1 октября — Международный день музыки

1 октября музыканты и музыкальная общественность всего мира отмечают Международный день музыки. В 2016 году этому празднику исполняется 41 год.

Идея об учреждении Международного дня музыки возникла в начале 1970-х годов. Решение о его ежегодном проведении было принято на 15-й Генеральной ассамблее Международного Музыкального Совета (IMC) при ЮНЕСКО в Лозанне в 1973.

30 ноября 1974 президент IMC сэр И. Менухин и вице-президент Б. Ярустовский обратились к членам IMC с письмом, в котором обосновали основные цели Международного дня музыки:

— распространение музыкального искусства во всех слоях общества;

— реализация идеалов мира и дружбы между народами, развития культур, обмена опытом и взаимного уважительного отношения к эстетическим ценностям друг друга.

В письме был предложен план мероприятий, посвященных этому Дню.

Учреждение Международного Дня музыки поддержали многие выдающиеся музыканты, в частности Дмитрий Шостакович.

Впервые Международный день музыки был проведен 1 октября 1975.

1 октября, в Международный день музыки, отмечает свой день рождения национальная газета «Музыкальное обозрение». В этот день по традиции в залах многих городов страны, в филармониях, учебных заведениях, проходит подавляющее большинство концертов традиционного ежегодного Всероссийского фестиваля газеты.

Наиболее масштабными были юбилейные фестивали:

«МО-15» (2004) — 90 концертов в 40 городах России;

«МО-20» (2009) — 75 концертов в 35 городах России;

«МО-25» (2014) — 120 концертов, спектаклей, выставок, конференций и других мероприятий в 60 городах России, в 53 регионах, во всех федеральных округах, с участием более 5000 музыкантов.

1 октября 2009 года с 20-летием газету поздравил Президент Д. Медведев. В храмах Москвы и Вологды были отслужены молебны во здравие всех музыкантов России и в память о ушедших музыкантах.

1 октября 2014 года в Москве, в Концертном зале им. П.И Чайковского состоялся главный юбилейный концерт-действо «OPUS 25» фестиваля «Музыкальное обозрение-25».

На этом концерте, наряду с сочинениями Дж. Россини, Э. Грига, Ф, Шопена, Р. Шумана–Ф. Листа, Р. Штрауса, Т. Хренникова, коллективным сочинением «Посвящение. К 100-летию Д.Д. Шостаковича» прошла мировая премьера сочинения К. Бодрова Kyrie eleison для симфонического оркестра, хора и органа, написанного специально к юбилею газеты и посвященного «МО».

Дом музыки в Санкт-Петербурге откроет в будущем году филиал в Крыму

Дом музыки в Петербурге, который возглавляет музыкант Сергей Ролдугин, откроет летом следующего года филиал в Крыму.

«Для Дома музыки, скорее всего, следующим летом, начнет функционировать филиал в Крыму. Нам дали помещение, которое сейчас должно ремонтироваться. И два месяца, июль и август, перед началом конкурсного концертного сезона мы будем заниматься там подготовкой к международным конкурсам с новыми ребятами», — сказал Ролдугин журналистам.

По его словам, филиал будет открыт под Ялтой, недалеко от Ласточкиного гнезда.

Также он сообщил, что в Петербурге Дом музыки получит еще два здания, которые входят в комплекс дворца великого князя Алексея Александровича, где располагается учреждение. “Там будут устроены новые репетитории. Может быть, будут гостевые номера, потому что для профессоров, которые приезжают к нам из других стран и городов, мы снимаем номера в гостиницах. А так, будут жить у нас и в тапочках ходить на занятия”, — сказал Ролдугин.

Он добавил, что “эти здания хоть и выглядят историческими, но КГИОП там не нашел внутри культурных и исторических ценностей”. “Поэтому думаю, что реставрация и их приспособление не будут дорогими”, — отметил музыкант.

Источник публикации РИА Новости

Открытие Музыкального фестиваля «Кружева» и фестиваля документального кино MusicDocFest состоялось в Вологде

29 сентября в Вологодской филармонии состоялось Открытие Седьмого музыкального фестиваля «Кружева» и Первого открытого Всероссийского фестиваля документального кино о музыке MusicDocFest.

Фестивали «Кружева» и MusicDocFest – проекты национальной газеты «Музыкальное обозрение», которые проводятся совместно с Вологодской областной государственной филармонией имени В.А. Гаврилина при поддержке Министерства культуры Российской Федерации.

«Как в переплетении нитей рождается уникальная вязь вологодского кружева, так и в узоре фестиваля «Кружева» сплетается, пересекается и соединяется множество линий, образов, символов и смыслов. Историю «Кружев» можно рассматривать как учебник фестивального дела. При этом фестиваль сохраняет главные, стержневые опоры своей конструкции. Потребительское общество лишает людей, души, ума, любви, жертвенности, сострадания. Фестивали, которые я привожу, заставляют такие не востребованные сегодня органы, как душа и сердце, работать. Как говорил Н. Заболоцкий: «Душа обязана трудиться и день, и ночь, и день и ночь…». Ежегодно фестиваль «Кружева» являет новую, оригинальную художественную концепцию. В этом году для вологжан подготовлено несколько особых проектов – это и Музыкальный фестиваль «Кружева» и Фестиваль документального кино о музыке MusicDocFest – первый всероссийский проект, соединяющий два вида искусства – музыку и кино. Мнения жюри относительно представленных фильмов уже собраны, я жду только времени, когда можно будет открыть конверт. Закрытие фестиваля состоится в воскресение, 2 октября. В этот день можно будет услышать воскресные звоны вологодской колокольни, посетить в Софийском соборе концерт русской хоровой духовной музыки, посвященный памяти художественного руководителя камерного хора «Воскресение» Городского филармонического собрания Череповца Сергея Зуева, услышать мировую премьеру композитора Сергея Жукова. Все, что будет происходить в рамках фестиваля – делается для города, для каждого отдельного человека и в целом для обретения человечеством духовного смысла», – рассказал арт-директор фестивалей, главный редактор национальной газеты «Музыкальное обозрение» Андрей Устинов.

