Настоящий Чайковский

Неизвестные страницы творчества великого композитора
Настоящий Чайковский

В эксклюзивном интервью «МО» один из главных специалистов по наследию Чайковского доктор искусствоведения, хранитель архива композитора Полина Вайдман рассказала о том, что такое «подлинный Чайковский», почему необходимо издание нового полного собрания его сочинений, и подвела итог самым важным музыкальным и книжным событиям, связанным с юбилеем композитора.

Правильные ноты

МО | Полина Ефимовна, в чем главная особенность нового академического полного собрания сочинений композитора?

П. Вайдман | Долгое время в постсоветском отечественном музыкознании считалось, что нотных изданий Чайковского в каждой библиотеке предостаточно, и ничего издавать заново не нужно. Особенно на фоне отсутствия изданий многих других русских классиков.

.

Есть же полное собрание сочинений Чайковского, начатое в 1940‑м и законченное в 1990‑х годах. Но дело не только в том, что в советское время расцветала практика купирования (снимались «ненужные» посвящения царской семье, вырезались «Боже, царя храни»). А после войны, когда повсеместный пуризм был доведен до крайности, в письмах Чайковского убирались даже безобидные «целую» и «обнимаю» в заключительных фразах. Тогда же, кстати, была развернута полемика вокруг знаменитого сегодня памятника Чайковского Веры Мухиной, когда в каждой детали (например, в элементе декора — пастушках) виделись скрытые намеки.

Важно другое: при жизни композитора и после его смерти появлялись разные редакции одних и тех же сочинений, многое издавалось без всяких уточнений по автографам или авторизованным прижизненным изданиям. Пытались как бы улучшить текст Чайковского, упорядочить его со своей точки зрения. Некоторые поводы еще при жизни давал и сам композитор. Как дирижер своих сочинений и держатель корректур, он вносил разного рода изменения, дополнения. Но и при его жизни нередко возникали редакторские версии, которые не имеют прямого отношения к замыслу Чайковского, а после его смерти их число и качество несказанно увеличилось. Именно такой оказалась судьба одного из самых популярных его произведений — Первого фортепианного концерта.

Главная цель нового собрания — сделать достоянием общественности все авторские версии сочинений, опубликовать все известные документы, связанные с ними (в том числе авторские редакции, наброски, купюры). Будут опубликованы и те сочинения, которые остались незавершенными, в ряде случае мы дадим их реконструкции. Все сочинения разделены на 17 серий и 118 томов, но уже сейчас понятно, что томов будет больше.

Запланирована литературная серия, а в качестве 18‑го тома предполагается включить энциклопедию «Чайковский», работа над которой ведется давно. Этот проект Института и Музея возник по инициативе Л. З. Корабельниковой еще в начале 1990‑х годов. Огромный Коллектив авторов, в том числе из Грузии, Украины, Франции, США. Многих уже нет в живых. Более тысячи статей по самым разным направлениям: все персоналии, все сочинения и замыслы, цитаты и заимствования, география и проблемные исследования.

Собрание оснащено колоссальной научной частью. Каждый том открывается общим предисловием, с изложением концепции и структуры проекта. К каждой серии пишется свое предисловие. Сочинения предваряются также развернутыми научными статьями: об истории, редакциях, исполнителях, публикуются отзывы современников. В приложении даются infaximile многие важные отрывки. Есть и иллюстративная часть. Важно, что все тексты переведены на английский язык (перевел корпус выпущенных томов Левон Акопян). В оформлении издания использовались любимые элементы Чайковского: бордовый цвет и стиль, как в издании сочинений Моцарта, которое он очень ценил, а также монограмма композитора. Все со смыслом.

МО | Именно Первый концерт в двух авторских версиях был опубликован в первых четырех томах полного собрания сочинений. Расскажите, что это за версии и в чем их отличие друг от друга?

