В Москве во второй раз пройдет фестиваль «Видеть музыку»

Осенью в Москве пройдет Второй фестиваль «Видеть музыку», учрежденный Министерством культуры и Ассоциацией музыкальных театров России. С 26 сентября по 15 ноября в Москве можно будет посетить спектакли региональных театров на лучших оперных сценах столицы: в Большом театре, Московском театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, «Новой опере», «Геликон-опере», Камерном музыкальном театре имени Покровского, Московском государственном академическом детском музыкальном театре имени Наталии Сац.

Откроет фестиваль опера Владимира Мартынова «Упражнения и танцы Гвидо» в МГАДМТ им. Н.И. Сац, в театре обещают «необычную партитуру, поставленную самым оригинальным образом в пространстве художественного цеха театра». Закроет афишу фестиваля «Видеть музыку» опера «Кавказский пленник» Цезаря Кюи, которую исполнит Красноярский театр оперы и балета 15 ноября.

Финальный вечер Второго фестиваля «Видеть музыку» состоится 3 ноября в Бетховенском зале Большого театра России, в этот день пройдет вручение единственной премии фестиваля «Легенда» «наиболее выдающимся, уважаемым и признанным деятелям советского и российского музыкального театра, посвятившим свою жизнь столичным и провинциальным сценам».

Организаторы фестиваля «Видеть музыку» утверждают, что афиша заинтересует всех любителей музыки и театра. Свердловский театр музыкальной комедии исполнит новинку прошлого сезона — мюзикл «Бернарда Альба» Майкла Джона Лакьюзы, впервые поставленный в России. Санкт-Петербургский детский театр «Зазеркалье» представит и классику — оперу «Кармен» Ж. Бизе, и современный мюзикл «Старик Хоттабыч» молодого композитора Сергея Плешака. «Музыкальный театр Карамболь» из северной столицы покажет три мюзикла: «Иосиф и его удивительный плащ снов» классиков жанра Эндрю Ллойда Уэббера и Тима Райса, и два специально созданных для этого театра одноактных спектакля на музыку Ирины Брондз и либретто Николая Голя — «История Дюймовочки» и «Гадкий утёнок». Передвижной камерный «Живой театр» из Екатеринбурга привезёт в столицу весёлые и современные музыкальные спектакли Александра Пантыкина: поставленный специально для детей «Хныка и Гыка» и также рассчитанный на самых маленьких зрителей мюзикл «Мышонок Криспи». Новосибирский театр музкомедии представит уже несколько сезонов горячо любимую зрителями постановку мюзикла Александра Журбина «Восемь любящих женщин».

Знаменитую оперетту «Сильва» И. Кальмана покажут в Москву Иркутский музыкальный театр им. Загурского и Алтайский театр музкомедии. Вторым спектаклем, выбранным для показа москвичам Алтайским театром, станет мюзикл «Ползунов» на музыку Евгении Терёхиной (ставший одной из последних нашумевших премьер театра). Оперу «Севильский цирюльник» Дж. Россини исполнит Краснодарское творческое объединение «Премьера» имени Гатова. Театр «Санктъ-Петербург опера» представит и оперную классику — «Дон Жуан» В.А.Моцарта, и раритетную партитуру нового времени — оперу Б. Бриттена «Поругание Лукреции». К национальной классике обратится Бурятский театр оперы и балета, который привезёт в Москву колоритный и необычный балет «Красавица Ангара» Л. Книппера и Б.Ямпилова.

Театр имени Наталии Сац помимо оперы Мартынова исполнит фантастически красочную, оформленную декорациями по мотивам живописи Пабло Пикассо, постановку оперы «Кармен» Ж. Бизе и балет «Маскарад» А.Хачатуряна. Одним из событий не только фестиваля, но и всего сезона станет премьера старинной оперы «Арианна», которую в рамках фестиваля представит Театр Сац.

Напомним, в прошлом году участниками Первого фестиваля музыкальных театров «Видеть музыку» стали театры со всей страны. На гала-концерте состоялось вручение премии «Легенда», обладателями которой стали легендарный танцовщик, народный артист СССР Владимир Васильев, народная артистка СССР Галина Шойдагбаева, народная артистка России Зоя Виноградова, народный художник России Сергей Бархин и прима Краснодарского театра оперетты Евгения Белоусова-Уварова.

Источник публикации Свободная пресса

18 октября – первый концерт абонемента «Персона – композитор.
Станислав МАКОВСКИЙ.
Представление и интервью – Андрей УСТИНОВ».
Импровизационный авангард:
«Рояль против электроники +…»
При участии Андрея КОРОБЕЙНИКОВА

Московская филармония проводит в 2017–2018 гг. девятый сезон абонемента «Персона — композитор. Представление и интервью — Андрей Устинов».

«Персона — композитор» — это:

• портрет современного композитора;
• мировые премьеры произведений, специально написанных для концертов абонемента;
• беседы о современной музыке и современном искусстве;
• погружение в тайны композиторского творчества.

«Персона — композитор» — это ландшафты и горизонты современной музыки.

Абонемент № 151 Московской филармонии и газеты «Музыкальное обозрение» «Персона-композитор. Представление и интервью – Андрей Устинов».

Андрей УСТИНОВ

18 октября 2017
«Персона – композитор». Музыка будущего
Станислав МАКОВСКИЙ
Импровизационный авангард: «Рояль против электроники+…»
При участии Андрея КОРОБЕЙНИКОВА

Московская филармония, Камерный зал, начало в 19:00
Купить билет/абонемент

Программа:

Импровизационный проект «Рояль против электроники» с отрывками из произведений: Фрескобальди (12 партит на Арию Руджеро), Булеза (Incises / «Интерполяции»), Баха («Хроматическая фантазия и фуга»), Моцарта (Фантазия до минор KV 475), Бетховена (Соната № 14 / Sonata quasi una fantasia), Джарретта (The Köln Concert), Скрябина («Гирлянды», «К пламени»)

Cтанислав МАКОВСКИЙ

Tempsréel для фортепиано и электроники (Мировая премьера)

Impetus для саксофона, фортепиано, ударных и электроники (Российская премьера)

Коллективная импровизация. Участники: Станислав Маковский, Андрей Коробейников, Петр Осколков, Вячеслав Ипатов

Станислав Маковский (электроника), Андрей Коробейников (фортепиано), Петр Осколков(ударные), Вячеслав Ипатов (саксофон).
Андрей Устинов (представление и интервью)

Купить билет/абонемент

О программе:

С одной стороны, импровизационный авангард — мост, по которому такой слушатель может прийти к «старой» академической музыке, ведь импровизация позволяет в полной мере почувствовать сиюминутность исполнительского искусства. Слушатель понимает, что написанная двести или триста лет назад музыка — это не пылящиеся в библиотеке тома, а хороший повод для высказывания молодого устремленного в будущее музыканта, что любой великий текст в момент хорошего исполнения говорит не только голосом автора о том, что было, но и голосом исполнителя о том, что есть и будет. С другой стороны, импровизационный проект работает в обратную сторону — тот, кто привык к классике и не знает, как подступиться к новой музыке, может проделать этот путь, следуя за музыкантами, прошедшими блестящую академическую школу. (www.minkultrb.ru)

Андрей Коробейников: «Хотелось взять очень яркие импровизационные произведения — такие, где кажется, что композитор просто записал свою импровизацию и не думал о форме. Например, такова Фантазия Бетховена опус 77. Ее редко играют, может быть по этой причине. Композитор здесь как будто бы записал свои поиски: что-то бросает, что-то пробует. Дух импровизационности потрясающе выражен в Хроматической фантазии и фуге Баха, несмотря на то, что сама фантазия выстроена почти математически. В чем-то Бах предвосхитил Шёнберга, потому что здесь мы теряем ощущение тональности. Я попросил Станислава Маковского написать фантазию из XXI века.  Но он предложил другой вариант: импровизировать с помощью электроники на материале, который играю я. Сам я стараюсь не отходить от текста, хотя там, где это необходимо, тоже импровизирую, например, выхожу за пределы тональности в «Лунной» сонате Бетховена».

Станислав МАКОВСКИЙ
Станислав МАКОВСКИЙ

Станислав МАКОВСКИЙ композитор, импровизатор родился в городе Юрга в 1988 году. В 2013 Окончил Московскую консерваторию им. Чайковского в классе Юрия Каспарова (композиция и оркестровка), Игоря Кефалиди (электроакустическая композиция).

В настоящее время продолжает обучение в Парижской высшей национальной консерватории музыки и танца (CNSMDP) в классе композиции Стефано Джервазони, а так же Луиса Наона (новые технологии), Винсента ле Канга и Александрова Маркеаса (импровизация), Бруно Куле (киномузыка).

Участник Первой международной академии МАСМ в г. Чайковском (2011) (профессора Франк Бедросян, Пьерлуиджи Биллоне). Принимал участие в летних курсах новой музыки в Дармштадте в 2012, где брал уроки у Рафаэля Сандо, Ханса Томаллы и Пьерлуиджи Биллоне, Жоржа Апергиса. Прошел курсы импровизации в Гаагской консерватории в 2013г, где педагогами были Ричард Барретт и Винсент ле Канг.

Участвовал в композиторских курсах “Voix nouvelles” в Руайомоне, Франция (2014), в IRCAM, академии Манифест в Париже (2016). Работал как композитор с такими коллективами как aнсамбль Multilatérale, Les Métaboles, Московский ансамбль современной музыки, Ансамбль “Recherche”, ГАМ-ансамбль, Молот-ансамбль, ансамбль XX век, Neue Vocalsolisten Stuttgardt, ГАМ-ансамбль, Студия новой музыки, Nostri Temporis, Кантандо и др. Как импровизатор с такими музыкантами
как Андрей Коробейников, Александром Маркварт, Алексей Борисов, Глеб Успенский, Макс Евстропов, ByZero, Студия неосознанной музыки, Siberian Improvisation Company и др.

Победитель международного конкурса “Prix Saint-Christophe”, Париж, Франция (2016), Победитель открытого композиторского конкурса “Первое исполнение в Санкт-Петербурге” (2011), Победитель “Peer Raben Music Award” Кёльн, Германия (2015), победитель в номинации “Best sound’ на фестивале Zubroffka, Белосток, Польша (2015). Артист в резиденции в Замке Лурмарен, Франция (2014-2017)

Станислав Маковский, официальный сайт

Андрей КОРОБЕЙНИКОВ

Андрей КОРОБЕЙНИКОВ родился в 1986 году в Долгопрудном. Начал играть на фортепиано в возрасте 5 лет. В 7 лет одержал свою первую победу на III Международном конкурсе юных музыкантов имени Чайковского. К 11 годам Андрей окончил экстерном ЦССМШ (педагог Николай Торопов) и поступил в Московское областное высшее училище искусств (педагоги Ирина Мякушко и Эдуард Семин). Продолжил музыкальное образование в Московской консерватории и аспирантуре в классе Андрея Диева. В 17 лет, одновременно с обучением в Московской консерватории, Андрей Коробейников получил диплом юриста Европейского Университета права в Москве, стажировался в аспирантуре юридического факультета МГУ.

С 2006 по 2008 год стажировался в аспирантуре лондонского Королевского колледжа музыки у профессора Ванессы Латарш. К 20 годам стал обладателем более 20 премий различных конкурсов в России, США, Италии, Португалии, Великобритании, Нидерландах и других странах. Среди них I премия III Международного конкурса пианистов имени Скрябина в Москве (2004), II премия и Приз публики II Международного конкурса пианистов имени Рахманинова в Лос-Анджелесе (2005), а также спецприз Московской консерватории и приз за лучшее исполнение произведений Чайковского на XIII Международном конкурсе имени Чайковского.

На сегодняшний день Коробейников выступил более чем в 40 странах мира. Его концерты проходили в Большом зале Московской консерватории, Концертном зале имени Чайковского, Большом зале Санкт-Петербургcкой филармонии, Театре Елисейских полей и Зале Корто в Париже, Концертхаусе в Берлине, Уигмор-холле в Лондоне, Концертном зале имени Диснея в Лос-Анджелесе, Сантори-холле в Токио, Зале имени Верди в Милане, Испанском зале в Праге, Дворце изящных искусств в Брюсселе, Фестшпильхаусе в Баден-Бадене и других. Играл со многими известными оркестрами, среди которых лондонская «Филармония», Лондонский филармонический, Национальный оркестр Франции, Симфонический оркестр NHK, Токийский филармонический, Оркестр Северогерманского радио, Будапештский фестивальный, Чешский филармонический, Sinfonia Varsovia, Государственный академический симфонический оркестр Республики Беларусь, Большой симфонический оркестр имени Чайковского, оркестры Московской и Санкт-Петербургской филармоний, Российский национальный оркестр, Госоркестр России имени Светланова, Национальный филармонический оркестр России, «Новая Россия» и другие.