Фестиваль MusicDocFest, соединяющий музыкальное и киноискусство, проводится впервые в России. Первыми картинами, показанными в рамках этого фестиваля стали «Симфония экрана» (2014, автор сценария и режиссер – Сергей Капков) и «Я чист перед музыкой и народом…» (2013, автор сценария и режиссер – Дмитрий Конюшенко). Фильм «Симфония экрана» снят к 90-летию Российского государственного симфонического оркестра кинематографии и посвящен истории и сегодняшнему дню этого коллектива. Главный дирижер и художественный руководитель симфонического оркестра кинематографии Сергей Скрипка поделился со зрителями таинством работы над музыкой к кинофильмам. Одну из самых обсуждаемых проблем отечественной культуры – статус классика сегодня – затронул фильм «Я чист перед музыкой и народом…». Картина, посвященная 100-летию Тихона Хренникова, рассказала вологжанам о жизненном и творческом пути композитора, общественного деятеля, более 40 лет – бессменного председателя Союза композиторов СССР.

Зрители с восторгом приняли выступление Камерного оркестра Вологодской филармонии под управлением заслуженного артиста России Александра Лоскутова в исполнении которого прозвучала прекрасная музыка из лучших кинофильмов («Шерлок Холмс и доктор Ватсон», «Огни большого города», «Призрак оперы», «Профессионал», «Берегись автомобиля», и другие), в том числе и знаменитое сочинение Валерия Гаврилина «Свадьба» из кинофильма «Анюта».

Впереди зрителей фестиваля ждет еще много интересных событий: это и показы фильмов о музыке (вход свободный), и концерт всемирно известного ансамбля народной артистки России Татьяны Гринденко «Академия старинной музыки” и Московского ансамбля современной музыки, и воскресные колокольные звоны, и концерт русской хоровой духовной музыки в Софийском соборе Вологодского Кремля. Закрытие фестиваля “Кружева” и MusicDocFest состоится 2 октября. На нем будут подведены итоги Фестиваля документального кино о музыке и показан фильм-победитель. Также на концерте-закрытии Седьмого музыкального фестиваля «Кружева» вологжан ждет мировая премьера нового сочинения московского композитора Сергея Жукова «Теней вереница и времени нить» («Вологодские кружева-2016») для флейты/бас-флейты, кларнета/бас-кларнета, виолончели, баяна и фортепиано.

Источник публикации Онлайн Вологда

Дирижер Андрес Мустонен рассказал, что делать с духовной проституцией

В Москве 1 октября состоится российская премьера «Страстей» эстонского композитора Арво Пярта

В Москве проходит Второй фестиваль «Зеркало в зеркале», в рамках которого 1 октября состоится российская премьера «Страстей» эстонского композитора Арво Пярта. Скрипач и дирижер Андрес Мустонен рассказал Наталии Сурниной, что делать с духовной проституцией и почему «Yesterday» – самая гениальная музыка ХХ века.

– Фестиваль открылся концертом вашего ансамбля Hortus Musicus под названием «Музыка третьего тысячелетия», почти все сочинения в нем были на духовные темы. Значит ли это, что для вас музыка будущего – исключительно духовная?

– Для меня не существует недуховной музыки, и это не вопрос текста. Да, есть литургическая музыка, но это другое; духовное сочинение – не значит религиозное. Но этим пользуются многие композиторы, тот же Пярт, который все время берет священные тексты, и выходит что? – Что музыканты уровнем пониже трепещут: он такой святой, у него святая музыка… Но подобные мысли надо выкинуть из головы. Музыкант должен сам наполнять музыку духовностью, делать все искренне, с любовью, тогда не будет стагнации.

– Сейчас постоянно говорят о растущей бездуховности общества, но Пярт по-прежнему остается одним из самых исполняемых композиторов.

– Во-первых, он начинал в то время, когда в мире происходил духовный перелом, и была острая потребность в таком искусстве. Выросло целое поколение, и это искусство стало нормой. Во-вторых, общество мало думает о религии, только по большим церковным праздникам все вспоминают о Боге и начинается «Господи-помилуй, Господи-помилуй». А нет праздника, нет и «Господи-помилуй». Вот и музыка Пярта нужна для контраста внешнему миру. Люди нуждаются в чем-то особенном, в мистицизме. Я хорошо помню, как 40 лет назад все это начиналось: самое главное, чтоб концерт был в темном месте, свечи, тихие звуки и… все были довольны! Вообще это такой философско-духовный нью-эйдж, но если Арво Пярту сказать, что его музыка – нью-эйдж, он с ума сойдет.