ПВ | Существует три версии этого концерта. Первые две — авторские, то есть сделанные самим Чайковским. Именно их мы издали в четырех томах в виде партитур и клавиров. Мы выверили все темпы, штрихи, вернули купированные части. Кстати, партитура первой авторской редакции публикуется впервые. А вот как возникла третья версия, к которой композитор не имеет отношения, до сих пор неизвестно точно. Я потратила много времени на то, чтобы найти документальные подтверждения. Скорее всего, изменения внес Александр Зилоти и опубликовал их.

Если говорить о самом важном и заметном изменении, то оно связано с началом. У Чайковского нет в начале этих «стальных» акцентированных аккордов фортепиано. Все они даются арпеджированно, более мягко, что создает иной характер музыки, как бы зачин к дальнейшему повествованию. Кстати об этом характере вступления писал С. Танеев К. Игумнову в 1912, возмущаясь искажениями, которые уже были сделаны на тот момент, и рассказывая, как играл это он сам и Н. Рубинштейн. Валторны должны сыграть призывными интонациями и выйти на первый план. В целом поменялся звуковой баланс, соотношение фортепиано с оркестром. А в результате — и вся концепция, смысл произведения.

Первая часть в два раза длиннее, чем вторая и третья. Она разворачивается как бы эпически. Пианист переходит от одной каденции к другой, он как будто рассказывает. Это персонифицированное, личностное произведение. Чайковский о нем написал: «в нем все мои переживания, пережитые этой страшной зимой» 1874—1875 года. Весь период от осени 1873 года до осени 1874, когда началось сочинение Чайковским концерта ор. 23, судя по его письмам к близким, был наполнен мрачными переживаниями, постоянными приступами «черной меланхолии» и одиночества. Даже поехав в Италию, композитор пишет: «Напала на меня непомерная тоска вследствие одиночества…»; «Я очень несчастливо путешествую»; «… нельзя себе представить человека, более тоскующего, чем я все это время. В Неаполе я дошел до такого состояния, что ежедневно проливал слезы от тоски по родине, вообще и всех дорогих людях в особенностях».

Начав сочинение концерта, Чайковский писал: «Живу я хорошо, насколько возможно жить хорошо при страшном безденежье, которое угнетает меня с самого приезда в Москву».

Нужно учесть и семантику тональности си-бемоль минор, которая ассоциируется с печалью, трагедией и смертью. Чайковский даже не присвоил ему номер один. Он просто следующему дал номер два. А это всегда был концерт b‑moll. Разве может концерт в трагической тональности начинаться таким бравым соло?!

МО | Полное собрание сочинений становится фактически единственным на сегодняшний день существующим научным исследованием о каждом сочинении?

ПВ | Совершенно верно. Это часть концепции проекта. Мы собираем все существующие на сегодняшний день документальные и исследовательские материалы. Публикуемый текст является итогом исследования самого сочинения, его текста, истории его создания, его места в творчестве композитора и в истории музыки.

МО | В последнее время о Чайковском не выходило крупных работ на русском языке. Из монографий — только двухтомник Познанского.

ПВ | Да, но эта книга содержит много ошибок, неточностей и инсинуаций. Мы пытались заказать ему статьи для энциклопедии, но мне пришлось за него потом все переписывать. Он во всем видит первопричину — гомосексуализм. Огромная глава в его книге посвящена Училищу правоведения, где все рассуждения строятся вокруг «голубчиков» и тому подобного — вместо того, чтобы написать, что Чайковский приобрел в училище правоведения, где девять лет пел и работал как ученик под руководством Г. Ломакина, где получил фундаментальное гуманитарное образование, приобрел также замечательных друзей. Чего только стоит его дружба с поэтом А. Апухтиным, на стихи которого он написал столько прекрасной музыки. Труды его педагогов по Училищу он приобретал в свою библиотеку. Представьте, ребенок с 9 до 19 лет каждую неделю занимался у такого выдающегося музыканта, как Ломакин, который в это время многое делал для преобразования русского православного пения. Он создал крупнейшие труды, его музыка до сих пор звучит в православных храмах. А сколько у него осталось светской музыки! Именно в те годы, когда учился Чайковский, Ломакин написал Литургию Св. Иоанна Златоуста. Он фактически был учителем Чайковского, но нигде не фигурирует в биографиях композитора с подобающей оценкой. Вот о чем нужно писать!