Сотрудничал с такими дирижерами, как Владимир Федосеев, Владимир Ашкенази, Иван Фишер, Леонард Слаткин, Александр Ведерников, Жан-Клод Казадезюс, Жан-Жак Канторов, Михаил Плетнев, Марк Горенштейн, Сергей Скрипка, Вахтанг Жордания, Владимир Зива, Максим Шостакович, Гинтарас Ринкявичюс, Александр Рудин, Александр Скульский, Анатолий Левин, Дмитрий Лисс, Эдуард Серов, Окко Каму, Юозас Домаркас, Дуглас Бойд, Дмитрий Крюков. Среди партнеров Коробейникова по камерному ансамблю – скрипачи Вадим Репин, Дмитрий Махтин, Лоран Корсиа, Гайк Казазян, Леонард Шрейбер, виолончелисты Александр Князев, Анри Демаркетт,  Йоханнес Мозер, Александр Бузлов, Николай Шугаев, трубачи Сергей Накаряков, Давид Геррье, Тине Тинг Хельзет, Михаил Гайдук, пианисты Павел Гинтов, Андрей Гугнин, альтист Сергей Полтавский, певица Яна Иванилова, Квартет имени Бородина.

Коробейников участвовал в фестивалях в Ла-Рок-д’Антероне (Франция), «Безумный день» (Франция, Япония, Бразилия), «Клара-фестиваль» (Бельгия), в Страсбурге и Ментоне (Франция), «Пиано экстраваганца» (Болгария), «Белые ночи», «Северные цветы», «Кремль музыкальный», Транссибирском Арт-Фестивале Вадима Репина (Россия) и других. Его концерты транслировались на радиостанциях France Musique, BBC-3, «Орфей», «Эхо Москвы», телеканале «Культура» и других. Записал диски с сочинениями Скрябина, Шостаковича, Бетховена, Элгара, Грига на лейблах Olympia, Classical Records, Mirare и Naxos. Диски Коробейникова удостаивались премий журналов Diapason и Le monde de la musique.

Среди ангажементов пианиста в нынешнем сезоне – выступления с филармоническими оркестрами Санкт-Петербурга, Бремена, Санкт-Галлена, Уральским академическим филармоническим оркестром, БСО имени Чайковского; сольные концерты в Париже, Фрайбурге, Лейпциге и на Фестивале Радио Франс в Монпелье; камерные концерты в Италии и Бельгии с Вадимом Репиным, в Германии – с Александром Князевым и Йоханнесом Мозером.

Андрей Коробейников, официальный сайт

Концерты абонемента № 151 «Персона – композитор. Представление и интервью — Андрей Устинов»

18 декабря
Камерный зал Московской филармонии, 19:00

Сергей Невский
«Гипсовое небо»

Московский Ансамбль Современной Музыки
Наталья Пшеничникова (голос)
Андрей Устинов (представление и интервью)
В программе: Сергей НЕВСКИЙ

Купить билет / абонемент

26 декабря
Камерный зал Московской филармонии, 19:00

Александр Хубеев
Николай Попов
«Биомеханика 2.1»

Солисты ансамбля Студия новой музыки
Андрей Устинов (представление и интервью)
В программе: Александр ХУБЕЕВ, Николай ПОПОВ

Купить билет/абонемент

Четвертый звонок. По ком он будет звонить?

«Новая газета» предлагает акцию солидарности с фигурантами «театрального дела»
…Странные вещи начинаются в России с театра. Кто мог предсказать, что генеральная репетиция «Маскарада» Мейерхольда с его траурными занавесами совпадет с Февралем 1917-го? Что дело «критиков-космополитов» станет частью завершения сталинской эпохи? Что СССР проводит в историю детски безмятежный «Танец маленьких лебедей»? Почему так? Нет ответа. Но знаки были даны.

«Дело Седьмой студии», его обострение с девятичасовым «этапированием» Кирилла Серебренникова на микроавтобусе из Петербурга в Москву, с толпой у суда 23 августа, с блестящим списком поручителей и умением власти его не заметить, с яростной грызней всех со всеми в соцсетях — тоже кажется этапным.

В основе своей — дело «театральное». И правы те, кто повторяет в ФБ: нельзя открывать сезон (со всеми ожидаемыми премьерами, фестами и открытием новых сцен) никак не замечая, не отмечая «избирательное» и пока бездоказательное дело.

В редакции «Новой газеты» возникла идея: как это сделать. Нет, никаких речей худруков у рампы. Просто добавить к привычным трем звонкам перед спектаклем — четвертый. В знак солидарности с фигурантами дела. И в знак общей тревоги.

По кому, по чему еще он будет звонить осенью 2017-го — четвертый звонок?

Яростная грызня в соцсетях показывает прежде всего: социум российский в постсоветскую эпоху отнюдь не стал единым. И становиться не хочет! Только дай повод с подростковым ожесточением разделиться на «своих» и «чужих» — на «либералов» и «почвенников», на «столицы» и «губернии», на защитников «простого человека» и защитников «европейски известного художника» — и ФБ вспыхнет беззаветным пламенем.

Один из главных споров вокруг «Дела Седьмой студии» — можно ли брать деньги «у этого государства»? Можно ли вообще с этим государством иметь дело? На сайтах размещено открытое письмо Ивана Вырыпаева: «Большинство из вас продолжают снимать свои фильмы, ставить спектакли и получать дотации от Министерства культуры. Так или иначе, сотрудничая с этой властью и думая, что своим творчеством и своей гражданской позицией мы можем что-то поменять в этой стране или вносить свой посильный вклад в эти перемены, мы просто в очередной раз обманываем сами себя и свою страну». Далее предлагается воспитывать молодое поколение на «иных ценностях». (А как? Если не ставить, не снимать, не преподавать?)

А с другого края пропасти летит пост Эдуарда Лимонова о «деле Серебренникова»: «Как же мне остобрыдла творческая интеллигенция моей страны, если бы вы знали! Неумная, визгливая, истеричная, малосведущая, жестокая на самом деле и глупая, глупая как пробки…».

И никакой попытки найти простейший консенсус между двумя ветвями интеллигенции и властью, нечто в духе «каждый любит страну, как умеет, — и все работают для нее», — осенью 2017 года в России не просматривается. «Дело Седьмой студии» показывает и это.

…Десять лет назад, в феврале 2007-го, в канун 90-летия революции, «Новая газета» брала большое интервью у Наталии Дмитриевны Солженицыной. Говорили о «Красном колесе». О важнейшем солженицынском определении «состояния умов» в России начала ХХ века:

«Это было — как всеобщее… состояние под гипнозом….Накал ненависти между образованным классом и властью делал невозможным никакие конструктивные совместные меры, компромиссы, государственные выходы, а создавал лишь истребительный потенциал уничтожения».

О том, что в пропасть между «нами» и «ими», в яростное нежелание сотрудничать — страна и провалилась. О том, что весь советский период этот разрыв был в силе.

«Новая» спросила: «Можно ли нам в 2007-м «признать правительство»?

Ответ Н.Д. Солженицыной был точен и глубок:

«Вообще-то правительство неяркое… Но вот что: правительство пора признать участником диалога. Пора с ним спорить, пора его сечь, пора его хвалить, ежели заслужит!

Возможность сказать вслух сейчас есть. Да, ее нужно добиваться. Но мы видим: на волеизъявление групп власти реагируют.

Так было с монетизацией. Так 28 тысяч человек вступились за Щербинского — водителя, при обгоне которого погиб губернатор Евдокимов. Движение обманутых дольщиков, идея референдума в Петербурге о башне «Газпрома» на Охте… Народ точно учит новый язык разговора с властью.

Мы так привыкли, что были цари, потом большевики, при которых лучше не вылезать… Сознание людей должно измениться, а меняется страшно медленно. Принцип взаимодействия с властями должен родиться другой. Тот, которого не было в России в Феврале 1917-го: не ломать все с размаху и не сдавать все без звука».

Десять лет назад этот путь медленного признания власти своей, медленного проникновения во власть, сращивания образованного класса с нею — казался реальным. Казалось: мы вступили на него, и очень медленно, но учимся признавать власть в России — своей. Но и она нас — экономистов, промышленников, социологов, режиссеров, журналистов и прочая — медленно учится считать «своими». А поле страны — общим.

И сейчас кажется: нет другого разумного пути. Только сближение. Под девизом из Андрея Платонова: «У нас дело есть: нам жить надо…». И дело это — общее.

Но за десять лет мы (обе, обе стороны!) стали куда дальше от самой идеи сотрудничества. Мы, кажется, начинаем медленно занимать те позиции по краям общественного поля, какие занимали в 1970—80-х: полного неверия друг другу.

…И это — одна из самых печальных черт последних лет. А «Дело Седьмой студии» — один из симптомов расхождения и взаимного ожесточения.

Адик Абдурахманов стал почётным гражданином Челябинска

Заслуженный артист Росиии Адик Абдурахманов стал почетным гражданином Челябинска – такое решение сегодня, 29 августа, приняли депутаты городской Думы. Вместе с ним это почетное звание получил заслуженный врач РФ Андрей Важенин.

– Ошеломлён, – первое, что произнёс Адик Абдурахманов после слов поздравления от 74.ru. – Честно скажу, не ожидал такого признания и такой благодарности. Я всегда считал, что этого звания достойны врачи, спасающие жизнь людей, учёные, совершающие важные для прогресса открытия… Поэтому я очень признателен, что скромная профессия музыканта получила такую серьёзную оценку. Счастлив, что челябинцы приходят на наши концерты, на фестивали, что любят наш оркестр. Будем работать, будем приносить радость. И надеюсь, что в ближайшем будущем в нашей филармонии будет создан большой симфонический оркестр.

Адик Абдурахманов более 20 лет является художественным руководителем камерного оркестра «Классика» Челябинской филармонии, профессором Челябинского института культуры. Это имя хорошо известно многим горожанам, даже далеким от музыки. Как подчёркивают его коллеги, Адик Абдурахманов внёс выдающийся вклад в развитие музыкальной культуры Челябинска, и его творческая деятельность получила широкое признание общественности и профессионального сообщества России. Напомним, оркестр «Классика» играет с лучшими российскими солистами, и они неизменно ставят высокую оценку работе художественного руководителя этого коллектива.

Высший знак признания присуждается челябинцам ежегодно в преддверии дня города и вручается на торжественном мероприятии по случаю очередной годовщины Челябинска. Имена этих горожан увековечены на доске почёта в городской администрации. Ежегодно почётные граждане награждаются премиями ко Дню города и могут посещать беспрепятственно любые мероприятия в его границах. Для них также предусмотрен особый социальный пакет.

Источник публикации 74.ru, Челябинск (сокращено)

Тонкая серебристая линия. Зачем власти история с худруком Гоголь-центра

Сегодня границу между официальным и неофициальным искусством можно вербализировать только с помощью одного критерия – «госбюджет». Вот откуда эта новая сакральность, с которой произносится «государственные деньги». Этот критерий удачно совмещает в себе и экономические, и идейные постулаты. Тот, кто берет «государственные деньги», автоматически соглашается хранить верность власти

Если сравнить дело Серебренникова с музыкальным произведением, это, безусловно, крупная форма, трех- или четырехчастная; среди прочих непременных атрибутов там должен быть лейтмотив или, если шире, лейттема. С ее помощью мы обычно пытаемся распознать главную мысль автора сочинения.

Но неизвестный автор XXI века очень опытен и не хочет обнаруживать главную мысль раньше времени: кроме фигурирующей цифры хищений – она варьировалась от сотен до десятков миллионов рублей, в произведении нет никаких повторов. И только ближе к концу произведения, когда вступает хор, можно расслышать нечто знакомое. В конце мы слышим, как хор отчетливо повторяет, сбиваясь на мелодекламацию: «Делайте ваше смелое искусство, ваши эксперименты на свои деньги, а не на государственные». Эта фраза является и своеобразной кодой, на этом оратория заканчивается.

Поначалу мы не обращаем внимание на эту фразу, потому что много раз ее уже слышали, но теперь, в контексте случившегося, после заключения под домашний арест главного героя произведения, ее смысл выглядит иначе. Мы вдруг вспоминаем, что вся проблематика этого процесса строилась вокруг словосочетания «государственные средства». Мы тут же припоминаем и общественный контекст, в котором это произведение было создано, – так учит нас герменевтика: этот тезис уже звучал не раз в течение последних лет пяти, например, из уст министра культуры Владимира Мединского: «Единственное, в чем я не вижу смысла, – это снимать фильмы на деньги Министерства культуры, которые оплевывают выбранную власть, даже не критикуют» (2014).

К тому же автор оратории дает нам в конце небольшую подсказку: два солиста-антагониста вдруг почти повторяют друг друга – это не может быть случайностью. Казалось бы, что может быть общего между выдающимся критиком и публицистом Марией Кувшиновой, написавшей важный текст на Colta.ru, и высказыванием кинорежиссера Никиты Михалкова?