В-третьих, не скажу, что Пярт пишет просто, но внешне это простой текст. Сравните мессу Стравинского, мессу Баха и мессу Пярта! Поэтому Пярт так популярен среди самодеятельных и церковных хоров, а их же миллионы! Для них Пярт – золотая жила, его музыка так красиво звучит на службе в церкви. Но попробуйте перенести эти церковные ансамбли из собора в концертный зал – это катастрофа, потому что качества нет, а есть флюиды. Вот это точно нью-эйдж!

– 1 октября в соборе святых Петра и Павла под вашим управлением состоится российская премьера «Страстей» Пярта. Что это за сочинение?

– На сегодняшний день по системе tintinnabuli, которую придумал Пярт, написано много произведений, а когда в 1982-м создавались «Страсти», каждая нота была уникальна. Все ценили Прокофьева, Шостаковича, на западе – Мессиана, Штокхаузена, Булеза, и вдруг приходит Пярт со своими трезвучиями. Почти эстрадный композитор! А в «Страстях» он скорее близок к Шютцу. У Баха пассионы другие, там есть человеческая эмоция, поэтому их все любят. А Пярт точно идет за текстом.

– Чем отличаются «Страсти» от других сочинений Пярта на канонические тексты?

– Искать отличия здесь неправильно, это единая система. Раньше каждая композиция Пярта была уникальна: «Pro et contra», «Третья симфония» – ни у кого ничего подобного нет. Но когда начала складываться система tintinnabuli, появилось много похожих пьес. И здесь нет ничего плохого. Стравинский как-то сказал, что Вивальди достаточно было бы написать один инструментальный концерт, потому что все остальные 350 – его повторения. Но он ошибся: концерты Вивальди все хотят слушать, а вот со Стравинским тяжелее.

– Пярт прошел большой духовный путь, вы долго живете в тесной связи с его музыкой. А человек, который просто пришел на концерт и всего этого не знает, что сможет воспринять?

– Я думаю, если бы люди по-настоящему поняли музыку Пярта, мир стал бы другим. Но они не понимают, а видят только внешний пласт.

– Да, раньше люди знали духовные тексты, с которыми связано большинство сочинений Пярта, а сейчас просто не понимают, о чем это.

– Конечно, нет. Но они воспринимают саму музыку, а это немало; ведь послушать пение в церкви, даже не понимая текста, уже хорошо.

– Но для Пярта текст очень важен.

– Давайте оставим текст композитору, который был им инспирирован, а слушатель получает столько, сколько может. Максимум, что могут полностью понять люди – песня «Yesterday», потому что там все ясно. В ней есть что-то, что идет напрямую к каждому из нас. Это шикарно! Это самая гениальная музыка, написанная в ХХ веке! И Пярт тоже гениален, он говорит очень многим, хотя и не всем. Но массовые течения – тоже плохо. Вот была коммунистическая партия, она давала команду, все бежали и делали, хотя не верили и не хотели. Или когда Уилсон поставил «Плач Адама» Пярта, на премьере были в основном люди, которые ничего не понимают в искусстве. Просто теперь это гламурный тренд, и они сами таковым его сделали.

– В Москве сейчас широко отмечают 50-летие митрополита Илариона, он пишет музыку и тоже «Страсти» сочинил. Его играют лучшие оркестры, собираются полные залы – правда, есть подозрение, что слушатели там тоже мало что понимают в искусстве. Просто теперь у нас такой тренд.

– А, понимаю. Но это ложь и духовная проституция. Но что мы можем сделать? А ничего. Такие явления в какой-то степени объективны, и на борьбу с ними не стоит тратить свою энергию.

– Так мы скоро вернемся к той ситуации, в которой начинал Пярт в 1970-е.

– Да, тогда это была революция, диссидентство, протест, потом стало мейнстримом. А теперь снова власти и священники нами управляют.

– Сейчас в России церковь очень тесно смыкается с властью.

– Я всю жизнь был связан с религией, пропагандировал ее, но соединять религию с властью и идеологией – абсолютно неприемлемо. С другой стороны, у России есть позитивный опыт царских времен, и люди думают, что так им будет лучше.

– В прошлом году вы выступали с оркестром консерватории, нынче в премьере занято много молодых музыкантов. Вам приходится объяснять им музыку Пярта?

– Лекции – не мое; я знаю, что силой своей личности могу добиваться того, чтоб звучало, как надо. Некоторые ищут образы, но музыкант ждет конкретных указаний. Вот и получается: ты говоришь о философии Шопенгауэра или цитируешь Августина, а второй фагот спрашивает – громче или тише?

– А что лично для вас важно при исполнении музыки Пярта?

– Его музыка внешне статична, прозрачна, но я знаю, что внутри нее заложена очень сильная драматургия. Это драматургия иного рода, чем у Мусоргского и Шостаковича, например. Но я ее просто чувствую. Сейчас мы не так близки с Арво, как прежде, он стареет, и я не всегда получаю от него необходимый импульс. Но во мне этот импульс жив, и я передаю его музыке.

– Пярт знает о московской премьере?

– Он знает обо всем, но ездит очень редко. Есть сложный момент: его музыка часто используется как фоновая, хорошо подходит для кино, и такое отношение сильно ранит Арво.

– Скажите несколько слов об эстонских композиторах, которых вы представляете на фестивале.