К сожалению, у нас не существует отдельного исследовательского института по Чайковскому, который решал бы эти проблемы. Ведь есть же, например, Пушкинский дом в Санкт-Петербурге, в Москве Институт мировой литературы, где существуют персональные отделы, посвященные одному писателю или поэту! Такие мини-институты Л. Н. Толстого, А. С. Пушкина и т. д.

Во всем мире распространена практика создания исследовательских центров, посвященных национальным классикам, подобно Институту Шопена в Польше. Что говорить, если наш музей в Клину до сих пор не имеет статуса особо ценного объекта культурного наследия, хотя у нас хранится подлинная обстановка, подлинные вещи композитора. При этом многие писательские музеи, включая современные постройки, новоделы, например, музей Грибоедова, таковыми являются…

МО | Получается, что мы не знаем ни подлинных замыслов композитора, ни подлинной биографии.

ПВ | Да, многое еще предстоит открыть. Мы не знаем точно, кто написал либретто «Евгения Онегина». У этой оперы был другой финал. Сложная ситуация с партитурой балета «Лебединое озеро». Это громадная партитура, которая не помещается в одном томе (она сейчас будет издаваться в 3‑х или 4‑х томах). При жизни Чайковского она никогда не публиковалась. Исполнялась со многими вставными номерами, а после смерти композитора так и была издана. Мы вернем первоначальный замысел, авторские названия номеров и комментарии композитора. Постараемся документально, аргументировано раскрыть проблему, связанную с источником сюжета.

Инерция мышления

МО | Как финансируется издание?

ПВ | Мы получили финансирование на три из первых четырех выпущенных нами томов в рамках программы по празднованию 175‑летия композитора. Правда, не в полном заявленном объеме. Удалось выпустить 4 тома благодаря средствам, вложенным челябинским издательством «MPI», которое стремилось выпустить комплектно партитуры и переложения двух авторских редакций Первого концерта. Что будет дальше, точно не известно.

Директор ГИИ Наталия Сиповская занимается вопросами финансирования. Она хлопочет, чтобы наш проект не входил в систему тендеров, которая «съедает» львиную долю средств. После Международного конкурса им. Чайковского и выставки «Интермузей — 2015», где презентовались первые тома, нам обещали помощь премьер Д. Медведев, вице-премьер О. Голодец и министр культуры В. Мединский. Сейчас Минкульт обсуждает с ГИИ эти вопросы, и мы очень надеемся на результативные решения, а также на создание в ГИИ группы по подготовке сочинений П. И. Чайковского к изданию. Ведь пока что во многом мы работаем на полном энтузиазме. Я очень благодарна тем немногим людям, которые откликнулись и работают вместе со мной. Это Т. З. Сквирская (Петербургская консерватория), А. Е. Максимова (Московская консерватория), моя дочь, кандидат искусствоведения, зав. отделом рукописных и печатных источников нашего музея Ада Айнбиндер, где у нас обеих самая разнообразная и большая по объему нагрузка из разных видов музейной работы. Конечно, проект и есть самая серьезная научная работа, но пока получается, что она — что-то вроде хобби. Как говорит моя дочь, это у нас вместо вышивания крестиком по вечерам и ночам. Я мечтаю о том, чтобы как можно больше вышло при нашей жизни.

В издательстве «MPI» все тоже работают на энтузиазме. Каждый воспринимает это не как работу, а как важное историческое дело. Редактор Ольга Ивановна Катаргина у меня неделю жила перед окончательным выпуском четырех томов. Но при этом наборщики нот, редакторы сидят на мизерных зарплатах (меньше 20 000 рублей в месяц). Директор издательства готов вкладывать свои доходы и уже делает это. Он просил губернатора снизить арендную плату и сэкономленные деньги вложить в дальнейшее производство. Но ему отказали.