Вот Михалков говорит, комментируя дело Серебренникова: «…соберите ему деньги, дайте ему снимать и ставить то, что он хочет, не беря у государства. <…> Хотят эксперименты? Ради бога. Ты можешь работать в государственном театре и ставить то, что могут смотреть люди, и параллельно работать в частном театре, и люди будут нести тебе копеечку. Это справедливо, это по-честному». Мария Кувшинова пишет, по сути, о том же: честно будет отказаться культурной элите от всех привилегий, в том числе и символических, и срочно перемещаться в андеграунд. Можно сказать, что этот тезис – «не берите у государства, делайте на свои» – является рефреном не только этой оратории, но и всего, так сказать, музыкального цикла. Это словосочетание как бы играет роль ключа ко всей истории.

Примеры частного кино и театра у нас есть. То есть это не новость. Единственная новость в том, что до сих пор казалось, что эта идея наша собственная – уйти в андеграунд. А теперь это предлагает само государство – в лице своих спикеров, и это самое сенсационное: оно предлагает всем возмущенным тем, как обошлись с Серебренниковым, идти подальше – со всем их совриском (современное искусство).

Все происходящее давно уже ставит перед выбором деятелей культуры и, шире, интеллигенцию, работающую на госслужбе. Но прежде казалось, что «ставит перед выбором» – это такая метафора и что это вопрос сугубо личный, моральный, дело совести каждого. Сама манера, стилистика дела Серебренникова свидетельствует, что теперь это не метафора, а вполне конкретное предложение. Демонстративность в деле Серебренникова не оставляет сомнений – все делалось максимально громко, чтобы всем было слышно.

В публицистике у нас принято писать: «Очередная граница, за которой уже невозможно не…». И опять же это понимается как метафора. Но в этот раз границу прочертило само государство, с максимальным скрежетом – железом по стеклу, чтобы ни у кого сомнений не возникло. Возможно, вся эта история как раз и была затеяна именно для того, чтобы провести символическую границу? Отделить одних от других. Что за граница, между кем и чем?

Сложная норма

Становление большинства нынешних руководителей страны пришлось на 1970-е – это важно: первый опыт всегда воспринимается в качестве нормы жизни. Именно в те годы понятие «неофициальная культура» вошло в советский обиход и стало своеобразной нормой: все всё знали, все всё читали. В каких-то случаях это могло плохо кончиться (хранение Солженицына, например), но в целом – по сравнению со сталинскими временами – было свидетельством либерализации и даже поводом для тайной гордости: у нас тут уже не ГУЛАГ, у нас можно читать, слушать и даже тихо говорить – разное.

Мало того, чекисты считали себя меньшими догматиками и более образованными в плане искусства, чем партийный аппарат. И даже подавали тайные знаки – в позднесоветских кинофильмах о спецслужбах специально делается акцент на том, что читать и слушать «разное» уже не считается преступлением. В двух громких позднесоветских сериалах – «ТАСС уполномочен заявить» (1984) и «Противостояние» (1985) – основной месседж такой: враг не тот, кто «читает разное» и «резко высказывается», а, напротив, тот, кто притворяется образцовым советским человеком. «Пастернака читаете? – спрашивает работник органов, заходя в квартиру к одной из героинь («Противостояние»). – Ну и читайте себе». А герой, следователь Костенко, которого играет Басилашвили, в том же сериале с удовольствием слушает Высоцкого.

Существование неофициальной культуры наряду с официальной – норма для 1970–1980-х, поскольку нормой является сама ситуация двоемыслия или двумирия. Норма для этого поколения – красные корешки с докладами пленума, с одной стороны, и бобины, кассеты, «голоса» или перепечатанные на машинке стихи – с другой.

Но главной «нормой» является не то, что «допустимо разное», а то, что между официальным и неофициальным по-прежнему существует разделительная линия.

Проблема с линией

Уже начиная с 1960-х эту линию невозможно просто «взять и прочертить» – она во многом символическая, ее можно только уловить, почуять.

Нога скользить, язык болтать свободен,
Но есть тот страшный миг на рубеже,
Где сделал шаг – и ты уже безроден,
И не под красным знаменем уже, –

одна из многочисленных попыток нащупать, обозначить эту норму; поэт Николай Грибачев, литературный генерал того времени, написал стихотворение «Нет, мальчики» (1962) в ответ на стихотворение Евгения Евтушенко «Давайте, мальчики» (1959), где отстаивалось право молодых рисковать и дерзать. Но даже Грибачев таким образом признает, что до «страшного мига» у советского человека есть в запасе какой-то тормозной путь, иными словами – свобода, и этот малый промежуток есть завоевание ХХ съезда, отказ от сталинизма как крайней формы насилия над личностью.

Это выглядело очень мило – могло показаться, что выяснением «границы» теперь занимаются сами люди, а не государство (за этим баттлом Евтушенко – Грибачев последовал еще один: Роберт Рождественский в качестве ответа Грибачеву написал стихотворение «Да, мальчики»). Но очень скоро выяснилось, что государство тоже не забывает эту линию проводить: дело Бродского (1964), например, или дело Синявского и Даниэля (1965–1966) – это все и есть линии разграничения между официальным искусством и неофициальным.

Но само наличие зазора не является чем-то пугающим, напротив. Чуть позднее, в 1970-е, это гарантирует некоторое разнообразие (многовариативность поведения – можно, например, «полуофициально считаться полуофициальным»); а также – в споре с западными партнерами – служит аргументом в пользу свободы слова в СССР. Этим зазором свободы гордятся даже спецслужбы, которые, как известно, зовут Высоцкого к себе на концерты. Идеологического противоречия тут нет: зазор только лишь диалектически подчеркивает границу между официальным и не-.

Двоемыслие – норма, но еще большая норма – это фундаментальное разграничение на официальное и неофициальное. В СССР официальное признание тебя в качестве поэта, артиста или танцора дает именно государство. А у неофициальной культуры нет такого права, или ее «звания» ничтожны и не могут быть рассмотрены в качестве аргумента (как в случае с Бродским).

Уже это, по мысли авторов конструкции, и заставляет художника добровольно, самостоятельно делать выбор в пользу государства. Дело уже не в «красном знамени». Ты можешь купить себе новый hi-fi или просто идти в гастроном, и медитировать на потолке, и быть надменной, как сталь, и говорить, что все не так, как должно быть, – это все можно, но «под красным знаменем» будет и комфортнее, и безопаснее, и сытнее. Ну и, в конце концов, это логичнее, не правда ли?

Такая конфигурация культурной надстройки и является идеалом для нынешнего Кремля, как и разграничение сфер жизни на официальную и неофициальную. Собственно, строительством новой официальной культуры сегодня заняты и Министерство культуры, и Министерство образования, и прочие. И единственная проблема, которая остается пока нерешенной, – критерий этой границы. Красного знамени больше нет, то есть нет идеологии. «Патриотизм» в качестве рационального критерия нерелевантен.

Сегодня эту границу можно вербализировать только с помощью одного критерия – «госбюджет». Вот откуда эта новая сакральность, с которой произносится «государственные деньги». Этот критерий удачно совмещает в себе и экономические, и идейные постулаты. Тот, кто берет «государственные деньги», автоматически соглашается хранить верность власти или, по крайней мере, не выступать против.

Негласным этическим императивом России давно уже стало «мне надо кормить детей» – так оправдываются любые компромиссы с совестью, и он удачно соединяется с концептом «государственные деньги». Диалектика такая, что, даже если вдруг этот выбор вам не очень по душе, вы всегда можете себя утешить, что это не ради государства, а «ради детей». В сущности, худруки российских театров и другие деятели культуры, которые теперь молчат по поводу Серебренникова, делают это тоже «ради детей» – ради своих коллективов, трупп, музеев и площадок.

Система госфинансирования в культуре настолько запутанна, что в ситуации Серебренникова мог оказаться каждый худрук, – об этом уже много написано, именно это и является кнутом, который также страхует деятелей культуры от неверных шагов. Это и есть настоящая плата за госуслуги: всегда быть под колпаком, всегда испытывать страх, соглашаясь играть по заведомо неисполнимым правилам, если что-то хочешь сделать хорошо и вовремя.

С 1991 года неофициальная культура настолько переплелась с официальной, что, казалось, их уже не разделить. Но если ситуацию обострить – на примере очень известного в культурной среде человека, такого как Серебренников, – то водораздел станет понятнее. На примере всегда объяснить легче.

Выбор Серебренникова удобен тем, что в новой конфигурации государственной культуры (Гоголь-центр – государственное учреждение) он был самым чужеродным элементом. Заметим: он не сам добивался этого поста. Его занесло туда ветром медведевской модернизации, а также это совпало с некоторой растерянностью власти в связи с протестами 2012 года. Тогда назначение Серебренникова тоже было символичным: он казался власти удачной фигурой для того, чтобы выпустить пар и перенаправить протест с политического русла в эстетический.

А теперь он оказался удобен для того, чтобы этот пар, туман окончательно развеять. Теперь понятнее становится и загадочная история с отменой балета «Нуреев»: не может такой человек, как Серебренников, ставить в государственном театре, на сцене Большого. В Новой опере может, а в государственной – уже нет. Вот она – символическая линия, граница.

На примере Серебренникова легче всего показать, где эта граница – между официальной и неофициальной культурой – теперь проходит. Нет сомнений, что все остальные коллеги всё прекрасно поняли. Эта история в целом есть предложение художникам «определиться», причем, заметим, – свобод сейчас несоизмеримо больше, чем в СССР.

В нынешнем конкурсе «Кинотавра» из двенадцати фильмов восемь сняты на частные деньги – это о чем-то говорит. Многие из тех, кто мог бы взять деньги от государства, теперь просто не хотят связываться – и не только по идеологическим причинам, а просто потому, что это очень громоздкий механизм. И теперь государство это «отпадение» лишних элементов, можно сказать, даже поощряет. Словом, возвращение культурной конфигурации к состоянию «до 1985 года» – это план к новому президентскому шестилетнему сроку.

Риски

К чему это разграничение приведет? Мы уже сейчас видим, что риска никакого и расчеты были верны. Все пишут в блогах: на место тех, кто сейчас из принципа уйдет на частные хлеба, быстро найдется замена. Никто и не ушел еще – пока, по крайней мере. Это означает заочное согласие культурного истеблишмента с новыми правилами. Да и куда идти-то? На руках музей, театр, центр; нужно платить людям зарплату, «нести ответственность за коллектив» – тут все уже много раз обговорено. А Серебренников – ну, неосторожно себя вел, мы-то осторожнее.

Зато теперь ясно: нельзя особо высказываться. Хотя можно намеками. Для фронды есть вариант позднесоветской Таганки, который также укладывается в психологию нынешних охранителей. Одно время нам казалось, что Гоголь-центр – это и есть новая Таганка. Но теперь ясно, что будет какая-нибудь другая Таганка. Письма в поддержку товарища писать можно, это достойно, но при этом оставаться в системе, – так тоже уже было.

Риска никакого и в том, что вся неофициальная культура уйдет в ютьюб и вообще в сеть. Это, видимо, пока не пугает, хотя цифры просмотров недавнего баттла между Оксимироном и Гнойным впечатляют. Но по расчетам создателей новой системы, неофициальная культура будет составлять примерно 5% – столько же, сколько малый бизнес. При этом частная культура не будет изгнана совсем из официального поля – ее даже иногда будут приглашать в гости и пользоваться ее успехами: например, если очередной Звягинцев победит в Каннах (Звягинцев – самый успешный пример «отдельного от государства существования»).

Но эти примеры, как и прежде, будут нужны только для работы с внешним контуром, чтобы произвести впечатление на Запад. Зато мощная машина госкультуры будет работать на внутренний контур, задавать непротиворечивую норму прекрасного – а также морально-финансовую норму «если государство платит, то оно и танцует».

Геттоизация контркультуры, правда, имеет и другие риски, но в перспективе. Во-первых, внутри неофициальной культуры будет большая свобода творчества – относительная, конечно, но все-таки другое мироощущение. Это вещь, впрочем, двоякая: репрессивных, ограничительных законов никто не отменял, и кто сомневается в том, что по отношению к частной культуре – как сегодня к частным СМИ – их будут применять чаще. Границы этой свободы, как ни крути, устанавливает государство. Зато собранную в одном месте неофициальную культуру проще контролировать, это будет такой вариант Ленинградского рок-клуба.

Новый андеграунд – это теперь идея не художников или активных граждан, а самой власти. Правильный театр будет показывать правильного Гоголя и Достоевского, без резкостей и экспериментов, «с уважением к классике», впрочем подсматривая какие-то модные фишки в андеграунде. А экспериментальный Гоголь или Достоевский будет только в частном секторе. Русская классика до того эластична, что может вмещать в себя одновременно двух совершенно разных Гоголя и Достоевского и прочих – в этом мы уже убедились.