– Все они мои друзья, композиторы, чья музыка о чем-то мне говорит. Много лет я исполняю премьеры Софии Губайдулиной, Джона Тавенера, Кшиштофа Пендерецкого, а на фестивале «Зеркало в зеркале» мы делаем эстонскую программу. Ведь это чудо, что в маленькой стране так много композиторов. Вот в Швеции ни одного нет. Только ABBA. Кстати, «Vater unser» Пярта ABBA могла бы исполнять. Он посвятил это сочинение Папе Римскому, и пьеса расценивалась как какое-то достижение. Но это не так, достижение – совсем другие пьесы. Но поскольку у Пярта высокий статус, каждая его нота – ценность.

– Фестиваль «Зеркало в зеркале» появился одновременно с введением санкций на ввоз продуктов, в том числе из Эстонии…

– Нас можно привезти, мы не продукт!

– …но на этом фоне вы не чувствуете какую-то особую ответственность?

– Пожалуй, нет, я в Россию приезжаю постоянно и уверен, что наши страны принадлежат одному духовно-географическому пространству. Когда мои русские друзья долго живут в Эстонии, они не чувствуют себя там чужими, а я не чувствую себя чужим в России. И хотя я выступаю по всему миру, здесь я ощущаю себя внутри своего круга.

– У вас еще есть фестиваль в Тель-Авиве.

– Израиль – дом для всех, а не просто отдельное государство (кстати, неплохое). Иудея – это, как говорят, Holy Land. Правда, мне кажется, «holy» там не очень-то много, но там есть такая странная свобода, которой нет нигде. И там действительно есть ощущение, что Бог сидит прямо над тобой. Знаете местную шутку про мобильную связь? – в Израиле Богу позвонить дешево, потому что это domestic call.

– Вы всегда играли очень разную музыку. Насколько вам по-прежнему интересно все это?

– Я сам по себе интересный (смеется). И то, что я делаю, становится интересным.

– Ансамблю Hortus Musicus 45 лет. Что заставляло вас все время что-то искать и менять курс, ведь людям очень нравились, например, ваши средневековые программы.

– Каждый день – новый день, и в каждом сочинении ты должен открывать что-то новое, иначе начинается деградация. Повторение – death thing, мы же не в кино, где каждый сеанс фильм повторяется.

– Но надо обладать определенной смелостью, чтоб отказаться от гарантированного успеха.

– Эта проблема актуальнее в рок-музыке. Я как-то говорил с Миком Джаггером, который прославился с The Rolling Stones песнями типа «Honky Tonk Women». Потом они захотели делать что-то новое, а звукозаписывающие компании и фанаты хотели то, что The Rolling Stones исполняли 10-20-30 лет назад.

– Как с этим бороться?

– Там другое дело, там музыка – товар, ты должен продавать то, что пользуется спросом. Это материалистический мир, но это не значит, что он плох: там высококлассная музыка, шикарные музыканты, просто люди не ждут ничего особенного, они хотят то, к чему привыкли. Это даже не консерватизм, а жажда благополучия – чтоб у меня все было хорошо. А искусство не для этого, чтоб всем было хорошо. Искусство должно открывать людям духовный мир – не говорить, чтó есть истина, а просто открывать путь. Выход в другую реальность должен быть всегда: если ты не даешь публике что-то, чего у нее нет, уходи со сцены. Или давайте пригласим публику на сцену и просто поболтаем.

Седьмой музыкальный фестиваль «Кружева» и Первый открытый Всероссийский фестиваль документального кино о музыке MusicDocFest

С 28 сентября по 2 октября 2016 года в Вологде и Череповце пройдут Седьмой музыкальный фестиваль «Кружева» и Первый открытый Всероссийский фестиваль документального кино о музыке MusicDocFest.

Фестивали «Кружева» и MusicDocFest — проекты национальной газеты «Музыкальное обозрение», которые проводятся совместно с Вологодской областной государственной филармонией имени В.А. Гаврилина, при поддержке Министерства культуры Российской Федерации.

Арт-директор фестивалей — главный редактор национальной газеты «Музыкальное обозрение» Андрей Устинов.

Музыкальный фестиваль «Кружева» проходит с 2008 года.Он стал культурным брендом Вологды, одним из объектов культурного туризма на Вологодчине.

Участники фестиваля — ведущие музыканты России: симфонические и камерные оркестры, камерные ансамбли, солисты; молодыеартисты — лауреаты крупнейших международных конкурсов, будущее российской музыкальной культуры. Ежегодно в фестивале участвуют коллективы и солисты Вологодчины.

Андрей Устинов: «Как в переплетении нитей рождается уникальная вязь вологодского кружева, так и в узоре фестиваля «Кружева» сплетается, пересекается и соединяется множество линий, образов, символов и смыслов.

Ежегодно фестиваль «Кружева» являет новую, оригинальную художественную концепцию. Историю «Кружев» можно рассматривать как учебник фестивального дела. При этом фестиваль сохраняет главные, стержневые опоры своей конструкции».

На этот раз фестиваль предлагает несколько особых проектов.

Первый открытый Фестиваль документального кино о музыке MusicDocFest

Подобный фестиваль, соединяющий музыкальное и киноискусство, проводится впервые в России. Автор идеи и арт-директор фестиваля MusicDocFest —Андрей Устинов. Продюсер — Наталья Иванова.