МО | Как осуществляется распространение вышедших томов?

ПВ | Этот вопрос пока обдумывается. 60 комплектов закупил конкурс им. Чайковского в подарок членам жюри и участникам. Сейчас издательство на своем сайте продает каждый том по 2000 руб., а весь комплект соответственно за 8 тысяч. Но это без учета доставки (тома очень тяжелые). В магазинах цена поднимается практически в два раза. Директор пытается добиться государственных закупок для библиотек, училищ и консерваторий. У музыкальных образовательных учреждений средств на покупку нот нет. Приобретать их могут только педагоги на личные средства.

Но здесь мы сталкиваемся с другой проблемой: в России пока не у твердилась сама идея и практика исполнения первоисточника! Что говорить, если даже один из лауреатов последнего конкурса Чайковского сказал, что проблема авторского текста его не интересует. Даже многие признанные мэтры считают, что нет никакой разницы, какую редакцию исполнять.

В 2002 Александр Рудин, когда был председателем виолончельного жюри на Конкурсе им. Чайковского, в качестве обязательной поставил авторскую версию «Вариаций на тему рококо». Но потом ему пришлось изменить это решение и вернуть «по выбору», так как из года в год играется и готовится педагогами привычный текст. Невозможно преодолеть исполнительскую рутину, рутину мышления в один момент. Можно только пропагандировать, вести просветительскую работу.

За рубежом авторский вариант Первого концерта, подготовленный нами, пользуется большим успехом, там хотят знать подлинного Чайковского. В Германии выпустили диск. Сейчас Владимир Юровский с Кириллом Герштейном и Лондонским оркестром исполнили вторую авторскую редакцию в Вероне. В. Юровский намерен ее играть постоянно.

МО | Как будет осуществляться распространение за рубежом?

ПВ | Издательство «MPI» ведет переговоры с «Schott» на распространение за рубежом. Но, может быть, возникнут отношения и с другим европейским издательством, которое будет предоставлять прокат голосов, следить за соблюдением авторских прав за пределами России.

Для российских исполнителей предоставление голосов бесплатное (то есть по себестоимости, нужно только приобрести наши издания). А прокат голосов и все исполнения зарубежных музыкантов будет облагаться определенной платой. Это все доходы издательства.

МО | Тираж первых четырех томов — всего 1000 экземпляров. Почему такая скромная цифра?

ПВ | Мы считаем, что 1000 экземпляров — даже много. По сути, мы выпустили комплект из двух партитур и двух переложений, содержащий к тому же огромную научную базу. Оно тяжелое, объемное. Это, скорее, приобретение для библиотек и научных организаций. Сейчас такое развитие технологий копирования, что даже это количество, мы боимся, не будет продано.

А для личного пользования мы планируем выпускать так называемое практическое издание, более дешевое, в мягком переплете и с сокращенной научной частью. В этом случае нужен будет бóльший тираж. Так принято во всем мире.

МО | С какими еще сложностями вы сталкиваетесь?

ПВ | У нас колоссальная проблема кадров. Очень трудно найти редакторов нотного текста. Эта профессия на сегодняшний день утрачена. Молодых музыковедов я учу в процессе работы. И даже опытные музыковеды сталкиваются со многими сложностями. Мир каждого композитора уникален, есть свои привычки, особенности. Их нужно постигать.

Радость, Ундина и Литургия

МО | Какие сочинения будут выходить в следующих томах?

ПВ | Когда мы выбирали сочинения для следующих томов, то учитывали множество нюансов. С одной стороны, необходимо сразу издать наиболее репертуарные вещи. Это нам советовал сделать и зарубежный издатель. С другой, некоторые из них, как опера «Евгений Онегин» или балет «Лебединое озеро», ставят множество исследовательских задач.

