Мечислав Вайнберг — композитор трех миров

Мечислав Вайнберг — композитор трех миров

Выход книги польского музыковеда Дануты Гвиздалянки — исключительное событие в современной вайнбергиане. Это первое издание на русском языке, в котором так полно и всесторонне представлены жизнь и судьба выдающегося композитора ХХ века Мечислава (Моисея) Самуиловича Вайнберга. В его творчестве соединились несколько музыкальных миров и начал: польское, еврейское, западноевропейское, советское.

«Идея этой книги родилась в 2012 году в Познани, — пишет в своем послесловии к книге Д. Гвиздалянка. — Его “отцом” был недавно умерший дирижер Габриэль Хмура — большой поклонник музыки Мечислава Вайнберга. “Матерью” — директор Познаньской оперы Рената Боровска, которая по случаю премьеры оперы Вайнберга “Портрет” решила издать книгу о композиторе, практически неизвестном в Польше. Она была опубликована в 2013 году.

Несколько лет спустя Институт Адама Мицкевича в Варшаве решил поддержать издание книги о Вайнберге за рубежом, и благодаря участию ИАМ в 2020 году была опубликована актуализированная версия на немецком языке. Вы держите в руках другой, более развернутый ее вариант. В нем использованы ценные материалы, полученные из Москвы. Я благодарю Андрея Алексеевича Устинова за то, что он их предоставил».

Четыре жизни

Год за годом, месяц за месяцем, а иногда буквально день за днем автор прослеживает судьбу Вайнберга, начиная с первых лет, с первого его варшавского адреса — угол ул. Крахмальной, 46а и ул. Железной, 66 (дом, кстати, сохранился, и 16 ноября 2020 на нем была установлена мемориальная доска в память о композиторе).

Четыре части книги — четыре жизни, прожитые Вайнбергом, на долю которого выпали такие испытания, что порой непонятно, как он смог их вынести.

Гвиздалянка, Данута. Мечислав Вайнберг – композитор трех миров. Пер. с польского Алексея Давтяна.
− СПб: Композитор • Санкт-Петербург, 2022. – 212 с., илл. – «Библиотека газеты «Музыкальное обозрение»

Часть первая — благополучная, хотя и не всегда сытая жизнь в Варшаве, с родителями и сестрой. Биография главы семейства Шмуэля Вайнберга — известного музыканта, который и передал сыну по наследству свой талант и профессию. Годы учебы Мечислава (а дома, в семье — Мойше) в Варшавской консерватории и обретения первого профессионального опыта.

«В музыкальный мир Бетховена, Шопена, Дебюсси и Шимановского Вайнберг вошел осенью 1931 года, став студентом Варшавской консерватории. Этот мир располагался за невидимой, но существовавшей в менталитете жителей Варшавы, границей. Зингер описывал, как одни и те же люди, находясь в Центральном районе, разговаривали друг с другом по-польски, затем, приближаясь к Налевкам, мешали польский с идишем, чтобы, войдя в Северный район, полностью перейти на еврейский язык» (стр. 22).

Описание Варшавы — в те времена еврейской столицы Европы.

20 лет беззаботной жизни в Варшаве в одночасье сменились войной и вынужденным бегством на восток. Осенью 1939 Вайнберг попал в СССР — один из всей семьи: отец, мать и сестра Эстер погибли в фашистском концлагере. Мойше – Мечислав Вайнберг стал Моисеем, поступил в Минскую консерваторию и окончил ее накануне Великой Отечественной войны: диплом, подписанный Виссарионом Шебалиным, датирован 23 июня 1941. Затем —эвакуация в Ташкент, женитьба на дочери великого артиста Соломона Михоэлса, переезд в Москву (по рекомендации Д.Д. Шостаковича); вхождение, благодаря женитьбе, в круг избранных деятелей искусства и стремительный взлет как композитора: всем этим событиям посвящена вторая часть книги.

«Вайнберг оказался в Москве в качестве зятя одного из самых выдающихся артистов. Статус, положение, влияние и связи Соломона Михоэлса не могли не помогать ему. Очевидно, что без брака с дочерью Михоэлса, без вхождения в его семью и в его круг Вайнберг, будучи начинающим музыкантом и композитором, да еще и не на родине, о таком успешном начале карьеры мог бы только мечтать» (стр. 44).

Третья часть — о самом тяжелом периоде в жизни Вайнберга (1948–1953). Автор документально описывает все перипетии борьбы с композиторами-«формалистами», в число которых попал и Вайнберг. Он избежал репрессий как музыкант (хотя несколько сочинений все же были запрещены к исполнению) — но беда пришла с другой стороны. 12 января 1948 был убит Михоэлс. Следующие пять лет стали годами непрерывной жизни «под колпаком» МГБ; затем арест и 2,5 месяца, проведенные в Бутырской тюрьме по обвинению в «еврейском буржуазном национализме».

«Спустя годы Вайнберг признался польскому композитору Кшиштофу Мейеру, с которым встречался в Москве, что боялся пыток и оттого был готов взять на себя любую вину, даже согласиться с обвинением в том, что планировал прокопать под морем канал из СССР в Англию (!), которая считалась главным врагом коммунизма в Европе» (стр. 79).

После смерти Сталина и благодаря ходатайству Шостаковича Вайнберг вышел на свободу.