В состав жюри приглашены деятели кино, театра, музыканты, журналисты.   Председатель жюри — известный киновед, кинокритик, автор и ведущий телевизионных программ, лауреат премии ТЭФИ, вице-президент Гильдии киноведов и кинокритиков России Андрей Шемякин.

Авторы видеоролика фестиваля —Иван Авалиани (дизайн), Юрий Каспаров(музыка), Андрей Устинов (идея).

Андрей Шемякин: «Отношения музыки и кино складывались как история рождения гармонии. Это была не столько любовь, сколько влечение “подобного — к подобному”. Ища свою специфику, кинематограф с момента своего рождения жадно поглощал изобразительные фактуры, пытался подражать литературе, соперничал с театром. Однако сама его природа была двуединой: не только изобразительной, но и выразительной. И, открывая свои законы, он вместе с тем заново открывал законы музыки, пытаясь ее понять. О том, как это происходит сегодня, вы узнаете из программы уникального фестиваля MusicDocFest».

Андрей Устинов: «Музыка, особенно академическая, редко становится объектом внимания документалистов. Но то, что происходит в документальном кино сегодня, и то, что появилось в последние годы, представляется мне чрезвычайно интересным.

В шорт-лист фестиваля вошло 9 фильмов. Мы стремились подобрать разные направления документального кино о музыке, а с другой стороны — представить разные жанры музыкального искусства (симфоническую музыку, фольклор, скрипичное искусство), яркие персоны— исполнителей и композиторов (Т. Хренников, Ю. Каспаров, М. Пекарский)».

Музыка кино

В программе фестиваля «Кружева» музыка отечественного и мирового кинематографа и композиторов, работающих в кино. Она будет звучать в каждом концерте в Вологде: в исполнении камерного оркестра Вологодской филармонии, двух ансамблей из Москвы — «Академии старинной музыки» МГАФ и Московского ансамбля современной музыки. Музыкальная программа фестиваля включает «Кинематографическую сюиту» Д. Жученко из музыки к кинофильмам; киномузыку Д. Шостаковича, В. Гаврилина, М. Таривердиева, А. Петрова; музыку композиторов, работавших и работающих в кино (А. Шнитке, С. Губайдулина, Ф. Гласс, В. Мартынов, А. Айги, С. Жуков); показы фильмов о композиторах (Т. Хренников, Ю. Каспаров, С. Жуков); исполнение произведений, написанных на основе киномузыки (С. Прокофьев, А. Шнитке); показ фрагментов фильмов с музыкой Губайдулиной («Маугли») и Шнитке («Похождения зубного врача», «Спорт, спорт, спорт»). Многие из этих мелодий перешагнули рамки экрана и стали необычайно популярными.

Воскресные звоны

Все фестивальные Воскресенья открываются звонами на колокольне Софийского собора Вологодского кремля— величественного памятника русской архитектуры XVI века. Старейший из 24 колоколов отлит в 1640 г., а вес самого тяжелого — Большого Благовестника — 7,5 тонн.

О начале звонов возвещает мелодия боя часов братьев Бутеноп, звучащая над Вологдой каждые 15 минут уже 145 лет.

Колокола — символ России. С древних времен без колоколов, звонов не обходилось ни одно значительное событие в жизни русского человека и российского государства. В новелле «Колокол» Андрея Тарковского. Андрей Рублев, обняв рыдающего Бориску, говорит ему: «Видишь, как получилось… ну хорошо, ну что ты…Вот и пойдем мы с тобой вместе — ты колокола лить, я иконы писать. Пойдем в Троицу. Пойдем вместе. Какой праздник для людей. Какую радость сотворил. А еще плачет… ну все, все… будет.. Ну чего ты, ну все, хватит … хватит. Успокойся, все… ну будет… будет…».

Хоровая программа

В этом году хоровая программа фестиваля «Кружева» посвящена памяти Сергея Зуева (1961– 2016) — выдающегося хормейстера, основателя и художественного руководителя череповецкого камерного хора «Воскресение».

Андрей Устинов: «Сергей Зуев ушел из жизни 19 июня, в праздник Троицы. Ему было всего 54 года. Говорят, что в дни православных праздников уходят из жизни праведники. Сергей Зуев был праведником своего дела, которому отдал душу, сердце, жизнь.

Творчество хора “Воскресение” неразрывно связано с нашим фестивалем. Я пригласил хор выступить на первом фестивале в 2008, и с тех пор череповецкий коллектив каждый раз (за исключением прошлого года) был в числе участников.

Именно по нашему приглашению хор «Воскресение» впервые в своей истории выступил в Софийском соборе Вологодского кремля, где в фестивальных концертах разных лет исполнил «Всенощное бдение» и «Литургию святого Иоанна Златоуста» Рахманинова, программу «Русский духовный концерт».

Все, кто дружил, работал, общался с Сергеем Зуевым, знают, как сложно было ему сохранять высокий творческий уровень коллектива.Что называется, “держать планку”. А в том, что эта планка была на уровне лучших хоров России, нет сомнения».

В программах памяти Сергея Зуева примут участие три ведущих хоровых коллектива Вологодчины. Замечательному музыканту будет посвящен первый концерт фестиваля в Череповце. Городской симфонический оркестр под управлением Валентины Голубевой — друга и коллеги Сергея Зуева, и хор «Воскресение», которым теперь руководит ученица Сергея Зуева Елена Попова, исполнят музыку Моцарта.