Сейчас почти закончена работа над еще тремя сочинениями. Тамара Сквирская готовит Оду «К радости» на стихи Шиллера. Выбор связан с тем, что это первое крупное сочинение Чайковского, его дипломная работа. Впервые партитура будет издана точно по рукописи, хранящейся в Петербурге. Изначально у Оды не было разделения на части. Было установлено и то, что часть переводов текста Шиллера сделал сам Чайковский. К партитуре прикладывается клавир, сделанный учеником Танеева Ю. Померанцевым под руководством своего педагога. Он хранится у нас в музее в Клину. Это первое его издание.

Мы открываем сценическую серию. Сделана первая реконструкция «Ундины», второй оперы композитора, которую он уничтожил (научный редактор и автор предисловия Александра Максимова). Партитура составлена из сохранившихся фрагментов и тех отрывков, которые композитор использовал в более поздних сочинениях. Мы документально выявили эти отрывки. Один из сохранившихся эскизов фрагмента оперы был реконструирован когда-то Виссарионом Шебалиным. Он исполнялся на Радио, в концертах, но никогда не издавался. Сейчас эта реставрация Шебалина публикуется в нашем томе в виде партитуры и клавира. И что особенно примечательно, именно эта музыка стала впоследствии одной из самых ярких и знаменитых страниц балета «Лебединое озеро». Сейчас готовится «Ундина» для концертного исполнения, которое состоится в ноябре 2015 Клину и Концертном зале им. Чайковского (БСО п/у Владимира Федосеева).

Мне очень хотелось сразу начать серию духовных сочинений, так как эта область творчества была важна для композитора. Чайковский даже написал краткий учебник гармонии для духовных училищ и регентов. Серию открывает Литургия Св. Иоанна Златоустого (так она названа у Чайковского, с таким названием и публикуется в нашем проекте), которая сейчас готовится к изданию. Серию возглавляет Митрополит Иларион, он же научный редактор тома. В работе возникли серьезные текстологические проблемы.

Во‑первых, у Чайковского нет заглавий номеров (они были добавлены редакторами позднее), в оригинале указаны только места в службе. Во‑вторых, сочинение написано в так называемых ветхозаветных ключах (ключи «До»). Надо заметить, что все духовные сочинения Чайковского написаны в них. Он редактировал собрание духовных сочинений Дмитрия Бортнянского для издательства Юргенсона и добивался, чтобы при издании эта особенность была соблюдена. Мы приняли решение для удобства пользования все-таки дать текст в современных ключах, но с традиционным дирекционом. Это еще одна традиция публикации духовных сочинений времен Чайковского (дополнительный нотный стан, где вся партитура дана в «упрощенном» виде — прим. «МО»).

Однако мы даем и второй вариант текста Литургии в соответствии с оформлением в автографе и первом издании. В Приложении публикуем также текст Литургии с подтекстовкой вербальных текстов на английском языке по изданию, которое осуществил Юргенсон в 1905.

Осенью начинается работа над «Иолантой». Эту публикацию будет готовить Анна Булычева, имеющая большой опыт реконструкции. Параллельно мы с А. Айнбиндер готовим к публикации Скрипичный концерт и увертюру «1812 год» (в партитуре и клавире).

Лучший Чайковский

МО | Какие, на Ваш взгляд, наиболее интересные и важные проекты включены в юбилейные празднования?

ПВ | Колоссальную историческую значимость имел концерт Андрея Коробейникова и БСО под управлением Владимира Федосеева, в 2014 у нас в Клину, в день рождения Чайковского. Тогда они впервые исполнили авторскую редакцию Первого фортепианного концерта. Многие мне потом говорили, что это совсем другая музыка.

Важным стало исполнение Федосеевым «Пиковой дамы» в концертном виде в Зале им. Чайковского. У него запланированы «Ундина» и «Лебединое озеро» (в рамках юбилейного фестиваля «Час, день, вечность…» — прим. «МО»). Он же ставит «Иоланту» в Большом театре (режиссер драматического театра С. Женовач).

