссер Евгений Писарев, худрук Театра Пушкина, уже прочно обосновался в музыкальном театре: в одном лишь прошлом сезоне он выпустил «Адриану Лекуврёр» Чилеа в Большом театре и «Не только любовь» Щедрина в МАМТе, а за плечами у него «Итальянка в Алжире» в МАМТе, «Свадьба Фигаро», «Севильский цирюльник» и «Мазепа» в Большом. Поставленные им мюзиклы «Звуки музыки», «Шахматы» и «Кабаре» – важные события для российской сцены; работа над последним из этих названий принесла ему «Золотую маску». Он умеет находить то, что его коллега по цеху, легендарный режиссер и продюсер мюзиклов Хэл Принс называл «метафорой», а Александр Таиров – «атмосферой»: цельный образ спектакля, в музыкальном театре – гармонирующий с партитурой. С визуальной стороной ему регулярно помогает мэтр из мэтров Зиновий Марголин. В «Почтальоне» они, оттолкнувшись от современного значения слова, окунают зрителя в гламурное ретро бумажных писем и гравюрных открыток – но в ретро, отрисованное в векторной графике по современной технологии, с трафаретными «рукописными» шрифтами и дизайнерскими чернильными кляксами на камзолах и кринолиновых юбках (художник по костюмам – Ольга Шаишмелашвили). Три огромных винтажных конверта открываются и закрываются, и перед публикой разыгрывают подчеркнуто нелепую историю подчеркнуто двухмерные персонажи.

Чтобы усилить абсурдную декоративность происходящего, в спектакле есть тандем «ведущих» (драматические артисты Сергей Епишев и Олег Савцов, обладатель «Золотой маски» за роль конферансье в «Кабаре» Писарева). Появляясь между музыкальными номерами, они дают прозой легкий музыковедческий комментарий и стихами пересказывают сюжет, при этом один, матерый и невозмутимый, травит второго – неопытного и неуверенного. Этот парный конферанс, написанный драматургом Сергеем Плотовым, заменяет опере разговорные диалоги, присутствовавшие там изначально. Чинно и доброжелательно произносят они даже очень ядовитые шутки, противопоставляя свои каменные лица и элегантные манеры тому, что делают поющие персонажи.

Фото Екатерина Христова / Новая Опера

Письма лично на почту ношу

Солистам и хору в этом спектакле досталась роль масок дель арте, но масок не площадных, а вполне изысканных. Все подчеркнуто существуют в режиме «мы играем комедию»: ни единого несерьезного момента, все подается максимально легко и радостно – и какая же огромная ежесекундная работа за этим стоит, сколько энергии транслируется в зал. Валять дурака в лучших домах следует по тщательно выстроенному сценарию – хотя именно сценарий и сбоит стилистически в местах, когда дирижер Клеман Нонсьё вынужден подавать из ямы реплики на ломаном русском.

Юмор абсурдных и местами фривольных сценических положений дополнен более тонким и эффектным юмором пластики. Хореографы Албертс Альбертс и Александра Конникова заставляют солистов во время пения пританцовывать все в той же элегантно-комической манере, но особенно ярко пластика персонажей раскрывается под пение их партнеров по сцене в дуэтах и ансамблях. Недаром Адан остался в веках балетным композитором: его оперная музыка тоже насквозь дансантна, она приглашает к движению, и диву даешься, насколько изобретательно раскрашены геометрично-четкие контуры танцевальных форм.

«Почтальон из Лонжюмо» – это бенефис тенора: громадная виртуозная партия заглавного героя рассчитана на голос, в XXI веке исчезающе редкий (из-за чего эту оперу на сценах театров с именем сейчас почти не встретить). Валерий Макаров, солист Камерной сцены Большого театра, выкручивается как может, в какой-то момент даже переходит на фальцет, что более чем на руку комичности происходящего, – но логика генерального рецепта спектакля требует тотальной музыкальной гладкости и сладости, а их-то при таком компромиссе и не докладывают. Сопрано Валерия Бушуева в партии главной героини жертвует сладкозвучностью вполне сознательно: в модусе простой трактирщицы Мадлен она берет более резкую манеру, после чего изысканно-роскошно звучащая мадам де Латур в самом деле становится неузнаваемой (в рамках законов жанра по меньшей мере). Да, в XXI веке певица перенимает знамя виртуозности у певца; в сцене, где Сен-Фар сталкивается с якобы двумя своими женами одновременно, Мадлен поет за обеих (Латур изображает переодетая служанка Роза – артистка Балета Москва Ульяна Кравченко), эффектно чередуя разные манеры от реплики к реплике. Мужской мир оперы, в афише которой на пять мужских вокальных партий всего одна женская, в спектакле оказывается пересобран: несмотря на дополнительные роли для мужчин, несущим элементом конструкции становится женщина. И ни партитура, ни сюжет не пострадали – на радость консервативной части публики.

Фото Екатерина Христова / Новая Опера

До и после востребования

В планах Новой Оперы на следующий сезон, который будет открыт 3 октября 2024, – продолжать придерживаться формулы экзотика-классика-доступность. Так, на 19 января 2025 запланирована российская премьера оперы Сэмюэла Барбера «Ванесса» в постановке Дмитрия Волкострелова; ею откроется Крещенский фестиваль. А 10 июля 2025 постановкой «Волшебной флейты» в опере дебютирует драматический режиссер Егор Перегудов, худрук театра Маяковского. И весь сезон театр планирует продолжать воспитывать себе зрителя с помощью Образовательного кластера Новой Оперы (ОКНО), где одним из аспектов работы является бесплатная программа посещения театра для детей с аутизмом. Это недолгое – не больше часа – присутствие на дневной репетиции, приближенное к западному формату relaxed performance (представление без перегрузки): в пустом зале, с возможностью свободно выйти в любой момент. В Новой Опере нет навигации для незрячих, нет тифлокомментирования, для которого требуются специально обученные люди, а суровое постсоветское проектирование сделало здание театра труднодоступным для маломобильных людей, – но сотрудники театра находят способы как минимум задекларировать приверженность принципам инклюзивности.

Кей Бабурина

«МО» № 8 (530) 2024