Хоровой мост свяжет Череповец с Вологдой, с Софийским собором, где в воскресенье, 2 октября, будут петь два вологодских коллектива: Камерный хор филармонии под управлением Альберта Мишина и Хоровая капелла под управлением Елены Назимовой. Прозвучат произведения русской хоровой духовной музыки. Оба коллектива совместно исполнят отрывки из оратории С. Прокофьева «Иван Грозный» и хор Н. Кедрова «Отче наш», которым в память о своем друге Сергее Зуеве продирижирует художественный руководитель фестиваля А. Устинов.

Праздники фестиваля

«Кружева» традиционно проводятся в обрамлении больших православных праздников, словно бы освящающих фестиваль: Крестовоздвиженья Господня (27 сентября) и Покрова Богородицы (14 октября), который одновременно является и днем памяти преп. Романа Сладкопевца, небесного покровителя музыкантов. Это объединяет участников и гостей, создает неповторимый фестивальный мир, особую ауру и атмосферу фестиваля-Дома, фестиваля-Храма.

Как и каждый год, один из концертов фестиваля проходит в Международный день музыки — праздник, объединяющий всех музыкантов мира. В этот день с изысканной программой барочной и современной музыки выступит один из ведущих российских коллективов — ансамбль солистов «Академия старинной музыки» Московской филармонии под управлением Татьяны Гринденко.

В этот же день отмечает 27-й день рождения газета «Музыкальное обозрение», и по традиции «МО» в День музыки, 1 октября, начинает свой новый творческий сезон.

Музыкальный символ фестиваля

Пьеса П.И. Чайковского «Октябрь. Осенняя песнь» из цикла «Времена года» op.37 bis — символ фестиваля «Кружева». Она звучала на каждом фестивале в разных переложениях, ни разу не повторялись: для оркестра русских народных инструментов (Губернаторский ОРНИ, дирижер Г. Перевозникова), дуэта виолончели и фортепиано (А. Бузлов и П. Домбровский), виолончели и камерного оркестра (М. Дробинский и Камерный оркестр Вологодской филармонии, дирижер В. Куликов), дуэта скрипки и фортепиано (А. Притчин и Ю. Фаворин), для фортепианного трио (А. Диев, Н. Борисоглебский, Б. Андрианов). Наконец, на Шестом фестивале «Кружева» (2015) вологжане услышали пьесу П.И. Чайковского в оригинале для фортепиано (Н. Мндоянц).

В нынешнем году «Октябрь» прозвучит в переложении солистов Московского ансамбля современной музыки для флейты, кларнета, баяна, фортепиано и виолончели.

Сергей ЖУКОВ

Творческие встречи

В дни фестиваля пройдут творческие встречи композитором Сергеем Жуковым, режиссером — обладателем главного приза фестиваля MusicDocFest. Андрей Устинов на творческой встрече с вологжанами расскажет о своем выставочном и кинопроекте «Территория музыки. Inventions». Он расскажет вологодским читателям газеты «Музыкальное обозрение» об итогах завершившегося сезона газеты и о планах на новый сезон 2016/2017.

Благотворительная программа

Фестиваль организует программу для воспитанников Вологодского центра помощи детям, оставшимся без попечения родителей № 2.Здесь пройдут показы всех фильмов проекта MusicDocFest. А 2 октября воспитанники Центра приглашены на колокольню Софийского собора на Воскресные звоны.

Юбилеи

2016 — год многочисленных юбилеев и памятных музыкальных дат. Многие из них отмечены в программах фестивальных концертов. Прозвучат сочинения композиторов — юбиляров года: С. Губайдулиной (85 лет), В. Мартынова (70), С. Жукова (65), А. Айги (45). В числе исполнителей — Т. Гринденко, также отметившая в этом году юбилейную дату.

Памятные даты

В концерты включены произведения С. Прокофьева (125 лет со дня рождения), Н. Голованова (125), Д. Шостаковича (110), М. Таривердиева (85). 140 лет исполнилось со времени создания цикла П.И. Чайковского «Времена года». 55 лет исполнилось бы в этом году С.Зуеву.

Мировая премьера

Каждый год фестиваль заказывает одному из современных российских композиторов сочинение под названием «Вологодские кружева» —воплощение в инструментальном звучании знаменитого историко-культурного бренда региона. Чтобы сохранить этот образ, принесший Вологде мировую известность, в ткань нового произведения непременно вплетаются музыкальные символы Вологдчины: бой часов на колокольне Софийского Собора и народные песни Вологодской области.

Новое сочинение рождается, сочиняется почти одновременно с сочинением концепции и программы нового фестиваля. Премьерой произведения завершается фестиваль. В одном мгновении соединяются, сплетаются и завершение, и начало новой жизни.

На концерте-закрытии Седьмого фестиваля состоится мировая премьера произведения «Теней вереница и времени нить» («Вологодские кружева-2016») Сергея Жукова, написанного по заказу фестиваля «Кружева» специально для солистов Московского ансамбля современной музыки.

«По инициативе газеты «Музыкальное обозрение» 2008 композиторами, нашими современниками написано семь сочинений «Вологодские кружева». Авторы предыдущих — А. Чайковский, К. Бодров, А. Васильев, М. Гоголин, М. Броннер, Ю. Каспаров.