Нас спросят: ну а в чем тогда необходимость проводить эту линию, раз она символическая? Что это изменит и зачем, допустим, это власти, если все и так уже негласно разделено? Она важна вот в каком смысле: тем самым наконец будет сформулирован сам принцип новой лояльности. Без него невозможна новая идеология, а вместе с тем официально эту идеологию никто не возьмется сейчас утверждать. Стало быть, должен быть такой критерий, который нигде не сформулирован и в то же время о котором все знают. На примере культуры – вещи самой по себе символической – это проще всего осуществить.

Риск тут только один: дело в том, что современное искусство – это такая валюта в новом мире, и его главным критерием является не название – назвать-то современным можно что угодно, а степень художественного риска. Подделать современное искусство невозможно, поскольку для его осуществления нужна, как это ни смешно, творческая свобода – то есть небоязнь окрика, небоязнь начальства. В официозе этой свободы будет по определению меньше, и главное – там никто и не хочет рисковать в силу самого устройства государственного механизма. Таким образом, официоз будет очень быстро тускнеть и становиться стилистически однородным, а андеграунд будет играть для него роль зеркала. Жизнь опять будет в контркультуре, а скука – в официозе.

В официозе будет не очень интересно. Зато в андеграунде не очень безопасно и не очень богато. Но ведь не запрещено сочетать удовольствие и необходимость – важно только подчеркнуть границу между ними. Для того, кто захочет перейти на ту или другую сторону, дверь не будет закрыта.

Модель не то чтобы совсем новая; есть два ярких примера – Иран и Китай, где тоже есть художники вольные, и они появляются изредка в тех же Каннах или Венеции. На родине этих творцов линия между официозом и андеграундом давно проведена, правила прописаны. Они всегда будут иметь разночтения, но это уже другой вопрос, главное – эту линию обозначить.

Теперь она будет и у нас; уже, конечно, не красная. Вот, например, в журналистике она называется «двойная сплошная», то есть, надо полагать, она белого цвета. А в культуре можно и покрасивше, поэстетичнее – например, серебристая. Тонкая серебристая линия. По имени человека, который и стал ее символом. Линия эта не очень заметна в темноте, в сложных погодных условиях. Ее сложнее разглядеть, но это не делает ее менее важной – даже наоборот. Тем самым подчеркивается: нужно быть внимательным к нюансам, к тонкостям. И вообще: быть внимательным на дорогах.

Валерий Фокин: Убежден, что дело не в Серебренникове, а в заказе

Худрук Александринского театра Валерий Фокин стал первым из руководителей федеральных театров, который публично высказал свою точку зрения на происходящее с режиссером и главой Гоголь-центра Кириллом Серебренниковым после помещения его под домашний арест.

Прежде всего Фокин подчеркнул, что в комментариях, связанных с Серебренниковым, очень мало говорят о человеческой эмоции, о сопереживании. «Я очень больно и лично воспринимаю то, что произошло с Кириллом, – сказал Фокин. – Вот мы говорим «домашний арест» – и все делаем акцент на слове «домашний». Забывая, что, пусть он и домашний, но это арест. Потому что человек изолирован, он лишен возможности контактов, возможности заниматься творчеством. Это очень тяжелое испытание, очень драматичное, даже трагичное. Я не являюсь близким человеком Кириллу, хотя я с ним, конечно, встречался и общался — но мне его очень жалко, просто по-человечески жалко, потому что то, что ему выпало – это серьезное испытание. Когда я читаю и слышу, как огромное количество людей радуется тому, что с Кириллом это произошло, я думаю: ну неужели вы не понимаете, что это может произойти с каждым? Есть замечательная поговорка «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Как же можно так реагировать! Откуда это всё? Думаю, что это всё в нас сидят давнишние исторические отрыжки — и столетней давности в том числе. Это всё 17-й год. И нам еще осень предстоит. Сегодня только 30 августа. Так или иначе, самое главное для Кирилла — то, как он перенесет это всё психологически. С одной стороны, из него делают мученика, жертву. Кстати, его лучшим фильмом для меня является «Изображая жертву», хотя Кирилл вообще очень талантливый человек, это не обсуждается. Так вот, с одной стороны, из него делают жертву режима. С другой, – огромное количество народа требует его посадить и расстрелять. Пережить такое человеку психологически очень сложно, и не просто пережить, а выстоять и сохранить себя. Об этом мало кто задумывается».

Далее, говоря о следственных фактах, Фокин подчеркнул, что полной информации у него нет, а «из тех обрывков фактической информации, которые до нас доходят, все пока сводится к обналичиванию денег – больше я ничего не вижу, хотя окончательные ответы даст суд».

– В виновность конкретно Кирилла я не верю и никогда не поверю. Когда начинают писать о его особой роли… Какая особая роль? У него может быть только одна особая роль — художественная. Недоразумения, ошибки финансовые вполне могут быть, но их надо доказать, – заявил Фокин.

Кроме прочего, Валерий Фокин, проанализировав события, связанные с «делом «Седьмой студии», пришел к выводу, что мы имеем дело с ситуацией заказа: «Власть, конечно, ведет себя неумно, надо прямо сказать. Ну что, Кирилл не сделал бы перерыв в съемках и не приехал бы по повестке? Однозначно приехал бы. Зачем надо было устраивать этот дурной театр, провоцируя митинг у суда и все остальное? Значит, кому-то это надо. Что, мы не знаем, как все это делается? Знаем прекрасно. Я, конечно, не могу этого говорить со стопроцентной уверенностью. Но когда представитель прокуратуры утверждает, что, условно говоря, стола нет, когда я по нему стучу, и продолжает настаивать, что это я стучу по воздуху, значит, либо он больной и его в психолечебницу надо уводить, либо он выполняет чье-то задание. Ему сказали: «Не было этого», и он повторяет: «Не было». Какое-то происходит абсолютное и очевидное безумие. И у меня ощущение, что дело даже не в Кирилле, а в заказе, который необходим для других целей.

В ответ на вопрос журналистов, что делать в этой ситуации, Фокин ответил весьма конкретно: «Мне кажется, делать сейчас надо одну очень важную вещь. Поскольку это дело стало резонансным, то есть, стало контролируемо общественностью, надо очень внимательно следить за процессом. Потому что мы прекрасно знаем, как все может меняться на стадии следственных действий — как меняются показания, факты и к чему все приходит. Здесь бдительность, внимательность должна быть, конечно, обеспечена. Но в вину Кирилла, повторю, я не верю».

Также Фокин прокомментировал ряд иных предложений представителей театрального сообщества, связанных с возможными действиями в связи с «делом Серебренникова».

– Я категорически не согласен с идеей бойкотировать тех, кто не поддерживает Кирилла Серебренникова. Объясню, почему. Мы, наше культурное сообщество, наша театральная мысль сегодня очень расколоты — причем, агрессивно расколоты. В этой ситуации нельзя указывать людям, что им делать — что говорить, а что не говорить. Каждый решает для себя. И тех, кто решает не так, как нам нравится, ни в чем обвинять нельзя, иначе мы с другим знаком, но говорим то же самое, что говорят люди, которые требуют поджигать кинотеатры, если в них будут показывать «Матильду». Щель между нами и так разрастается — и может случиться то, что было сто лет назад, когда все стояли стенка на стенку – мы знаем, чем всё тогда закончилось. Были такие же православные организации, проявлявшие крайнюю нетерпимость к инакомыслящим. А что, не было Союза Архангела Михаила?! Да все это было. Вот это пугает — процессы, которые повторяются с преступной похожестью. А мы их допускаем.

Что касается Вырыпаева, то его письмом я тоже, честно говоря, поражен. «Откажитесь от общения с властью, не берите денег!» Что это такое? Как это возможно? А провинция как у нас живет, он в курсе вообще?! Я встречаюсь по делам Гильдии режиссеров России с представителями провинциальных театров. Двадцать тысяч рублей на постановочные расходы театру дают на сезон! Что? И от них отказаться?! Я понимаю, что в той стране, где Вырыпаев сейчас проживает, это в восторгом примут – и Выпыпаев будет выглядеть таким польским Герценом. Но как ему ни стыдно такое говорить! Что это за поучения такие?! Прежде всего, надо всегда вести диалог с властью. С любой! Когда прекращается диалог с властью, всё, конец! Тогда наступает монолог власти. Мы знаем эти периоды, когда был только монолог, а ты мог лишь кивать головой или молчать. Диалог сейчас есть — хуже или лучше, но есть. И его нужно поддерживать.

А так, в целом ситуация, связанная с Кириллом, очень печальная. И это даже не то слово. Плохая ситуация, – подытожил худрук Александринки.

Напомним, что данный комментарий — не единственный, который Фокин дал по так называемому «делу Серебренникова и Седьмой студии». Сразу после серии обысков и первых допросов, которым были подвергнуты Серебренников и его коллеги в конце мая 2017 года, Фокин опубликовал обращение возглавляемой им Гильдии театральных режиссеров России. «Гильдия театральных режиссеров России выражает моральную поддержку своему коллеге Кириллу Серебренникову в связи с ситуацией, сложившейся вокруг него и театра «Гоголь-центр». Режиссерское сообщество уверено, что следствие будет проведено предельно справедливо и честно», – говорилось в обращении Гильдии, подписанном самим Фокиным, худруком БДТ Андреем Могучим, творческим лидером Центра им. Мейерхольда Виктором Рыжаковым, главой Ярославской драмы Евгением Марчелли и рядом других российских режиссеров.

Источник публикации Фонтанка.ру

Чулпан Хаматова об аресте Серебренникова: «Мне очень страшно»

В Казанской ратуше прошло награждение почётных граждан города за заслуги перед столицей. К награде приставлена и занесена в Книгу почета актриса театра и кино, народная артистка России, общественный деятель Чулпан Хаматова.

Взяв слово, Хаматова не могла не вспомнить о ситуации с арестом известного режиссёра.

— Я прилетела сегодня ночью, поспала несколько часов. Эмоционально очень перевозбуждена. Наверное, многие из вас знают, что недавно произошло, на мой взгляд, грустнейшее, трагическое событие. Под домашним арестом сидит мой коллега, мой друг совершенно несправедливо и незаконно. Мне очень страшно. И под этим впечатлением я нахожусь уже несколько дней. Я говорю о Кирилле Серебренникове, — едва сдерживая волнение сказала Чулпан Хаматова.

Она также поблагодарила за вручённую ей награду и с теплом вспомнила свои детские годы, проведённые в Казани.

Источник публикации KazanFirst

Пермский театр оперы и балета представит в новом сезоне четыре балетные и три оперные премьеры

146-й театральный сезон в Пермской опере откроется «Лебединым озером». 30 и 31 августа театр представит обновленную в 2015 году версию знаменитого балета. Первая премьера нового сезона состоится в ноябре. Это будет детский спектакль-концерт «Сад осьминога». Также в планах театра постановки Ромео Кастеллуччи, Алексея Ратманского, Алексея Мирошниченко, Венсана Дюместра и ряд других захватывающих проектов. 

Первой премьерой нового сезона станет спектакль-концерт для детей «Сад осьминога» в постановке Марии Литвиновой и Вячеслава Игнатова. Этот будет уже вторая их режиссерская работа в Пермском театре оперы и балета: в 2014-м Литвинова и Игнатов поставили в фойе театра оперу-квест «Путешествие в Страну джамблей» Поспелова, которая стала обладателем премии «Золотая Маска». Новый спектакль для семейного просмотра будет использовать выразительные возможности кукольного, музыкального и танцевального театров. Зрители увидят его в ноябре.

Балетные премьеры

Первая балетная премьера этого сезона состоится в декабре. Гойо Монтеро, испанский хореограф с мировым именем, успешно возглавляющий с 2008 года Балет Нюрнберга, по приглашению фестиваля CONTEXT. Diana Vishneva поставит спектакль Asunder на музыку Вагнера и Шопена. Хореографический стиль Монтеро можно определить как синтез языка классического балета и современного танца. Мировая премьера балета будет представлена 13, 14 и 19 ноября на юбилейном фестивале современной хореографии CONTEXT. Diana Vishneva. В декабре спектакль будет показан в Перми — в один вечер с возобновленным балетом Уильяма Форсайта The Second Detail («Вторая деталь»).

В преддверии Нового года театр выпустит вторую хореографическую премьеру — балет «Щелкунчик» Петра Чайковского в авторской версии главного балетмейстера театра Алексея Мирошниченко. Действие «Щелкунчика» будет перенесено в Петербург 1892 года. Именно в этом году в Мариинском театре состоялась его мировая премьера.

Алексей Мирошниченко, главный балетмейстер Пермского театра оперы и балета:
— Сложность постановки в том, что это будет классический «Щелкунчик». Когда ты делаешь современную версию того или иного классического произведения, твои руки развязаны, ты свободен в выборе интерпретации. Здесь же я жестко ограничен классической формой, которая должна быть сохранена, но в этих рамках хочется сделать какие-то собственные музыкальные и сюжетные открытия.

