Искусство легкомыслия

Премьера балета «Штраусиана» в МАМТе
Искусство легкомыслия
Фото Карина Житкова / МАМТ

«Балеты Бурмейстера — главное богатство Театра Станиславского. Владимир Павлович претворил систему Станиславского в балете. Создал театр танцующих актеров». Так в интервью интернет-журналу «Балет» Наталья Бурмейстер рассказывала об отце, многолетнем руководителе балета МАМТа Владимире Бурмейстере. Приверженец русского психологического театра, он превратил «танцевальный артистизм» в отличительную черту труппы. В его постановках одинаково важны чистый танец и подробная, тонкая актерская игра. Этот вкус к спектаклям, где академическая эстетика сочетается с умением создавать живые характеры, театр сохраняет и сегодня.

Однако сами балеты Бурмейстера исполняются нечасто. МАМТ сохраняет в репертуаре несколько названий — «Эсмеральду», «Снегурочку» и знаменитое «Лебединое озеро», — а за пределами родного театра его наследие представлено еще скромнее. Одноактная «Штраусиана», старейшая из дошедших до нас постановок хореографа, идет в Самаре, где ее возобновили в 2020 году. Теперь, к 85-летию мировой премьеры, она возвращается и на сцену Московского Музыкального театра.

Премьера оригинальной «Штраусианы» состоялась в октябре 1941 года, когда немецкие войска приближались к Москве. В один из самых тяжелых периодов войны Бурмейстер создал искрометный, светлый, забавный балет на музыку вальсов Иоганна Штрауса-сына. На сцене оживает Вена, которой уже нет: беззаботный город имперской Австро-Венгрии, еще не знающий мировых войн. Романчики, флирт, любовные потрясения — из этого складывается сюжет. Мир света, легкости и игры как образа жизни. Именно контраст между обстоятельствами рождения спектакля и его настроением делает историю «Штраусианы» особенно выразительной.

На музыку Иоганна Штрауса-младшего
«Штраусиана»
Московский академический Музыкальный театр имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко
Хореограф Владимир Бурмейстер
Педагоги-репетиторы возобновления Маргарита Дроздова, Галина Крапивина, Михаил Крапивин
Либретто Владимир Бурмейстер, Марк Андрианов, Павел Марков
Музыкальный руководитель и дирижер Феликс Коробов
Художник-постановщик Владимир Арефьев
Художник по костюмам Александра Самарина
Художник по свету Андрей Костюченков
Премьера 25 октября 1941 года
Возобновление 25 октября 2026 года
Фото Карина Житкова / МАМТ

В мае 2025 года, на юбилейном вечере Георги Смилевски, «Штраусиану» уже представили артисты, которые и сейчас вышли в первом составе: Смилевски — Поэт, Елена Соломянко — Его возлюбленная, Эрика Микиртичева — Актриса, Денис Дмитриев — Ее партнер. Это вполне может объяснять слаженность и станцованность спектакля.

У «Штраусианы» есть родовые особенности, с которыми необходимо совладать исполнителям, иначе одноактовка потеряет свой шарм и из живого представления превратится в нафталин. Несмотря на формальную бессюжетность, это по-настоящему драматический балет, требующий большого актерского вовлечения. Первый состав преимущественно это демонстрирует. Из Смилевски получается изящный, стильный Поэт, чей образ держится в первую очередь на театральных навыках. Елена Соломянко, танцующая его возлюбленную, выплывает павой из-за кулис и нежно, напоминая о романтических сильфидах, исполняет свои номера. Чуть меньше в стилистику и авторскую манеру попадает вторая главная пара — Актриса и Ее партнер в исполнении Эрики Микиртичевой и Дениса Дмитриева. Последнему от автора досталось не очень много хореографического текста, а не обделенная им Микиртичева не всегда стабильно удерживается в образе. На сцену она выходит этакой горделивой лебедушкой, величавая и царственная, но портрет роковой соблазнительницы, за один взгляд которой мужчины готовы забыть все, не соответствует ее балеринскому темпераменту.

Но если любовному квадрату, захватившему главных героев, не всегда хватает актерской достоверности, то работы, созданные для одного-двух эпизодов, стоит отметить отдельно. Балетная труппа МАМТа упоительно играет танцевальную комедию, которой Бурмейстер щедро разряжал лирические сцены. Здесь образы тяготеют к эксцентрике — и, как и в только что вышедшем «Вишневом саде. Саде вишневом», можно наблюдать, как легко артисты примеряют на себя формально антиклассические маски. Наклон корпуса, широко расставленные руки, яркое, но не безвкусное мимирование, готовность «пожертвовать» красивой линией ради убедительности — все это удается исполнителям. А учитывая то, что в наши дни возможность воплотить телом именно комедию подворачивается нечасто и требует особого навыка, можно с уверенностью отметить работу педагогов-репетиторов возобновления: Галины и Михаила Крапивиных и легендарной бурмейстеровской примы Маргариты Дроздовой. Благодаря им спектакль наполнен маленькими игровыми моментами, которые превращают балет в объемную, многоплановую вещь: кордебалет отыгрывает свои крошечные роли на заднем плане, и жизнь по периметру подмостков кипит точно так же, как и на основном их объеме.

Фото Карина Житкова / МАМТ

«Штраусиана» интересна и тем, как Бурмейстер работает с формой. Один вальс — одна сценическая ситуация, парная или ансамблевая; каждый номер обладает собственным настроением и завершенностью. Но череда миниатюр не распадается на самостоятельные концертные выходы. Персонажи вновь встречаются, их отношения развиваются, комические эпизоды оттеняют лирические, и постепенно из отдельных танцев возникает единое представление. При всей легкости этого балета его устройство требует точности не только от хореографа, но и от исполнителей: достаточно потерять ритм сценической игры, и цельность исчезнет.

В нынешнем возобновлении не все актерские краски одинаково убедительны, однако главное достоинство «Штраусианы» удалось сохранить. Труппа МАМТа по-прежнему умеет не только качественно танцевать, но и населять сцену характерами, поддерживать действие даже в коротких эпизодах и на втором плане. Так слова Натальи Бурмейстер о «театре танцующих актеров» получают вполне конкретное подтверждение — в живом возрожденном спектакле.

Тата Боева