Четвертая, заключительная часть книги в полтора раза превосходит по объему три предыдущие. «Возвращение к нормальной жизни», «Мир, наполненный музыкой», «Звездные годы», «Воспоминания о Варшаве», «В орбите Шостаковича»… — таковы названия ее глав; таковы и этапы прожитых Вайнбергом еще более 40 лет, в течение которых были созданы две трети из 150 с лишним его опусов, лучшие страницы киномузыки. В 50-е-70-е годы пришла известность. В конце жизни, в 80-х-90-х — печальная старость, болезни и забвение: в год 75-летия Вайнберга (1994) в Москве не было исполнено ни одного его сочинения. Такова судьба многих композиторов его поколения, чьи поздние годы пришлись на переломную эпоху распада СССР.

Еще один мир

Данута Гвиздалянка, выстраивая биографию героя книги, опирается на большое число источников, документов, исследований. Это, прежде всего, воспоминания самого Вайнберга, записанные М. Якубовым и Л. Никитиной в 1994: воспоминания тем более ценные, что это единственные опубликованные автобиографические высказывания композитора, которые можно считать наиболее достоверными источниками информации о нем. Цитируются документы из архивов России и других стран, статьи и документы, опубликованные в советской, российской и зарубежной прессе, книги современных западных исследователей творчества Вайнберга — Д. Фаннинга, В. Могль, воспоминания первой и второй жен композитора — Наталии Михоэлс-Вайнберг и Ольги Рахальской, дочери от первого брака Виктории.

Не «зацикливаясь» на музыковедческом анализе творчества Вайнберга (вероятно, сознательно оставляя эту стезю коллегам), польский исследователь представляет читателю широкую историческую панораму нескольких эпох, многочисленных событий, фактов и сведений, картину музыкального мира, начиная с конца XIX века по сегодняшний день. Дореволюционная Россия и Восточная Европа, Варшава 1920-х-1930-х гг., предвоенный Минск и военный Узбекистан, борьба советских властей с «формализмом» и «космополитизмом», гитлеровские и сталинские репрессии, печально известное постановление об опере «Великая дружба», создание государства Израиль, музыкальная жизнь СССР и судьба музыканта в эпицентре этой жизни, «прелести» советской цензуры и в то же время самые продуктивные в творческом отношении годы оттепели и застоя, перестройка, постсоветская Россия…

Близкое окружение — Соломон Михоэлс, семья, Дмитрий Шостакович и его «круг», Кирилл Кондрашин, Георгий Свиридов, Владимир Федосеев, Рудольф Баршай, Леонид Коган, Тихон Хренников, Юрий Левитин, Борис Чайковский, Александр Медведев и десятки других великих, выдающихся, известных музыкантов и деятелей культуры: все вместе они образовали еще один, четвертый мир Мечислава Вайнберга на его второй родине.

В книге впервые опубликован полный хронологический список сочинений Вайнберга 1933–1994 гг., подготовленный редакторской группой «Музыкального обозрения» (руководитель проекта Андрей Устинов). Иллюстративный материал, также подготовленный «МО», включает фотографии М.С. Вайнберга 1920-х-1980-х гг. (в том числе из семейного архива Ольги Рахальской).

Возвращение Вайнберга

При несомненной полноте авторского высказывания, часть исторического контекста, крайне важного для понимания биографии и творчества Вайнберга, остается в книге «за кадром»: история и трагедия еврейского народа в ХХ веке, мировые войны, Холокост, «Пражская весна», ставшая одной из причин отказа от постановки оперы «Пассажирка» в Большом театре.

Возможно, автор иногда субъективен, особенно в описании некоторых сторон советской действительности. Возможно, иногда опирается на не самые достоверные источники и сведения: например, относительно даты рождения композитора, указывая, что Вайнберг мог родиться и 12 января 1919, и 8 декабря 1918 — и тут же замечает, что сам он однозначно считал точной датой своего рождения 8 декабря 1919 (стр. 14).

В силу разных причин биография Вайнберга до сих пор таит немало загадок, белых и темных пятен. Композитор, который начиная с 20 лет, фактически жил жизнью эмигранта и беженца, предпочитал не говорить о своем прошлом, о погибшей семье, о пережитом. Не раз он был на волосок от смерти, едва не погиб по пути к польско-советской границе, выжил в сталинском застенке — и всю оставшуюся жизнь боялся, что «все вернется». Определенные противоречия в его воспоминаниях, вероятно, объясняются необходимостью адаптации к сложившимся обстоятельствам. Может быть, с выходом книги Д. Гвиздалянки несколькими противоречиями и тайнами станет меньше.

Книга издана при содействии Института Адама Мицкевича в Варшаве и национальной газеты «Музыкальное обозрение». ИАМ и «МО» не впервые сотрудничают на ниве «возвращения Вайнберга» в России. До этого было совместное участие в подготовке первой в России сценической постановки оперы «Пассажирка» (сентябрь 2016, Екатеринбургский театр оперы и балета), проведение международного форума «Мечислав Вайнберг (1919–1996). Возвращение» (февраль 2017, Большой театр и Государственный институт искусствознания), Международная конференция «Судьба и творчество М.С. Вайнберга. К 100-летию со дня рождения» (2019, ГИИ).

Книга Дануты Гвиздалянки «Мечислав Вайнберг — композитор трех миров», пополнившая библиотеку «МО» и являющаяся частью координированной ИАМ долгосрочной культурной программы “NIEPODLEGLA” на 2017–2022 — еще один совместный шаг к возвращению и признанию Вайнберга как, без сомнения, выдающегося художника ХХ века.

Павел РАЙГОРОДСКИЙ
«МО» № 8 (482) 2021