Коллекция сочинений для разных составов (симфонического и камерного оркестров, фортепианного трио с оркестром русских народных инструментов, для десяти солистов ансамбля старинных инструментов и для пяти музыкантов ансамбля современной музыки) — уникальная музыкальная летопись всемирно известного вологодского промысла, не имеющая аналогов в мировой культуре.

Орus 27

В ткань событий и проектов фестиваля «Кружева» вплетается проект газеты «Музыкальное обозрение» —Всероссийский фестиваль, порядковый номер которого соответствует году издания газеты.

В нем ежегодно участвуют музыканты десятков городов и регионов России — оркестры, хоры, филармонии, студенты и педагоги учебных заведений. Самыми масштабными были юбилейные фестивали: «МО-15» (90 концертов в 40 городах), «МО-20» (2009, 75 концертов в 35 городах), «МО-25» (2014, 120 концертов, спектаклей, выставок, конференций и других событий в 60 городах 52 регионов России).

В нынешнем году газете исполняется 27 лет, и поэтому в репертуар концертов включены сочинения из эксклюзивного проекта «МО» opus 27: отмеченные опусом или номером 27, написанные или оконченные композиторами в 27 лет или в год 27-летия, циклы из 27 произведений и т.д. и т.п.

На фестивале «Кружева» прозвучат: «Адажио» для струнного оркестра С. Барбера (окончено в 27 лет) — одно из самых популярных музыкальных произведений ХХ века, не раз звучавшее и в саундтреках к кинофильмам;

«О Тебе радуется» — № 8 из цикла «Десять духовных хоров» ор. 27 П. Чеснокова;

«Прощальный вальс» М. Глинки (написан в 27 лет).

Глинка неоднократно выезжал за границу. В последний раз — в 1856, незадолго до смерти (умер он, как известно, в Берлине). Пьеса «Прощальный вальс» была написана в 1831 году в Италии, во время первого европейского путешествия композитора. Почему Глинка дал ей такое название, с кем он прощался, кому посвятил это прощание — друзьям или прекрасной даме, родине — неизвестно.

«Прощальный вальс» М. Глинки — прощальный привет Вологде от фестиваля «Кружева».

«Октябрь. Осенняя песнь», П.И. Чайковский «Времена года»

Пьеса «Октябрь. Осенняя песнь» из цикла П.И. Чайковского «Времена года» каждый год звучит в проектах газеты. Пьеса исполняется в различных переложениях  1 октября — в Международный день музыки, который является также днем рождения газеты (первый номер «МО» вышел 1 октября в 1989 году).

Пьеса “Октябрь. Осенняя песнь” исполнялась на фестивале “Музыкальное обозрение-20”, посвященном 20-летию газеты, в 1999 году.

Пьеса исполнялась на фестивале “Кружева” в переложениях:

для оркестра русских народных инструментов (Губернаторский ОРНИ, дирижер Г. Перевозникова),

дуэта виолончели и фортепиано (А. Бузлов и П. Домбровский),

виолончели и камерного оркестра (М. Дробинский и Камерный оркестр Вологодской филармонии, дирижер В. Куликов),

дуэта скрипки и фортепиано (А. Притчин и Ю. Фаворин),

для фортепианного трио (А. Диев, Н. Борисоглебский, Б. Андрианов).

На Шестом фестивале «Кружева» (2015) вологжане, наконец, услышали пьесу П.И. Чайковского в оригинале:

для фортепиано (исполнитель — Н. Мндоянц).

В 2016 году пьеса «Октябрь. Осенняя песня» прозвучал в переложении солистов Московского ансамбля современной музыки для флейты, кларнета, виолончели, баяна и фортепиано.

Цикл «Времена года» написан П.И. Чайковским ровно 140 лет назад, в 1876.

Всероссийский фестиваль «Музыкальное обозрение-27»

Ежегодно 1 октября, в Международный день музыки, мы отмечаем день рождения национальной газеты «Музыкальное обозрение» и вместе с российскими музыкантами начинаем новый сезон, новый год своей жизни и истории. Этой же датой во всероссийском музыкальном календаре отмечено начало ежегодного фестиваля «Музыкальное обозрение —Opus …»: порядковый номер фестиваля соответствует году издания «МО».

В этом году газете исполнилось 27 лет. Поэтому репертуар фестиваля составляют сочинения, отмеченные композиторами как опус 27, номер 27, написанные или оконченные композиторами в возрасте 27 лет или в год 27-летия, для 27 инструментов, состоящие из 27 частей, имеющие в названии цифру 27 и т.д. и т.п.

На наше приглашение принять участие в фестивале как правило с радостью и творческим азартом откликается вся музыкальная Россия — от Архангельска до Владивостока, от Калининграда до Сахалина.Особенно масштабными были юбилейные фестивали: «МО – 15» (90 концертов в 40 городах России), «МО – 20» (75 концертов, 40 городов), «МО – 25» (120 концертов, спектаклей и других мероприятий в 60 городах России).

Много лет наш фестиваль проводится при поддержке Министерство культуры РФ.

В концертах Седьмого фестиваля «Кружева» прозвучат сочинения из проекта «OPUS 27»:

Adagio для струнного оркестра ор. 11а Сэмюэла Барбера — авторское переложение II части Квартета № 1 для струнного оркестра (окончено в 27 лет, 1937).