Еще одно потрясающее, историческое событие — музыкально-театральный концерт Владимира Юровского «Чайковский и Шекспир» в мае 2015 в Зале им. Чайковского (с участием актера Даниила Спиваковского). Госоркестр под его управлением исполнил неизвестную первую редакцию «Ромео и Джульетты» (всего их три, обычно звучит третья редакция). Но в этой версии совсем другой тематизм, другая логика повествования, по существу — новое произведение, которое меня поразило в живом звучании. Хотя текст был, конечно, мне известен!

Прозвучала симфоническая фантазия «Буря». В музыке к «Гамлету» Юровскому удалось достичь потрясающего единения Чайковского и звучащих текстов Шекспира!

Громким проектом стал новый международный фестиваль в Клину. Приезжал Венский оркестр с Риккардо Мути. Они играли любимую дирижером Пятую симфонию. Играли профессионально, блестяще, но мне их интерпретация не совсем близка.

Более всего в программе фестиваля мне хочется выделить гениальный концерт М. В. Плетнева. В первом отделении звучала Большая соната, а во втором — «Детский альбом» с новым порядком пьес, то есть непривычным для слушателей авторским вариантом, закрепленным именно в рукописи цикла. Именно так написал сам Чайковский, но при публикации последовательность пьес была изменена. Почему — точно неизвестно, но у меня есть своя версия. Альбом издавался вместе с 12 пьесами ор. 40. И оба цикла заканчивались одинаково, то есть цитированием венецианской песни. В «Детском альбоме» это была пьеса «Шарманщик поет», а в цикле ор. 40 — пьеса «Прерванные грезы». Получилось, что оба цикла заканчивались одинаково, и одинаково трагично. Они выходили одновременно, и на этапе издания в «Детском альбоме» поменялся порядок пьес. Теперь цикл завершала пьеса «В церкви».

Плетнев сыграл так, как это было в рукописи Чайковского и как было задумано композитором. Хотя, наверное, все изменения происходили не без участия автора. В исполнении Плетнева пронзительно прозвучали пьесы «Мама» и «Шарманщик поет».

Закрывался фестиваль концертом оркестра Мариинского театра п/у В. Гергиева с Шестой симфонией. С Д. Мацуевым в I отделении они исполнили Второй фортепианный концерт, а днем пианист сыграл все три концерта в Москве в Концертном зале имени П. И. Чайковского с маэстро Гергиевым и оркестром Мариинского театра.

МО | Неоднократно говорилось о том, что Чайковский может стать таким же брендом для Клина, как Моцарт для Зальцбурга. Но есть ли для этого ресурсы?

ПВ | В городе нет большого зала. Наш зал все-таки мал, немногим более 300 мест. Но у нас сейчас замечательный мэр — Алена Сокольская, которая пытается изменить ситуацию. По ее инициативе идет реконструкция парка в Майданово, где любил гулять композитор. Все облагораживается, в пруд запущены лебеди, как это было во времена Чайковского. Вместе с режиссером Д. Бертманом есть идея организовать здесь оперный фестиваль open-air,под открытым небом. Ведь в Майданово написаны оперы «Чародейка», «Иоланта», частично балет «Щелкунчик» и многие другие сочинения композитора.

Год назад мы узнали, что продается письмо Чайковского в одном из московских антикварных магазинов. Оно из коллекции писем дирижеру Э. Направнику, которая пропала во время Ленинградской блокады в 1942. Мы обратились к мэру за помощью в сборе средств. Наутро она позвонила и сказала, что ее семья решила заплатить за ценный документ из семейного бюджета 300 тысяч рублей.

В канун дня рождения Чайковского А. Сокольская и ее семья передали автограф письма музею.

Книги

МО | С 2007 выходит переписка Чайковского и Н. Ф. фон Мекк. Сейчас можно купить три тома, заявлен был четвертый, заключительный. Расскажите об этой публикации.

