К 100-летию со дня рождения Владимира Григоровича (1922—1995)

К 100-летию со дня рождения Владимира Григоровича (1922—1995)
Владимир Григорович (1922—1995). Фото из личного архива

27 мая 2022 исполняется 100 лет со дня рождения Владимира Семеновича Григоровича – санкт-петербургского музыканта и фотографа, создавшего уникальную фотолетопись музыкальной культуры второй половины ХХ века.

Владимир Семенович – наш коллега: музыкант, фотограф, фотожурналист, принимавший деятельное дружеское участие в становлении «Музыкального обозрения». Газета сотрудничала с Владимиром Григоровичем с первых лет своей деятельности. На страницах «МО» было опубликовано более 200 его работ. Его выдающееся – иначе не скажешь – фото Витольда Лютославского было выбрано редакцией для обложки книги «Беседы Ирины Никольской с Витольдом Лютославским. Статьи. Воспоминания», изданной под редакцией «МО» в 1995, в год ухода Григоровича из жизни.

История, идущая от Глинки

Владимир Семенович Григорович родился 27 мая 1922 в Ярославле. Он – потомственный музыкант. Его прадеда в 1838 привез в столицу из Чернигова М.И. Глинка, будучи директором Придворной Певческой капеллы: отобрал как певчего для Капеллы.

«Из Черниговской церкви он (Глинка) привез в Петербург двух мальчишек-братьев, – рассказывал Владимир Семенович. – В 1839 году в Капелле открылись инструментальные классы, и один из братьев, мой прадед Тимофей Григорович, взял в руки скрипку, другой – виолончель. В итоге Тимофей Григорович стал концертмейстером балетного оркестра Мариинского театра при Направнике. И сейчас я думаю – не ориентировался ли Чайковский на возможности моего прадеда, писав такие большие Adagio в своих балетах.

Родословную своих предков я знаю в основном по рассказам отца. К сожалению, почти все документы сгорели в Ярославле в 1918 году во время белогвардейского мятежа, организованного Савинковым и Перхуровым. Тогда же сгорела и скрипка работы Страдивари моего прадеда…».

Дед Григоровича, Семен Тимофеевич, окончил Санкт-Петербургскую консерваторию как пианист и как теоретик. Много лет возглавлял в Ярославле музыкальные классы кадетского корпуса. Отец, Семен Семенович, также был пианистом, учился в Варшаве у знаменитого Падеревского, продолжил учебу в Москве.

Профессия – гобоист

«Я родился в Ярославле в 1922 году. И насколько я помню, в нашем доме всегда звучала музыка… Почему я стал гобоистом? В 1935 или 1936 году в Ярославль приехала Горьковская опера и привезла «Евгения Онегина». И тогда я в первый раз был просто очарован звуком гобоя. В 1937 году в Ярославле гастролировал Госоркестр с Гауком. И, услышав там гобой, я окончательно влюбился в этот инструмент. После седьмого класса я решил поступать в Ярославское музыкальное училище в класс гобоя. На первом экзамене председателем комиссии был профессор Московской консерватории Семенов, который рекомендовал меня учиться в Москве… Но отец настоял на продолжении учебы в Ленинграде, считая Петербургскую школу родной, фамильной».

В 1939 Григорович поступил в Ленинградское музыкальное училище. И еще в довоенные годы его гобой звучал в Капелле. А 26 июня 1941, едва отметив 19-летие, он ушел добровольцем на фронт. Военный путь разведчика Григоровича лежал через Архангельск и Москву, Крым (там он был ранен) и Белоруссию, Польшу и Германию, где закончился его фронтовой путь.

Во время войны, на Втором Белорусском фронте, возобновилась музыкальная карьера Григоровича.

«Здесь в 1944 году мне попался трофейный кларнет, – вспоминал Григорович, – и я начал осваивать его в блиндажах и траншеях. В конце концом командир дивизии предложил мне организовать духовой оркестр, который я позже и возглавил. Выступал как кларнетист и саксофонист, – “музыкальные рецензии”, рождавшиеся вслед за выступлениями, сообщали, что “ефрейтор Григорович показал себя способным организатором красноармейской самодеятельности” и что отменно были исполнены Песня о Днепре, Марш артиллеристов и Гимн Советского Союза».