В марте в репертуаре театра появится балет Леонида Десятникова «Опера» в постановке одного из самых востребованных в мире российских хореографов Алексея Ратманского. Мировая премьера балета состоялась в 2014 году в театре Ла Скала. Сейчас он будет перенесен на пермскую сцену. Ближе к завершению сезона зрителей ждет еще одна хореографическая премьера — балет «Шехеразада» Римского-Корсакова в постановке Алексея Мирошниченко.

Оперные премьеры

Не менее интригующе выглядит серия оперных премьер. В марте мастера барочного театра режиссер Бенджамин Лазарь и художественный руководитель и дирижер ансамбля Le Poème Harmonique Венсан Дюместр представят на пермской сцене свою версию оперы «Фаэтон»Жана-Батиста Люлли. Трагедия на мифологический сюжет, осложненная любовной интригой, является одним из образцов зрелого классицизма, ориентированного прежде всего на аристократическую публику, но ставшего известным как «народная опера». Постановка готовится в сотрудничестве с театральным департаментом Версальского дворца. В ней примут участие сводный оркестр, состоящий из музыкантов Le Poème Harmonique и musicAeterna и интернациональный состав солистов.

Премьера оратории Артюра Онеггера «Жанна на костре» откроет Международный Дягилевский фестиваль — 2018. Постановщиком спектакля выступит итальянский режиссер Ромео Кастеллуччи, работающий в новаторской и подчас радикальной визуальной и звуковой сценической эстетике. Его спектакли вызывают массу споров, но никогда не оставляют зрителей равнодушными. «Жанна на костре» создана в сотрудничестве с Лионской оперой.

Дягилевский фестиваль

Двенадцатый Международный Дягилевский фестиваль пройдет в Перми с 14 по 24 июня 2018 года. Помимо «Жанны на костре», в предварительной программе фестиваля — хореографическая постановка Алена Плателя Nicht Shlafen («Не спать»), мировая премьера которой состоялась на RUHRtriennale в 2016 году в исполнении труппы les ballets C de la B; выступление ансамбля из Гента B’Rock и бельгийского коллектива graindelavoix. На закрытии фестиваля традиционно прозвучат произведения Густава Малера: Четвертая симфония и песни из цикла «Волшебный рог мальчика» в исполнении Фестивального оркестра под руководством Теодора Курентзиса.

Теодор Курентзис, художественный руководитель Пермского театра оперы и балета:
— Мы продолжаем нашу работу и миссию, но усиливаем градус предыдущих лет. С одной стороны, мы надежно сохраняем традицию, но, как говорил Малер, «традиция — это передача огня, а не поклонение пеплу», поэтому в то же время мы делаем шаг вперед, исследуя новые возможности современного театра. Так что в этом сезоне у нас будут и классические постановки, и современные, и ультрасовременные. Главное, что их объединяет, — это высокое качество. Выдающийся режиссер Ромео Кастеллуччи ставит «Жанну на костре», великий знаток французского барокко Венсан Дюместр — «Фаэтон», впервые в Перми будет работать Алексей Ратманский — состоится российская премьера балета «Опера» Леонида Десятникова, мы покажем нового «Щелкунчика» в авторской версии Алексея Мирошниченко. Словом, нам удалось собрать все самое интересное и качественное в разных жанрах и направлениях, и мы представим это нашему зрителю.

Гастроли

Сразу после триумфального выступления на Зальцбургском фестивале оркестр и хор musicAeterna во главе с Теодором Курентзисом отправились в большой европейский тур, в рамках которого они представят зрителям произведения Моцарта: «Реквием» и оперу «Милосердие Тита». На конец декабря запланирован первый большой российский тур оркестра, в ходе которого музыканты исполнят Седьмую симфонию Шостаковича в Перми, Тюмени, Новосибирске, Красноярске, Москве и Санкт-Петербурге. Балетная труппа театра в ноябре отправится в Бахрейн, где выступит в национальном театре с балетом Прокофьева «Ромео и Джульетта».

Концерты

После возвращения с европейских гастролей оркестра и хора musicAeterna начнется череда концертных программ. 21 октября оркестр musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса исполнит созданную в 1917 году Первую симфонию Прокофьева — намеренно «классическое» произведение, удивительно не совпавшее с эпохой, и написанную сразу после Великой Отечественной войны Девятую симфонию Шостаковича — неординарное соединение смеха и скорби, открывшее новый глубокий взгляд на всемирную травму и ее преодоление.

Также в октябре зрители услышат концертную версию оперы «Руслан и Людмила» Глинки в исполнении солистов оперной труппы, Оперного хора, хора musicAeterna и Большого симфонического оркестра театра под управлением Андрея Данилова. Весной главный дирижер театра Валерий Платонов представит оперу-ораторию «Царь-Эдип» Стравинского в концертном исполнении Большого симфонического оркестра.

Другие проекты театра

В 146-м сезоне продолжит свою работу «Лаборатория современного зрителя». Образовательный сезон откроется в сентябре. Первый цикл «лабораторных» занятий будет посвящен концертному исполнению оперы «Руслан и Людмила».

В октябре стартует новый проект — «Легенды Пермского театра», — в рамках которого пройдут концерты и творческие вечера, посвященные артистам, в разные годы работавшим в Пермском театре оперы и балета.

Традиционный проект театра «Оперный экстрим», когда перед зрителями открываются двери во все репетиционные классы, цеха и мастерские, в этом году перенесен с августа на ноябрь. Его программа будет объявлена позже.

В апреле 2018 года театр соберет поклонников балетного искусства на Открытом российском конкурсе артистов балета имени Екатерины Максимовой «Арабеск», художественным руководителем и председателем жюри которого является легендарный танцовщик Большого театра России Владимир Васильев. Нынешний конкурс пройдет под знаком двойного юбилея: он будет пятнадцатым по счету и отметит тридцатилетие с момента первого проведения.

Источник публикации Пермский театр оперы и балета

Эксперты проверят качество фасадных работ при строительстве филармонии в «Зарядье»

Здание филармонии планируется открыть в следующем году. Там появятся концертный зал на 1560 мест, репетиционный зал на 400 человек, студия звукозаписи, буфет и зона отдыха с открытой террасой.

В строящейся филармонии в парке «Зарядье» проверят качество фасадных работ, рассказал председатель Комитета государственного строительного надзора города МосквыОлег Антосенко.

По его словам, представители Мосгосстройнадзора и Центра экспертиз, исследований и испытаний в строительстве (ЦЭИИС) проверят качество утеплителей нового концертного зала, а также соответствие фасадных конструкций требованиям техрегламентов и проектной документации.

«По поручению Сергея Собянина Мосгосстройнадзор уделяет особое внимание качеству работ в парке “Зарядье”. По результатам проверок центр экспертиз передаст официальные заключения по проведенным исследованиям в Мосгосстройнадзор для принятия дальнейших мер в случае необходимости», — добавил Олег Антосенко.

Филармония в «Зарядье» примет первых посетителей весной 2018 года. Большой концертный зал будет рассчитан на полторы тысячи зрителей. Также в здании появятся репетиционный зал на 400 мест, студия звукозаписи, буфет и зона отдыха с открытой террасой.

 

Источник публикации Официальный сайт Мэра Москвы

Обращение к генпрокурору Юрию Чайке и Правительству России от Европейского культурного парламента

Генеральному прокурору Юрию Чайке и Правительству России, Москва

Мы, члены Европейского культурного парламента, ECP, протестуем против ареста нашего члена и друга Кирилла Серебренникова. Мы рассматриваем этот арест как попытку заставить замолчать всемирно известного режиссера кино и сцены.

Серебренников обвиняется в присвоении государственных средств для производства спектакля «Сон в летнюю ночь» Шекспира, которая, как утверждается, так и не состоялась. Тем не менее, видеозапись, обзоры, записи зрителей в Facebook, гастроли в Риге и Париже, номинация на российскую национальную театральную премию «Золотая маска» и, что не менее важно, программа Гоголь-центра в Москве, доказывают, что эти обвинения абсурдны. И все же Серебренников рискует быть осужденным и получить длительный тюремный срок.

Мы протестуем против обвинений и против домашнего ареста, на который он был помещен до суда. Это, по сути, запрет на общение, предвзятость и запрет на работу для одного из самых известных современных русских деятелей искусства.
В духе демократии и верховенства закона мы просим российскую прокуратуру не поддаваться на политические или религиозные сигналы и отказаться от обвинений против Кирилла Серебренникова.

Мы настоятельно призываем правительство России обеспечить, чтобы великий художник Кирилл Серебренников не стал жертвой политически мотивированной судебной ошибки.

Карл-Эрик Норрман, Генеральный секретарь ECP и члены: (всего 170 подписей)

Европейский культурный парламент» — это форум европейских деятелей в области искусства, культуры и литературы, открытый для диалога, дискуссий и дебатов по важнейшим и актуальным вопросам, имеющим важное значение для европейского сотрудничества, европейской демократии и европейской культуры.

ЕКП основан в 2002 году. В настоящее время Парламент насчитывает более 170 членов из 42 стран. Помимо Кирилла Серебренникова Россию в ЕКП представляют писатель Людмила Улицкая, художник Марина Колдобская, архитектор Евгений Асс, искусствовед Юлия Бардун

Источник публикации Эхо Москвы

Открытое письмо молодых деятелей культуры в поддержку преследуемых по делу «Седьмой студии»

Мы, молодые российские режиссёры, актёры, художники, продюсеры, критики, драматурги, музыканты и люди других творческих профессий, возмущены делом «Седьмой студии», уголовным преследованием режиссера Кирилла Серебренникова и его сотрудников — генерального продюсера компании Алексея Малобродского, директора Юрия Итина, главного бухгалтера Нины Масляевой и исполнительного директора Екатерины Вороновой, недавно объявленной в розыск.

Мы заявляем:

— Действия Следственного комитета и суда в отношении Серебренникова, Малобродского, Итина, Масляевой — не меры предосторожности, а демонстрация силы. Их нет смысла заключать под стражу: они не опасны для общества и не будут скрываться от следствия.

— Суд и следствие ставят под угрозу жизнь и здоровье Нины Масляевой: у нее диабет, гипертония, ишемическая болезнь сердца, а ее четвертый месяц держат в СИЗО.

— Дело «Седьмой студии» ведется с грубыми нарушениями: уголовное дело против Алексея Малобродского было возбуждено только спустя месяц после его ареста. Сумма, в хищении которой обвиняют команду «Седьмой студии», постоянно меняется. Сперва была названа цифра в 200 миллионов рублей, потом 1,2 миллиона, потом 68; обвинения туманны и неконкретны, меры же — грубы и необоснованно жестоки. Каждый этап следствия — от обысков и задержаний до судебных разбирательств — полон вопиющих примеров предвзятости и неправомерности представителей закона.

— Суд игнорирует мнение самых авторитетных российских культурных деятелей. Поручительства за Кирилла Серебренникова подписали Константин Райкин, Евгений Миронов, Лев Додин, Фёдор Бондарчук и многие другие, однако просьба отпустить его под залог осталась без ответа. Суду известно, что режиссер из-за этого не может принимать участие в репетициях нового спектакля «Маленькие трагедии» в «Гоголь-центре» и съёмках кинофильма «Лето» в Санкт-Петербурге.

— Правила финансовой отчетности для театра сформулированы так, что их невозможно не нарушать без ущерба творческой работе — это подтвердит любой директор, режиссёр, продюсер, работающий в государственном театре. Такая ситуация создает идеальную среду для цензуры и контроля.

— Мы уверены, что дело «Седьмой студии» политически мотивировано: настоящая причина преследования Серебренникова — в «неправильных» спектаклях и «неправильной» гражданской позиции, а сотрудники «Седьмой студии» становятся просто заложниками преследования режиссёра.

— Уголовное дело, заведённое против всемирно известного режиссёра и созданной им труппы — опасный симптом, говорящий об отношении властей России к её культуре. Серебренников — первый в новейшей истории России режиссёр мирового уровня, отправленный под арест.

— Ситуация с делом «Седьмой студии» уже серьезно навредила репутации нашей страны в международном сообществе — комментарии МИД разных государств и обращения известных европейских режиссёров, артистов и драматургов это подтверждают.

Мы напоминаем, что Конституция РФ гарантирует презумпцию невиновности. Никто ничего не украл, пока в суде не будет доказано обратное. В то же время, почти все официальные заявления и комментарии о деле «Седьмой студии» говорят о хищении средств как о неопровержимом и свершившемся факте.
Мы считаем единственно возможным и справедливым исходом этой ситуации закрытие дела за отсутствием состава преступления.

Мы уверены, что только к такому итогу может привести честное и непредвзятое рассмотрение дела по существу, и требуем дать его гарантии, а в случае продолжения следствия – отпустить всех обвиняемых под залог и подписку о невыезде.

Мы призываем российское культурное сообщество не молчать о деле «Седьмой студии», и продолжать добиваться освобождения его фигурантов до тех пор, пока эта позиция не будет услышана властью и обществом.