ПВ | В челябинском издательстве мы издаем полную переписку композитора с Надеждой фон Мекк. Напомню, что отношения между ними были уникальными: они никогда не виделись и не общались лично. Главная идея издания заключалась — помимо документальной точности — в диалогичном расположении эпистолярия. Мы видим диалог двух людей; то, как действительно происходило их общение. Чайковский в письмах много говорит о себе. Это тот образ, который он хотел создать для других.

Сейчас готовится заключительные два тома (а не один, как предполагалось). После их выхода в свет мы переиздадим получившийся пятитомник в рамках ПСС. Исправим опечатки и найденные неточности.

Примечательно, что среди писем публикуются фотоальбомы. Это особый жанр. Композитор сам собирал эти фото. Например, альбом, который он назвал «Сан-Ремо». Он сам расклеивал их и делал аннотации. Фактически это «автопортрет» Чайковского времени окончания «Евгения Онегина» и Четвертой симфонии: то, что он видел, как он это видел и что считал нужным отметить. А фон Мекк посылала ему свои фотоальбомы. Она приглашала фотографа, который делал серии снимков с видами различных мест, где творил композитор — Плещеево, Браилов. Уникален альбом с видами Фроловского, где композитор жил до Клина. Запечатлены дом, убранство, здесь впервые появляются знаменитые книжные шкафы, сам Чайковский позирует на фоне этих мест с мостиками и лесочками. Альбом стал последним подарком фон Мекк Чайковскому перед их разрывом.

Наше издание, по сути, оказывается первой объективной биографией этой удивительной женщины, вокруг которой уже сложилось много мифов. Некоторые материалы находились в частном собрании, как, например, вторая часть книги Галины Мекк, дочери Н. Ф. фон Мекк. Называется она «Как я их помню», в ней описана послевоенная история всей семьи Мекк.

В четвертом томе впервые публикуется альбом зарисовок известного живописца и театрального художника Михаила Бочарова для первой постановки оперы «Мазепа». В нем собраны украинские пейзажи, исторические места Белая церковь и имение гетмана Мазепы, место казни Кочубея и Искры. Надо сказать, что Чайковский очень подробно описывал в письмах к фон Мекк, как шел процесс подготовки спектакля. Интересно, что как раз в это время был издан закон о государственном флаге России. И Чайковский после премьеры впервые получил венки, украшенные лентами с российским триколором.

МО | Параллельно с этим Вы выпустили в издательстве «Юргенсон» заключительный, второй том переписки композитора с Петром Юргенсоном. В чем отличие стиля Чайковского в общении с этими адресатами?

ПВ | Переписка с издателем Петром Юргенсоном также представлена в виде диалога. Но он совершенно другой. Интересно, как на протяжении двух томов, от письма к письму выстраиваются взаимоотношения Чайковского с Юргенсоном: из постороннего человека он превращается в самого близкого друга в жизни композитора. Во втором томе их разговор абсолютно откровенный по огромному спектру тем: от постановок, исполнения, отношения к людям до семейных тайн. Это хлесткий, лаконичный мужской разговор, с юмором, иронией, иногда переходящей всякие грани. Откровенность с Юргенсоном — абсолютно искренняя. Встречаются нецензурные слова. Юргенсон их камуфлировал, ставил точки. А вот Чайковский — нет.

.

Надо заметить, что переписка дает точную картину редакторской и творческой жизни Чайковского.

Во втором томе дан указатель упомянутых сочинений и имен. Он позволяет читать книги по-разному: либо от начала до конца, либо точечно, по интересующим вопросам. В таком виде многое выявляется иначе, более рельефно.

МО | Насколько отличаются интерпретации событий у Чайковского в письмах к Юргенсону и в письмах к фон Мекк? Можно ли верить тому, что он писал своей покровительнице?

ПВ | Действительно, существует мнение, что с Надеждой Филаретовной он был неискренен. Асафьев считал, что эта переписка искусственная. Я потратила много времени, чтобы проверить самые известные высказывания Чайковского, обращенные к ней. Так вот, он всегда говорил правду. Но с ней обсуждал только то, что она могла понять.

