Марина Рыцарева — выдающийся ученый, один из крупнейших в мире специалистов в области русской музыки. Диапазон ее научных интересов и исследований колоссален и поразителен. От древнерусской музыки и средневековых скоморохов — до Чайковского. От Дмитрия Бортнянского и Максима Березовского — до Сергея Слонимского и Иосифа Барданашвили. От Глинки — до Шостаковича. От академической традиции — до фольклора и музыки быта. Социо-антропологический анализ музыкального творчества, еврейская музыка, проблемы национальной культуры и музыкальной самоидентификации, музыкальная культура иммигрантских общин, музыкальная семиотика, теория вернакулярного в музыке.

В каждом исследовании ею сказано новое слово, изобретен оригинальный подход, высказаны новаторские идеи, ставшие импульсом для дальнейших научных поисков. В 2025 отмечалась памятная дата — 200 лет со дня смерти Дмитрия Бортнянского, в 2026 — 275 лет со дня его рождения. Марина Рыцарева полвека назад открыла творчество Бортнянского, ввела его в научный обиход. И нынешние исследователи, благодаря которым, по ее словам, «бортнянсковедение» продвинулось далеко вперед, продолжают ее дело.

Марина Рыцарева — постоянный автор «Музыкального обозрения». Многие годы дружбы связывали ее с Петром Меркурьевым, ее земляком-ленинградцем, сокурсником по музыкальному училищу, одним из основателей «МО». Статьи и исследования Рыцаревой, опубликованные в газете и на сайте, содержащие множество фактов и идей, наполненные экскурсами в самые разные области музыкальной и не только музыкальной науки, неизменно вызывают интерес и дискуссии в музыковедческой среде и имеют высокий рейтинг у читателей: «“Sonate, que me veux-tu?” Геном-код формы.

В поисках матрицы подсознания» (2025, № 12), «Бортнянский — 200 лет спустя» (2025, № 10), «“Купите бублики”. Был ли Второй виолончельный концерт Шостаковича скрытым посвящением?» и «Композитор как жертва в общественном сознании» (2025, № 9, спецномер, посвященный Д.Д. Шостаковичу), «От саксофона до ножа. Исторически déjà…» и «Музыка быта. В поисках аутентичности» (2024, № 9, спецномер «Книги»), «Петр, петух и Страсти русской музыки. Потаенная программа последней симфонии Чайковского» (2020, № 8), «Мощь и БеспоМощь (ность) природы музыкальной жизни. Размышления профессора Марины Рыцаревой» (2020, № 7).

Незадолго до юбилея мы попросили Марину Григорьевну ответить на вопросы о музыкальной науке, которой она посвятила жизнь. Рассказать о своем пути, об особенностях научной и преподавательской работы в СССР, где она состоялась как ученый, и в Израиле, где жила и работала 30 лет. О проблемах, перспективах, путях развития музыковедения в XXI веке.

Марина Григорьевна предложила нам свою статью о ее коллеге, американском музыковеде Ричарде Тарускине (1945—2022). Специально для «МО» осуществила ее перевод с английского и подготовила к публикации.

В номере — статья о книге, посвященной Шестой симфонии Чайковского. Эту симфонию музыковед ставит в один ряд со «Страстями по Матфею» и Мессой Баха, называя ее «Страстями русской музыки» — и «протягивает» линию в ХХ век: «Четвертая Шостаковича с ее “умирающим” финалом — это “дочка/внучка” Шестой Чайковского. Когда я поняла весь этот историко-культурный контекст, я решилась назвать книгу так, чтобы отразить связь Патетической с культурой в целом».

Когда готовился юбилейный номер, пришло сообщение об уходе из жизни супруга Марины Григорьевны Сергея Рыцарева-Абира — композитора, музыковеда, аранжировщика, педагога, блестящего знатока оркестра, давшего оркестровую жизнь многим шедеврам фортепианной и камерной музыки. Марина Григорьевна согласилась завершить посвященный ей проект статьей памяти супруга.