Юлия Абдель Фаттах, актриса, Москва
Нана Абдрашитова, сценограф, Москва
Милена Авимская, театральный продюсер, Москва
Денис Азаров, режиссер, Москва
Станислав Акимов, продюсер, Москва
Дарья Аксёнова, театровед, Москва
Алина Алимова, театральный художник, Москва
Виталий Аминов, композитор, саунд-дизайнер, Москва
Юлия Аминова, актриса, Москва
Анна Ананская, театральный критик, журналист, Москва
Ольга Андреева, продюсер, Москва
Виталий Анохин, радио-диджей, Москва
Анета Аргандэволс, актриса, Москва
Артем Арсенян, театральный менеджер, Санкт-Петербург
Алеся Атрощенко, филолог, менеджер проектов, Самара
Юлия Ауг, актриса, режиссер, Москва
Евгений Бабушкин, писатель, Москва
Наталья Базова, театровед, фотограф, Москва
Татьяна Бакина, культуролог, Москва
Евгений Балтин, режиссёр, Москва
Анна Банасюкевич, театральный критик, Москва
Александр Барменков, художник, Москва
Елена Барышева, журналист, Москва
Талгат Баталов, режиссёр, Москва
Мария Безрук, продюсер, Москва
Мария Беккер, актриса, преподаватель, Москва
Нина Беленицкая, драматург, Москва
Родион Белецкий, драматург, Москва
Василий Березин, режиссер, актер, Москва
Анастасия Березинская, искусствовед, арт-менеджер, Красноярск
Женя Беркович, режиссёр, Москва
Николай Берман, режиссёр, театральный критик, Москва
Карина Бесолти, драматург, Владикавказ
Мария Бикбулатова, философ, Санкт-Петербург
Борис Бляхин-Макаров, театральный администратор, Санкт-Петербург
Анна Богомолова, актриса, Красноярск
Дмитрий Борисов, режиссер, сценарист, Москва
Полина Бородина, драматург, Екатеринбург
Денис Бородицкий, хореограф, Москва
Александра Бортич, актриса, Москва
Ваня Боуден, театральный художник, Москва
Владимир Бочаров, режиссер, Москва
Анна Брандуш, режиссер, Москва
Алина Бровина, театральный художник, Москва
Анна Бувина, хореограф, Москва
Руслан Булатов, актёр, Москва
Марк Булошников, композитор, Нижний Новгород
Тарик Бурнашев, хореограф, Москва
Юлия Бухарина, критик, редактор, Санкт-Петербург
Сергей Васильев, актёр, режиссёр, Москва
Вера Васильева, режиссёр, Москва
Оля Васильева, хореограф, Санкт-Петербург
Катерина Вахрамцева, театральный критик, музейный работник, Москва
Женя Вашулевский, актер, Санкт-Петербург
Дарья Ведищева, менеджер, Москва
Полина Виторган, актриса, Москва
Лиза Владимирова, режиссёр, Москва
Елена Возмищева, театральный менеджер, Екатеринбург
Дмитрий Волкострелов, режиссер, Москва/Санкт-Петербург
Юлия Вологжанина, режиссёр, Тюмень
Ася Волошина, драматург, Санкт-Петербург
Александра Воробьева, редактор, Петербург
Александра Воробьёва, редактор, критик, Санкт-Петербург
Валерий Воронецкий, актёр, Москва
Дарья Ворохобко, актриса, Москва
Ио Вулгараки, режиссёр, Афины/Москва
Кирилл Вытоптов, режиссёр, Москва
Гульнара Галавинская, режиссёр, Москва
Екатерина Галактионова, художник, Москва
Анастасия Гладильщикова, кинокритик, Москва
Дмитрий Гладышев, актёр, Челябинск
Настя Глушкова, графический дизайнер, Москва
Лика Гомиашвили, художница, Москва
Марфа Горвиц, режиссёр, Москва
Елена Гордеева, редактор, Москва
Елена Гордиенко, театральный исследователь, преподаватель, Москва
Владимир Горлинский, композитор, преподаватель, Москва
Ольга Горячева, сценограф, Санкт-Петербург
Артур Гранд, журналист, Москва
Настя Григорян, куратор, Москва
Полина Гришина, художник, актриса, Москва
Александра Гурьянова, журналист, Москва
Сергей Давыдов, драматург, Тольятти
Даная Давыдова, режиссёр, сценарист, актриса, Москва
Ася Давыдова, художник-постановщик, Москва
Евгений Даль, актёр, режиссёр, Москва
Алла Данишевская, актриса, продюсер, Санкт-Петербург
Екатерина Дар, актриса
Александра Дашевская, художник. Москва
Елена Двизова, режиссёр, Москва
Илья Дель, актёр, Санкт-Петербург
Илья Демуцкий, композитор, Санкт-Петербург
Елизавета Дзуцева, сценограф, Москва
Максим Диденко, режиссер, Санкт-Петербург/Москва
Елена Долгая, переводчик, журналист
Олег Долин, режиссёр, актёр Москва
Светлана Доля, продюсер, Москва
Николай Дрейден, кинорежиссёр, Санкт-Петербург
Саша Дунаева, театровед, Санкт-Петербург
Ника Дундуа, сценограф, Москва
Михаил Дурненков, драматург, Москва
София Дымшиц, студент, Санкт-Петербург
Дмитрий Егоров, режиссёр, Санкт-Петербург
Фёдор Елютин, импресарио, Москва
Алексей Ершов, режиссер, Москва/Санкт-Петербург
Мила Ершова, актриса, Москва
Иван Естегнеев, хореограф, Кострома
Давид Жарницкий, театральный менеджер, Санкт-Петербург
Юлия Жданова, студентка, Москва
Михаил Железнов, актёр, Москва
Алексей Жиряков, режиссёр, Москва
Анна Жук, театральный критик, Москва
Ольга Завалишина, театральный критик, журналист, Москва
Людмила Зайцева, драматург, Москва
Мария Зайцева, архитектор, Москва
Наталья Зайцева, драматург, Москва
Евгений Закиров, актёр, режиссёр, драматург, Москва
Алёна Закирова, преподаватель музыки, Санкт-Петербург
Галина Зальцман, режиссер, педагог, Москва
Татьяна Збруева, актриса, Москва
Екатерина Злая, театральный художник, поэт, Москва
Павел Зобнин, режиссер, Москва
Владимир Золотарь, режиссёр, Санкт-Петербург
Александр Золотовицкий, актёр, Москва
Алексей Золотовицкий, актёр, Москва
Ольга Золотухина, художник
Андреев Иван, драматург, Екатеринбург
Варвара Иваник, студентка, Москва
Данил Иванов, актер, Москва
Святослав Иванов, писатель, Москва
Анастасия Иванова, театральный критик, Москва
Савиных Игорь, актёр, Томск
Анна Ильдатова, театровед, Москва
Леонид Именных, композитор, медиахудожник, Москва
Этель Иошпа, театральный художник, Москва
Егор Исаев, преподаватель, Москва
Екатерина Исакова, продюсер, Москва
Анна Исупова, актриса театра кукол, Сиэттл, США
Ольга Кавалай-Аксенова, актриса, Москва
Анна Казарина, театральный журналист, Москва
Настя Казьмина, драматург, Санкт-Петербург
Марина Калецкая, актриса, Москва
Алексей Камынин, режиссёр, Москва
Сабрина Карабаева, драматург, журналист, Екатеринбург
Ада Карина, режиссёр, актриса, Москва
Роман Катышкин, режиссёр, продюсер, актёр, Москва
Людмила Кацеро, режиссёр, театральный педагог, Тула
Александр Кащеев, режиссёр монтажа, Прага
Юрий Квятковский, режиссер, Москва
Маша Кечаева, художник, Москва
Анастасия Ким, преподаватель, Санкт-Петербург
Илья Кипоренко, актёр, Москва
Наталия Кириллова, продюсер, Москва
Алексей Киселёв, театральный критик, Москва
Юлия Клейман, преподаватель, Санкт-Петербург
Анастасия Ключникова, звукорежиссёр/режиссёр, Москва
Никита Кобелев, режиссёр, Москва
Мария Кожина, театральный критик, Новосибирск
Софья Козич, театральный критик, Санкт-Петербург
Никита Конев, журналист, Видное
Ирина Корина, художник, Москва
Никита Корнев, оператор, Москва
Вячеслав Корниченко, режиссёр, Москва
Анна Кострикова, художник-постановщик, Москва
Екатерина Кострикова, театровед, Москва
Алексей Коханов, певец, композитор, Москва
Александра Кравченко, театровед, Москва
Марина Крапивина, драматург, Москва
Александра Краско, театральный критик, Москва
Вера Красносельская, арт-куратор, Москва
Анна Краснослободцева, культуролог, преподаватель, Москва
Алексей Крижевский, переводчик, продюсер, Москва
Мария Крупник, арт-менеджер, преподаватель, Москва.
Мария Крючкова, художник, Москва
Георгий Кудренко, актёр, Москва
Алексей Кузмин-Тарасов, режиссёр, Москва
Игорь Кузнецов, режиссёр, Самара
Анастасия Куимова, актриса, Москва
Анастасия Куклина, театральный продюсер, Москва
Дарья Куликова, реквизитор, Санкт-Петербург
Фёдор Курёхин, режиссёр, Санкт-Петербург
Иван Куркин, режиссер, Санкт-Петербург
Глафира Лаврова, актриса, Санкт-Петербург
Юлиана Лайкова, режиссёр, Москва.
Анна Лалетина, журналист, культуролог, Москва/Берлин
Наталия Лапина, режиссёр, Санкт-Петербург
Александра Лахтюхова, актриса, Москва
Соня Левин, хореограф, Берлин/Москва
Йоэл Лехтонен, режиссёр, Москва/Хельсинки
Олег Липовецкий, режиссер, Петрозаводск/Москва
Юра Лобиков, музыкант, Москва
Евгения Львова, режиссёр, Псков
Юлия Люстарнова, театровед, Москва
Игорь Макаров, режиссер, актер, город Москва
Полина Макарчик, актриса Калининград/Москва
Евгений Маленчев, режиссёр, Тула
Антон Маликов, режиссёр, Москва
Алёна Малыхина, театральный кассир, Москва
Анастасия Марченко, актриса, Москва
Алексей Маслодудов, актёр, Москва
Егор Матвеев, режиссёр, Москва
Гладстон Махиб, актёр, Москва
Аня Махова, продюсер, Москва
Наталия Медведева, режиссёр, Санкт-Петебург
Дмитрий Мелкин, режиссёр, Москва
Артём Мельник, редактор, журналист, Санкт-Петербург
Александр Мерескин, креатив, Москва
Стася Милославская, актриса, Москва
Полина Милушкова, актриса, продюсер, Москва
Эва Мильграм, актриса, Москва
Иван Миневцев, режиссер, Москва
Инна Мирзоян, театровед, Москва
Елена Михайлова, сценограф, архитектор, Москва
Анна Михеева, культуролог, Москва
Юлия Михеева, художник, актриса, Москва
Наталья Молчанова, режиссёр, Москва
Сергей Морозов, режиссер, Москва
Ксения Морозова, актриса, Санкт-Петербург
Юрий Муравицкий, режиссёр, Москва
Сергей Муравьёв, актер, Москва
Сабина Мусалимова, актриса, Казань
Полина Мусинова, актриса, Томск
Александра Мухамеджанова-Гюнт, поэт, театровед, Москва
Елена Мучная, режиссер, Новосибирск
Алексей Нарутто, артист балета, хореограф, Москва
Камилла Насырова, актриса, фотограф, Москва
Борис Нелепо, критик, Москва
Бруно Нивер, режиссер, Париж/Москва
Никита Никитин, сценарист, Москва
Мария Никитина, пресс-секретарь театра, Москва
Андрей Николаев, оператор-постановщик, Москва
Саша Овечкин, организатор театральных проектов, Москва
Юлия Осеева, театровед, Санкт-Петербург
Глеб Осипов, писатель, Москва
Анна Остапенко, актриса, Москва
Илья Оши, хореограф, Вологда
Антон Ощепков, режиссер, Москва
Аня Павленко, театральный критик, Москва
Наталья Павленкова, актриса, Москва
Фёдор Павлов-Андреевич, художник, режиссёр, Москва
Екатерина Паршинцева, художник-дизайнер, Москва
Анастасия Патлай, режиссёр, Москва
Степан Пектеев, режиссёр, Санкт-Петербург
Алина Петрова, музыкант, Москва
Валерий Печейкин, драматург, Москва
Елизавета Печеркина, театральный критик, Новосибирск
Даниил Пильчен, композитор, Москва
Анастасия Полякова, художник, Москва
Влада Помиркованая, театральный художник, Москва
Ариадна Попова, продюсер, галерист, Москва
Анна Потапова, режиссёр, Москва
Юлия Поцелуева, продюсер, Санкт-Петербург
Александра Правосудия, режиссёр, Москва
Вика Привалова, режиссёр, художник, Москва
Дарья Проскурякова, студентка, Москва
Ксения Протосевич, театральный менеджер, Ростов-на-Дону
Полина Пугачева, театровед, продюсер, Москва/Петрозаводск
Ярослава Пулинович, драматург, Екатеринбург
Маргарита Ребецкая, артистка балета, Москва
Олег Ребров, актёр, Москва
Софья Реснянская, актриса, Москва
Алексей Розин, актёр, режиссёр, Москва
Павел Руднев, театральный критик, Москва
Иван Рыбаулин, театральный продюсер, Москва
Юлия Савиковская, драматург, театральный критик, Санкт-Петербург
Валентин Самохин, актёр, Москва
Владлена Санду, режиссёр, Москва
Андрей Сергеев, актер, Москва
Наталия Сергеевская, театральный менеджер, Санкт-Петербург
Андрей Сергиевский, режиссёр, хореограф, Москва
Светлана Середина, ассистент режиссёра, Москва
Семён Серзин, актёр, режиссёр, Санкт-Петербург
Нина Сизова, актриса, Москва
Мария Сиукаева, хореограф, Москва
Андрей Смирнов, режиссёр и актёр, Москва
Елена Смородинова, театральный критик, журналист, Москва
Елизавета Снаговская, режиссер, Санкт-Петербург
Мари Сокол, художник, Москва
Анна Соколенко, историк, Ростов-на-Дону
Дмитрий Соколов, драматург, Москва
Анастасия Соколова, журналист, режиссёр, Москва
Инна Солодкова, продюсер, Москва
Анастасия Спиренкова, продюсер, PR-менеджер, Москва
Алёна Старостина, актриса, Санкт-Петербург
Анастасия Стёпина, журналист, Москва
Любовь Стрижак, драматург, Санкт-Петербург
Полина Стружкова, режиссёр, Москва
Валерия Суркова, режиссёр, Москва
Антон Сытин, режиссер, Москва
Артём Терёхин, режиссер, Красноярск
Анна Терещенко, актриса, Москва
Екатерина Тимонина, театральный критик, Москва
Ольга Тимошенко, артистка балета, хореограф, Москва
Игорь Титов, актёр, музыкант, Москва
Саша Толстошева, режиссёр, Москва
Артём Томилов, режиссёр, драматург, Санкт-Петербург
Мария Трегубова, сценограф, Москва
Стася Трус, второй режиссёр, Москва
Вячеслав Уваров, преподаватель, Москва
Антон Уткин, режиссер, Москва
Мила Фахурдинова, режиссёр, Москва
Галина Фёдорова, театральный режиссёр, Москва
Алексей Фокин, актер/фотограф, Москва
Елена Фомина, актриса, Тверь
Мария Фомина, художник, сценограф, Нижний Новгород
Алексей Франдетти, режиссёр, Москва
Чакчи Фросноккерс, режиссер, Санкт-Петербург
Александра Хазина, куратор, Москва
Александра Харина, художник, Москва
Артем Хвостеев, актёр, Санкт-Петербург
Антон Хитров, театральный критик, Москва
Егор Хлыстов, PR-директор культурных проектов, Москва
Олеся Хороших, режиссер, Москва
Евгений Худяков, театральный продюсер, Москва
Дина Хусейн, хореограф, куратор, Москва/Бордо
Наташа Цветкова, актриса, Москва
Ольга Цветкова, хореограф, режиссер, Екатеринбург/Амстердам
Мария Цырулёва, журналист, Москва
Данил Чащин, режиссер, Тюмень/Москва
Мария Чернова, музейный работник, преподаватель, Москва
Анастасия Чистякова, продюсер, Москва
Ольга Шакина, журналист, Берлин
Катерина Шаргина, сценограф, филолог, Москва
Елена Шевченко, режиссёр, педагог, Санкт-Петербург
Наташа Шендрик, арт-директор, преподаватель, Москва
Юлия Шереметова, художник, Москва
Пётр Шерешевский, режиссёр, Санкт-Петербург
Юрий Шехватов, драматург, Белгород/Москва
Полина Шигаева, художник, Москва
Федор Шмелькин, сценограф, Москва
Дарья Шмелькина, театральный продюсер, Москва
Варвара Шмыкова, актриса, Москва
Полина Шпартько, актриса, Вена
Алла Шуленина, театровед, Москва
Наталья Шурганова, балетмейстер, Москва
Никита Щетинин, актёр, Москва
Алена Янкелевич, продюсер, Москва