Владимир Григорович, ок. 1943-1944 гг.

После войны Григорович вернулся в родной Ярославль, работал в джаз-оркестре Дома Офицеров, а в 1947 по совету своего друга Вениамина Баснера, в будущем знаменитого композитора, вновь отправился в Ленинград, участвовать в конкурсе в оркестр Радиокомитета под управлением Карла Элиасберга. Выдержав конкурс, он в течение 30 лет работал в лучших оркестрах Ленинграда: Заслуженном коллективе России академическом симфоническом оркестре Ленинградской филармонии под управлением Евгения Мравинского, АСО филармонии, оркестрах Кировского (Мариинского) театра, Ленинградского радио. Был приглашенным солистом оркестра Большого театра.

«Я застал золотой век музыки. Ведь тогда, в 1950-х годах, снова стали ездить гастролеры. Мне довелось играть и с Абендротом, и со Стравинским, и с Мюншем, и с Мравинским, и со Светлановым, и с Рождественским, Менухиным, Стерном, Рахлиным, Гульдом, Микеланджели…» (а также с Леопольдом Стоковским, Паулем Клецки, Карло Цекки, Зубином Метой, Генриком Шерингом… – «МО»).

«Среди ленинградских гобоистов В. Григорович выделяется разносторонней и глубокой музыкальностью, культурой звука. Большой артистизм в сочетании с профессиональными данными делает его исполнение особенно привлекательным. Все, что он делает окрашивается в индивидуальные тона, характер исполнения отражает его отношение к данной музыке. Дирижеру легко и приятно музицировать с таким партнером. Очень редко приходится с пульта просить о чем-либо первого гобоиста, повторять вопрос не требуется, так как Григорович обладает драгоценным качеством предугадывать намерения дирижера…», – написал о нем Евгений Светланов в биографическом словаре музыкантов-исполнителей на духовых инструментах.

Владимир Григорович, 1954 г.

Вторая жизнь музыканта

«С чего я начал заниматься фотографией? – вспоминал Григорович в интервью “МО”. – Сначала было просто хобби – дирижеры иногда разрешали мне фотографировать с моего места первого гобоиста. Снимал я для себя. Но потом оказалось, что эти снимки – исторические. Неожиданно в 1967 году газета «Советская культура» опубликовала сразу несколько моих фотографий и статью обо мне как о фотографе. И я стал серьезнее относиться к этому делу. А после выхода в 1976 год на пенсию фотография стала моей главной работой».

«Я очень любил Вас как талантливого артиста, Вы им и остались в другой области. Но талант – везде талант. Крепко обнимаю Вас», – писал В.С. Григоровичу выдающийся дирижер Борис Хайкин.

Вспоминает народный артист СССР, художественный руководитель Капеллы Санкт-Петербурга, в 1977–2002 ректор Ленинградской /Санкт-Петербургской консерватории Владислав Чернушенко:

«Григорович. Услышав эту фамилию, у многих любителей театрального и музыкального искусства мгновенно возникает представление, что речь идет о всемирно известном главном балетмейстере Большого театра России, имя которого крупными буквами многие годы читалось на театральных афишах.

Но в данном случае, листая журнальные и газетные страницы и глядя на опубликованные там портреты, мы внизу обнаруживаем петитом набранную подпись – фото В.С. Григоровича.