МО | Они переписывались 14 лет. Почему произошел разрыв их эпистолярных отношений?

ПВ | Я не могу ответить на этот вопрос однозначно. Каждый человек имеет право на тайну. У меня есть свое ощущение. Возможно, все отношения когда-то исчерпывают себя. Нужно вспомнить это время. Поздняя осень 1890 года. До смерти композитора оставалось менее трех лет. Чайковский находился в постоянном нервном напряжении. Это был период невероятной интенсивности творчества. Наверное, уже не было столь сильной потребности в общении.

В последние годы Мекк сильно болела. У нее было тяжелое нервное заболевание. Достаточно держать в руках ее письма, чтобы видеть, как периодически слабела ее рука. Она выводила каракули, которые едва читаемы. Вы не представляете, как сложно было расшифровывать тексты. Лучшие невропатологи лечили ее. У нее не двигались руки, она перестала ходить. Пережила Чайковского всего на несколько месяцев. Она отказала ему в материальном содержании из-за проблем с финансовым состоянием. Кроме того, их общение в конце осуществлялось через ее секретаря Пахульского.

Мне кажется, Чайковский был не совсем справедлив к ней. Он посчитал, что она его предала. Он постоянно нуждался в средствах, хотя к этому времени его доходы как дирижера и композитора были большими, и если прибавить к этому пенсион от Александра III, то можно считать, что Чайковский был более чем обеспеченным человеком. Но сознание людей, не имеющих капитала, совсем другое. Он не мог жить по средствам: не только не умел откладывать, но все тратил до последнего и был все время в долгах. Юргенсон его постоянно упрекал в неразумных тратах, а также в постоянной готовности откликаться на любые просьбы о денежной помощи абсолютно всем.

МО | Насколько важно и допустимо, по-Вашему, обращаться к личной жизни Чайковского, интимным подробностям, публиковать нецензурные слова?

ПВ | В 1980—1990‑е годы поднялась полемика в отношении проблемы купюр разного рода в переписках великих людей. Эта проблема была актуальна в отношении А. С. Пушкина, А. П. Чехова, Л. Н. Толстого и, конечно, Чайковского. Перед каждым публикатором стоит нравственная проблема: имеем ли мы право?

Наше решение было таким: публиковать переписку композитора с Н. Ф. фон Мекк и П. И. Юргенсоном в полном виде, возвращая не только сам текст, но даже авторскую пунктуацию, что означало сохранение личностной интонации корреспондентов. Если мы не будем откровенны, если не будем публиковать письма полностью, без купюр, то как мы сможем понять композитора? Все это было важной частью его жизни, его стиля общения, в конце концов, мышления.

Для меня был примером опыт 90‑томного издания сочинений Л. Н. Толстого и позиция его зачинателя В. Г. Черткова, о котором писатель в своем дневнике сказал: «Бог дал мне высшее счастье. Он дал мне такого друга как Чертков». Именно Чертков смог, не смотря на все противостояния и разлады между ним и членами семьи (часть из которых поддерживала его и разделяла его взгляды и отношение к нему писателя), сделал достоянием общественности сложнейший документ жизни Толстого — его дневники. Многие вопросы были сродни проблемам биографической ситуации Чайковского.

Читая дневники Толстого времени его молодости, до женитьбы, которые он сам в поздние годы неоднократно намеревался уничтожить, совершенно по-другому открывают смысл трилогии «Детство», «Отрочество» и «Юность», размышления Левина в «Анне Карениной». А какие параллели с Чайковским!

Другое дело, как подобные вопросы обсуждать в обществе и интерпретировать. Но это вопрос цивилизации и культуры, уровня развития! И когда мы готовили обе переписки, то все решения принимали взвешенно и обдуманно. Это наша позиция: быть честными и объективными по отношению к нашим героям.