«Студия новой музыки» представляет детский спектакль «Красная шапочка» в инновационном жанре инструментального театра

Впервые в России ансамбль «Студия новой музыки» и режиссер Алексей Смирнов представляют детский спектакль «Красная шапочка» в инновационном жанре инструментального театра. Инструментальный театр подразумевает особый тип существования на сцене и, следовательно, иную форму коммуникации с публикой: музыканты являются одновременно и драматическими артистами, которые перемещаются по сцене и декламируют текст (при этом используются различные речевые техники: пение, ритмизованное проговаривание, пение в музыкальный инструмент).

Красная шапочка – это партитура французского композитора, классика современной музыки, обладателя Золотого венецианского льва 2015, Жоржа Апергиса. Лежащая в основе произведения сказка Шарля Пьеро рассказывается с множеством повторов, перебрасыванием реплик от одного персонажа к другому, чередуясь и совмещаясь с игрой на музыкальных инструментах так, что будет интересна как детям, так и взрослым.

Хорошо известная история из предсказуемой сказки превращается в полное драматургических неожиданностей, ярких музыкальных и сценических эффектов представление. Внимание публики постоянно переключается между музыкальными инструментами, перемещениями музыкантов-сказочников и сюжетом сказки – такая «мобильность» действия позволяет даже неусидчивым детям внимательно следить за развитием спектакля.

Проект реализован в рамках программы «Открытая сцена» при поддержке Правительства Москвы и Департамента культуры города Москвы. Партнер проекта компания Статойл.

В Зальцбурге состоялась премьера оперы «Лир» Ариберта Раймана

Человечество утопили в кровавой луже

Летний фестиваль на последнюю декаду припас один из главных козырей – премьеру оперы «Лир» немецкого композитора Ариберта Раймана. Феноменальное музыкальное качество постановки обеспечил мощный каст во главе с выдающимся баритоном Джеральдом Финли в титульной партии и многоопытным Францем Вельзер-Мёстом за пультом Венского филармонического оркестра. А режиссер Саймон Стоун поставил сильный, страшный и эстетский в мрачной красоте спектакль о том, как стремительно человечество движется к апокалипсису, разрушая мир до основания.

Райман – живой классик, чье имя в западном оперном мире на слуху уже почти полвека. «Лир», завершенный в 1978 году, дитя своего времени, рожденное в атмосфере холодной войны и страха перед будущим, кровопролитных конфликтов и терактов. Он по-своему продолжает линию «Воццека» Берга и «Солдат» Циммермана, крича о тех чудовищных преступлениях, которые мы перестаем замечать. Трагедия Шекспира превращается из притчи в буквальное отражение ужасов ХХ века.

Звуковой мир оперы поначалу оглушает. Партитура написана для большого оркестра и огромной группы ударных, занявшей целый балкон; она обрушивается на зрителя потоками диссонансов, вобравшими весь спектр эмоций с отрицательным зарядом – от грубой шутки и лжи до всепоглощающей ненависти. Все первое действие герои поют на пределе эмоциональных и голосовых возможностей, потому как в той реальности, которую они генерируют, даже докричаться друг до друга тяжело. Тем пронзительнее в опере тишина: наивная песня вполголоса «сумасшедшего» Эдварда-Тома (дивной красоты стилизация в староанглийском духе), мистериальный заключительный хор первого акта, оцепенелый, слепящий нездешним светом финал. В классической ясной драматургии отсечено все лишнее, что придает «Лиру» величие античной трагедии.

Фото Salzburger Festspiele / Thomas Aurin

Опера была написана в расчете на уникальное дарование Дитриха Фишера-Дискау, предложившего композитору идею опер и исполнившего мировую премьеру. Запись Deutsche Grammophon сохранила его прочтение, ставшее каноническим. Тягаться с ним сложно, но дебют в главной партии Джеральда Финли стал откровением даже для тех, кто хорошо знает певца по классическому и современному репертуару. Его Лир переживает полное перерождение: из успешного главы семьи он превращается в запуганного босяка, в обитателя психиатрической клиники, наконец, в мудрого старца, умирающего у трупа любимой дочери. Его отчаянное противостояние стихии в грандиозной сцене грозы потрясает масштабом драматического дарования; фигура Финли, еще минуту назад казавшаяся такой крепкой, становится щуплой и жалкой, когда он в одном белье мокнет под струями настоящего, а не компьютерного дождя. Безупречен певец и вокально.

Главный антагонист Лира – его дочь Гонерилья, одержимая бессмысленной жаждой крови. В исполнении Эвелин Херлитциус, певицы с демоническим темпераментом и бронебойным сопрано, закаленным в горниле вагнеровских опер, она доминирует даже в самых мощных оркестровых сценах, заставляя поражаться тому, какие бесконечные силы может давать человеку ненависть. Ган-Брит Баркмин (Регана) хоть и остается в ее тени, но тоже удачно вписывается в ансамбль. До обидного скромная партия досталась Анне Прохазке (Корделия), чей светлый тембр выразительно контрастирует остальным. Золотой нитью она проходит в своем блестящем платье через картины мрачного действа и остается одним из ярких впечатлений спектакля.

Незабываемым Эдгаром стал контратенор Кай Вессель, сконцентрировавший в себе болезненный образ мира, которому проще казаться безумным, чем противостоять безумию. Его гонителя Эдмунда спел тенор Чарльз Уоркман, знакомый московской публике по исполнению роли Бояна в «Руслане и Людмиле» Чернякова-Юровского в Большом театре. Роль графа Глостера досталась Лаури Вазару; он так вжился в роль, что в облике несчастного ослепленного старика сложно угадать крепкого и довольно молодого баритона.

Венский филармонический оркестр продемонстрировал такой стихийный темперамент, что оставалось только ахнуть. Франц Вельзер-Мёст был предельно строг и требователен в жестах, добиваясь максимальной точности, однако в оркестре рождалось напряжение колоссальной силы и выразительности. «Лир» стал и зальцбургским дебютом молодого австралийского режиссера Саймона Стоуна. В прошлом актер, ныне режиссер драматического театра и кино, он уже заставил выучить свое имя мир драмы, а месяц назад покорил Авиньон. Теперь очевидно, что его молниеносный взлет с успехом может продолжиться на оперной сцене: успех дебютанта можно назвать сенсационным, а интенданта Маркуса Хинтерхойзера поздравить с открытием нового имени – режиссера, имеющего глаза и уши, обещающего опере многое.

Спектакль Стоуна насквозь проникнут английским духом. Прерафаэлитская лужайка с бледными цветами, безумный Эдвард, прячущийся в кэрролловской кроличьей норе, шлюхи, без смущения демонстрирующие крупную, не первой свежести грудь, образы бури и звездной ночи, балансирующие на грани фантастики и реальности, многочисленные трупы и кровь, страшная, но не гадкая – все это создает пространство, созвучное шекспировскому театру. Условность, в которую веришь безусловно. Жизнь, которая, выйдя на подмостки, возвышается над житейским.

Фото Salzburger Festspiele / Thomas Aurin

Дабы не оставлять сомнений, что все это про нас, Стоун выводит героев из публики: на огромной сцене Фельзенрайтшуле выстроен зрительский амфитеатр, который невольно принимаешь сначала за VIP-партер, настолько сидящие там люди похожи на публику в зале. Но постепенно ряды выплевывают на лужайку героев трагедии. Регана и Гонерильня – в костюмах от Шанель, но респектабельный внешний вид не может скрыть того, как быстро они теряют человеческий облик. Эдмунд, жестокий внебрачный сын графа Глостера, работает в службе секъюрити. В отличие от многих режиссеров, теряющих за современными реалиями переосмысленного сюжета перспективу, Стоун умело переводит действие на метауровень, незаметно открываясь от обыденных категорий.

Цветы на лужайке вытопчут уже к середине первого акта. По ней прокатится пьяная оргия свиты Лира, ищущего забвения в пиве и женском теле, на цветах все будут срывать свою злобу, изуродованную красоту примнет грязным телом несчастный Эдвард и притопчет призрачный хор двойников главного героя. То, что делает Стоун в первом акте, созвучно словам Григория Козинцева, за семь лет до оперы Райманна снявшего своего «Короля Лира»: «Мертвый мир катит по живой земле, под небом, полным звезд».

Во втором действии живое уступает место мертвому. Вместо цветов – огромная лужа крови на каменном полу. В войне, развязанной дочерьми, гибнут не солдаты, а династии: в кровавую лужу методично бросают нарядных дам и мужчин, которых методично вырывают из амфитеатра, подобно цветам, выдернутым ранее из земли.