Есть в наших понятиях негласно сложившиеся некие различия в представлениях уровня значимости тех или иных жизненных явлений, выраженных в различном написании таких, например, слов как – люди и Люди, дела и Дела, события и События. Так вот о том человеке, чье имя набрано петитом, вся его жизнь, все, что им в ней делалось, следует писать заглавными буквами. До сих пор я со своих студенческих лет храню в памяти и слышу изумительный поющий тон звучания его гобоя в Увертюре- фантазии Чайковского “Гамлет”. Близкое же наше общение произошло в годы моего ректорства в тогда еще Ленинградской Консерватории. Будучи заведующим учебной (практически – фото-) лабораторией он, выдающийся музыкант-исполнитель, обладающий гигантским опытом и знаниями, ни разу не заикнулся даже о желании занять педагогическую должность, что было бы вполне естественно и безусловно полезно для Консерватории. Но ни в одной из многих наших бесед Владимир Семенович, избегая говорить о себе, не касался музыкальных событий, где он играл ведущую роль. Речь шла исключительно о тех, кто входил в его уникальную фото-портретную галерею. Однажды и мне посчастливилось получить от него подарок. Когда и как ему удалось сделать этот снимок во время очередного спектакля в Оперной студии Консерватории, в полной темноте находящегося за пультом в оркестровой яме дирижера, для меня загадка».

Летопись эпохи

Григоровичу принадлежат фотоизображения десятков великих музыкантов – современников. Он обладал редчайшим даром «остановить мгновение», найти единственный в своем роде ракурс, поймать взгляд и движение рук, создать образ, запечатлеть своих героев в моменты высочайшего напряжения и взлета мысли и духа.

Дирижирующие Мравинский и Светланов, задумавшиеся Шостакович и Гилельс, Рихтер и Вэн Клайберн за роялем, идущие по сцене Горовиц и Артур Рубинштейн… Эти и сотни других работ Григоровича – не просто портреты, лица, а страницы и вехи Времени, Истории, Эпохи. Его фотоработы публиковались во многих советских, российских и зарубежных изданиях, участвовали в выставках в СССР и за рубежом.

«В России и Японии, в Германии и Испании – в десятках стран мира десятки обложек с портретами, фотоочерки и репортажи, выставки и, наконец, фотоальбомы представляют музыкальную жизнь Ленинграда “в лицах и звуках”. То, что эти фотографии, сделанные музыкантом для десятков разных изданий, способны «звучать», было замечено не однажды. Создавались они в разных условиях, порой необычных, порой экспромтом.

“Улыбающийся Шостакович” – редкая фотография. Вот Евгений Мравинский во время репетиции: всегда категорически запрещал себя фотографировать… Так что пришлось работать “скрытой камерой”. Есть в коллекции снимки Евгения Светланова, где будто слышен “во всю мощь” оркестр. Еще один кадр: неистовый Бенедетти Микеланджели, словно слившийся с фортепиано…

В фотографии он никогда не искал красивости, например жеста дирижера, скрипача или пианиста. Но поймать психологическое состояние исполнителя – вот “момент истины”, – таких моментов камера Григоровича зафиксировала немало» (из статьи Надежды Кожевниковой «Мастер всегда был неусидчив…»).

«О музыкальном таланте Григоровича можно судить по рассказам тех, кто его слышал по записям. В таланте фотографа можно убедиться воочию. Так и остались два таланта в нем – один лишь сменил другой, не прервав жизнь Таланта в человеке, но музыкант остался в фотографе. Единицы таких людей, кто оставляет нам и будущему историю музыкальной культуры в лицах – в фотографиях», – написала наша газета в статье памяти Владимира Семеновича Григоровича.

Владимир Григорович скончался 2 октября 1995 в Санкт-Петербурге. Похоронен на Охтинском кладбище.

Мы с благодарностью вспоминаем нашего друга и коллегу.

«МО»

Фотографии Владимира Григоровича (1922—1995)

На фото: Владимир Григорович (фотограф), Эмиль Гилельс, Иегуди Менухин, Витольд Лютославский, Игорь Стравинский, Дмитрий Шостакович, Владислав Чернушенко, Майя Плисецкая и Галина Вишневская, Евгений Мравинский, Шарль Мюнш, Валерий Гергиев, Дмитрий Кабалевский, Евгений Светланов, Карл Элиасберг, Герберт фон Караян, Мстислав Ростропович и Бенджамин Бриттен

«Музыкальное обозрение» в социальных сетях

ВКонтакте    Телеграм