Спектакль Стоуна немногословен, режиссер не боится остановить сценическое действие и довериться музыке. Таковы финальные сцены, где Стоун полагается на мастерство солистов и оркестра, впервые перекраивая пространство сцены. Легкий тюль запирает Лира и его младшую дочь в больничном пространстве (свет мастерски сделан Ником Шлипером) надежнее любых решеток. Сквозь эту пелену с последним взрывом музыки режиссер являет страшную картину: белая неподвижная Корделия смотрит в зал невидящими глазами, а отец (опять же очень по-шекспировски: вспомним, как Джульетта ищет остатки яда на губах Ромео) гладит ее лицо, руки, волосы, чтобы покрыть и себя белой маской смерти. Вокруг остается лишь холодная пустота, лишенная времени. И хотя спектакль оставляет ощущение сильного потрясения, его хочется пересмотреть немедленно.

Огромный успех оперы и постановки, свидетелем которого стал приехавший на премьеру композитор, говорит о многом. Прав был Хинтерхойзер, когда решил, пока по крайней мере, не повторять печальный опыт своего предшественника Перейры, не сумевшего провернуть историю с ежегодным заказом опер (за четыре года он дождался и поставил лишь одну новую партитуру). По его словам, не так важно сыграть премьеру, как исполнить хорошую вещь еще раз и продлить ей жизнь – что, собственно, в итоге и делал Перейра. А творческая интуиция нового интенданта подсказывает ему правильный выбор людей в правильных сочетаниях.

В октябре в Дойче опер в Берлине представят премьеру новой оперы Раймана «L’Invisible» по Метерлинку. Ставит ее пропавший с российских радаров режиссер Василий Бархатов.

«Леди Макбет Мценского уезда» на Зальцбургском фестивале

Адюльтер с петлей на шее
Зальцбургский фестиваль показал премьеру оперы Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда», которую вместе с дирижером Марисом Янсонсом поставил немецкий режиссер Андреас Кригенбург. Рассказывает Сергей Ходнев.

Фестиваль в этом году обещал в оперной программе цикл высказываний о власти, но как раз в «Леди Макбет Мценского уезда» политики меньше всего. Хотя Андреас Кригенбург и говорил о мире оперы Шостаковича как о пространстве тотального страха и отсутствующей свободы и одновременно — с очевидным противоречием — как о среде, где социальный порядок вконец развалился.

Вот разрухи и хаотичности да, хватает. Не особенно настаивая на постсоветских реалиях и вообще не очень заботясь об узнаваемой локализации места и времени, декорации Гаральда Тора изображают обветшавшую бетонную многоэтажку (фабричное общежитие? заброшенное и варварски переобжитое общественное здание?), которой тесно даже на огромной сцене Большого фестивального зала. В этом пространстве слоняются опустившиеся работники Измайловых, беспробудно пьяные, у которых всех развлечений — потрахаться да пописать на стену. Ну еще можно дружно изнасиловать кухарку.

Измайловы, правда, выгородили себе «зону комфорта»: слева из бетонной громады выезжает платформа с удобной спальней Катерины (смахивающей, правда, на гостиничный номер), справа — с офисом Зиновия Борисовича.

Но ничего прямо-таки репрессивного в этой среде, которая, как ей и надлежит, поедом заедает главную героиню, видимым образом нет. В порядке прямолинейной отсылки к биографическим обстоятельствам режиссер в сцене с полицией из третьего акта выпускает на сцену злополучного нигилиста-учителя (Василий Ефимов), узнаваемо загримированного под Шостаковича. Но саму полицию делает утрированно смешной: обабившиеся «фараоны» (которые у Шостаковича пусть нелепы и жалки, но зловещи) в гриме а-ля Марсель Марсо заняты кто вышиванием на пяльцах, кто вязанием. И скачок от этого гротеска к финальному акту, где та же декорация оборачивается уж совсем не комичным тюремным бараком, смотрится натяжкой.

Изначально предполагалось, что Бориса Тимофеевича в этой постановке будет петь Ферруччо Фурланетто, но в итоге партию с блеском исполнил московский бас Дмитрий Ульянов. Ему было что играть, режиссеру тесть Катерины как образ явно был интересен, но интерес этот явно метил мимо: Борис Тимофеевич выглядел фатоватым эротоманом в строгом костюме, игриво помахивающим розгой, постоянно опрыскивающимся духами и при случае сладострастно нюхающим Катеринины простыни. Нет спору, затейливо, но получившийся персонаж все ж таки мелковат для того, чтобы воплощать абсолютную и давящую свирепость.

Фото Salzburger Festspiele / Thomas Aurin

Сергей в этом спектакле, стабильно и крепко спетый американским тенором Брэндоном Йовановичем,— фигура без затей, но вполне убедительная (подлый, пошлый и наглый «окаянный девичур»). Тем обиднее, что муж Катерины Львовны Зиновий Борисович оказался вовсе пустым местом: Максим Пастер, патентованный специалист по этой роли, мог бы сыграть ее с любой степенью сложности, а играть пришлось всего-то дебила-алкоголика.

Возможно, что искупать все несообразности должна была Нина Штемме в партии главной героини, но вот беда: примадонна слегла с бронхитом посреди фестиваля, и петь Катерину Львовну пришлось Евгении Муравьевой (в первоначальном составе она пела Аксинью). Молодая солистка Мариинского театра буквально проснулась знаменитой, продемонстрировав и красивую лирическую окраску своего сопрано, и выносливость, и умную музыкальность. Но в актерском смысле, увы, держалась робко, что не придавало особой убедительности всему приключившемуся с ее героиней — от тяжелого томления до самоубийства, показанного, кстати, тоже неловко: вместо того чтобы кинуться вместе с Сонеткой в реку, Катерина сама повесилась и повесила разлучницу. С другой стороны, под звучащую в этот момент музыку соперницы могли бы хоть уйти строевым шагом за кулисы — с неменьшим драматическим эффектом.

По первой картине показалось было, что Венские филармоники играют очень «своего» Шостаковича, да так всю оперу и проведут: с лоском, с идеальной стройностью, с вышколенной и головной красотой. Как знать, может, и с такой «Леди Макбет» спектакль Кригенбурга и сложился бы в нечто по меньшей мере цельное, но скоро выяснилось, что Марис Янсонс имел в виду совсем другое. В его трактовке есть предельное уважение к композиторской букве, исполнительское и даже отчасти исследовательское (дирижер попробовал воссоздать «протограф» партитуры, еще не тронутый редакциями, сделанными для первых сценических постановок оперы), но есть и взрывная импульсивность. Из буквы этой вроде бы вытекающая с идеальной логичностью, но в каждую секунду музыкального времени бьющая наотмашь. И изматывающая нутряная похоть, и ярость, и мрачная сардоничность, и фатум, и желчь, и густая, смертельная духота: в той экстремальности, с какой все это создавал оркестр, было что-то ужасающе подлинное, причем, как у Наташи Ростовой, пляшущей русскую, «дух и приемы эти были те самые, неподражаемые, неизучаемые». Именно по дирижерскому результату эта «Леди Макбет» выглядит все-таки острее и рельефнее, чем экспертные работы с тем же Венским филармоническим оркестром Владимира Юровского и Риккардо Мути («Аида»), оказываясь тем самым одним из главных выигрышей, которые новому интенданту фестиваля принесла «русская карта»

Фото Salzburger Festspiele / Thomas Aurin

В Магадане проходит фестиваль «Территория. Магадан»

В Магадане проходит фестиваль «Территория. Магадан». Его театральная часть продлится с 29 сентября до 3 октября. Выставка художника Василия Шухаева, чье творчество связано с историей репрессий, будет доступна зрителям до 13 ноября, сообщает РИА “КОЛЫМА-ИНФОРМ”.

Это крупное культурное событие в жизни Колымы. Фестиваль является совместным проектом ПАО «Полюс», которое приучило его проведение ко времени запуска ГОК «Наталка», а также Международного фестиваля-школы современного искусства TERRITORY и Московского музея современного искусства (ММОМА).

Фестиваль уже пять лет совместно с Московским музеем современного искусства делают совместные проекты, но это их первый опыт с выездом в регион. В рамках этого события колымчанам предложены лучшие московские и региональные театральные постановки. Одновременно профессионалы в сфере искусства примут участие в специальной образовательной программе. Важной частью фестиваля станет выставка художника Василия Шухаева. Она открывается 31 августа.

Мероприятия организованы в Магаданском государственном музыкальном и драматическом театре, Магаданской областной научной универсальной библиотеке им. А.С. Пушкина, Магаданском областном краеведческом музее.

Программа, если говорить проще, объединяет программы двух фестивалей: «ТЕРРИТОРИЯ» и «Полюс. Золотой сезон». Для гастролей в Магадан были отобраны постановки, требующие небольшого количества актеров и работающие в разных жанрах. На Колыму приехали два театра из малых городов – Черемхово и Лесосибирска, они заняли второе и третье места во Втором региональном конкурса театральных коллективов «Полюс. Золотой сезон». Черемховский драмтеатр им. В.П. Гуркина привез спектакль «Как Зоя гусей кормила», а Городской драматический театр «Поиск» из Лесосибирска – «Малые деньги». Они и начали театральную программу.

Московский театр «ОКОЛО дома Станиславского» приехал с премьерой прошлого года – спектаклем «Магадан /Кабаре/», лауреатом национальной театральной премии «Золотая Маска» в номинации «Драма / спектакль малой формы». Другой столичный театр – «Практика» – представляет знаменитых «Бабушек» – мозаику из рассказов деревенских жителей Сибири. Необычным для магаданской сцены станет танцевальный спектакль «Мирлифлор», обладатель «Золотой Маски» 2011 года, это совместный проект компании «Диалог Дане» и бельгийского хореографа Карин Понтьес. Увенчает «Территорию. Магадан» концерт молодых солистов Государственного академического Большого Театра России.

На базе Магаданского театра реализуется образовательная программа с участием известных режиссеров, хореографов, продюсеров, критиков и арт-менеджеров. Они проводят мастер-классы и лекции для профессионалов и менеджеров культурной индустрии, а также вольных слушателей.

В первый день фестиваля перед спектаклем в театре состоялась встреча-лекция с театральным критиком, арт-директором фестиваля и Нового Европейского театра, зам. художественного руководителя Театра наций Романом Должанским. Затем – мастер класс российского театрального режиссера Тимофея Кулябина.

В видеообращении приветствовал зрителей и участников фестиваля известный актер, один из арт-директоров Международного фестиваля – школы современного искусства «Территория» Евгений Миронов.

«Рад, что впервые за время существования «ТЕРРИТОРИИ» фестиваль добрался до Дальнего Востока, – заявил он. – Лучшие пьесы и кино возможны не только в Москве и Санкт-Петербурге, очаги культуры есть в разных городах страны. Мы гордимся нашим фестивалем, он рассказывает о том, что происходит в современной культуре, и то, что будет в эти дни представлено на суд зрителей – во многом эксклюзивно».

«ТЕРРИТОРИЯ» – это театрально- образовательный проект федерального уровня, который объединяет разные жанры и направления, пояснил пояснил арт-директор фестиваля Роман Должанский во время пресс-конференции.

«Структура магаданского фестиваля повторяет его в миниатюре, здесь представлены образцы и драматического, и авторского театрального искусства, и современной драматургии и режиссуры. Колымчане смогут увидеть также танцевальный спектакль, а для увлекающихся театром и профессионалов разработаны мастер-классы и круглые столы от режиссеров, продюсеров, хореографов и театроведов», – рассказал он. – Путешествие в Магадан, конечно, наложило некоторые ограничения на формат фестиваля, потому что база магаданского театра не позволяет ставить очень большие спектакли с обилием декораций».

В прошлом году победители конкурса «Полюс. Золотой сезон» из Иркутска и Якутска отправились на «Театральный Олимп» в Сочи. В этом году лучшие региональные театры приехали в Магадан. Кроме того, колымчан четыре вечера подряд будут радовать спектакли и режиссеры – обладатели престижной театральной премии «Золотая маска», рассказала директор фестиваля Екатерина Якимова. Музей современного искусства привез выставку работ художника Василия Шухаева, она будет работать в Магаданском областном краеведческом музее, а в областной универсальной библиотеке им. А. С. Пушкина – круглый стол «Театр – территория свободы».

Как пояснила Екатерина Якимова, вопросы доставки оборудования и декорация взял на себя «Полюс», но, надо признать, что Магаданский театр требует основательной модернизации.

«Театр давно не переоборудовался, ему нужны современные свет и звук, они в Магадане довольно устаревшие. Театр – это динамично развивающаяся индустрия, и того, чем сейчас пользуются на Бродвее, нет даже в Москве, что уж говорить о регионах. Надеюсь, благодаря культурным экспансиям в субъекты России на это станут обращать внимание, – сказала она. – в этот раз мы поставили перед собой задачу продемонстрировать разные варианты воплощения современного искусства: драму, концертный жанр, перформанс, выставка, современный танец, чтобы каждый мог найти для себя что-то свое».

Источник публикации Колыма.ru, 30.08.2017