Adagio Барбера — одно из самых популярных музыкальных произведений ХХ века, звучавшее и во многих кинофильмах: «Взвод» С. Стоуна, «Амели» Ж.-П. Жене, «Человек-слон» Д. Линча, «Реконструкция» К. Боэ, «Здравозахоронение» М. Мура (документальный) и др.

Камерный хор Альберта Мишина исполнит хор «О Тебе радуется» ор. 27 № 8 из цикла «Десять духовных хоров» Павла Чеснокова.

«Прощальный вальс» Михаила Глинки (написан в 27 лет, 1831) — последнее произведение, которое прозвучит на фестивале.

Очаровательная миниатюра, в которой всего 32 такта, была написана Глинкой 15 июня 1831 года в Италии, в Турине, во время первого европейского путешествия. Она посвящена другу композитора Евгению Штеричу — камер-юнкеру и кавалеру Двора Его Величества, музыканту и дипломату, работавшему в русской дипломатической миссии при Сардинском королевстве.

Почему вальс был так назван — неизвестно, но спустя 1,5 года Штерич умер в возрасте 24 лет. Глинка как будто напророчил прощание…
Глинка неоднократно выезжал за границу. В последний раз — в 1856, незадолго до смерти (умер он, как известно, в Берлине). Существует легенда (впрочем, далекая от достоверности))), будто Глинка, в последний раз пересекая границу России, остановился у пограничного камня, оглянулся и… Загляните в биографию основоположника русской классической музыки…

Этим «Вальсом» фестиваль «Кружева» и мы прощаемся с Вологдой. Надолго ли? Или навсегда? Оставим этот вопрос без ответа…

Вологда. Кружева. Воскресные звоны

Со звонов начинаются все фестивальные Воскресенья. Концерт колокольной музыки на колокольне Софийского собора Вологодского кремля предваряет концерт русской хоровой духовной музыки в Софийском соборе.

Колокольня Софийского собора была построена в конце XVI в. В 1654–1659 гг. на ее месте построена каменная колокольня. В 1869–1870 гг. она была перестроена и приобрела современный вид, а в 1871 на ней были установлены новые часы с боем производства московской фирмы братьев Бутеноп, мелодия которых звучит над Вологдой каждые 15 минут уже 145 лет.

Сложившийся к началу ХХ в. набор из 24 колоколов полностью сохранился до наших дней. Старейший колокол отлит в 1640 году. Общий вес колоколов — около 22 тонн (в том числе Большой Благовестник — 7,5 тонн). Высота колокольни — 78,5 м.

Звоны на колокольне Софийского собора были возобновлены в 1989.

Колокола исполняют свои «роли» в фильмах С. Эйзенштейна «Александр Невский» и «Иван Грозный». В 1963 для киностудии «Мосфильм» были записаны исторические колокольные звоны Ростова Великого. Их фонограмма звучит в десятках фильмов, в числе которых — «Война и мир» С. Бондарчука, «Жестокий романс» Э. Рязанова, «Россия молодая» С. Герасимова, «Собачье сердце» В. Бортко… Один из самых запоминающихся эпизодов фильма А. Тарковского «Андрей Рублев» — новелла «Колокол». Символичны слова Андрея Рублева, обращенные к молодому мастеру Бориске (его прототип — юный мастер середины XVII в. Александр Григорьев): «Так и будем — я иконы писать, а ты колокола лить»…

Приветствие Директора Департамента государственной поддержки искусства Министерства культуры Российской Федерации Андрея Малышева

Уважаемые организаторы, участники и гости
Седьмого музыкального фестиваля «Кружева»,
Первого кинофестиваля MusicDocFest!

Уважаемый Андрей Алексеевич!

Сегодня древняя Вологда стала центром культурной жизни Русского Севера. Одним из событий, которые определяют статус Вологодчины и культурный облик региона, является музыкальный фестиваль «Кружева».

Он занял достойное место в ряду таких форумов, как «Голоса истории», «Voices», Гаврилинский фестиваль, превратился в площадку встреч лучших музыкантов России, на которой звучат шедевры русской и мировой классики, творения современников.

В этом году, в Год Российского кино, организаторы мероприятия дарят слушателям и зрителям фестиваль документальных фильмов о музыке. Проведение этого проекта обогатит культурный ландшафт региона, придаст новый импульс развитию музыкального искусства.

Желаю участникам форума творческих успехов, а всем любителям музыки —ярких художественных открытий.

С уважением,

Директор Департамента
государственной поддержки искусства
Министерства культуры Российской Федерации
Андрей Малышев

Состоялась рабочая встреча Владимира Путина и министра образования Ольги Васильевой

Состоялась рабочая встреча Президента РФ Владимира Путина с недавно назначенной Министром образования и науки Ольгой Васильевой

Глава Минобрнауки информировала Президента о реализации программы создания новых мест в общеобразовательных организациях, показателях государственной итоговой аттестации школьников, развитии системы профобразования, в том числе по стандартам WorldSkills. Обсуждались также вопросы расширения олимпиадного движения в системе школьного образования.

В своем докладе Президенту Ольга Васильева, в частности, отметила:

«Открыто 92 новых школы, у нас 14,5 миллиона учеников. Прекрасно заработала Программа-2025 [по созданию новых мест в общеобразовательных организациях], которая даёт возможность субъектам получать субсидии. В этом году 53 субъекта получили субсидии, причём в соотношении 70 к 30, дотационные – 95, и на эти субсидии условия достаточно жёсткие: надо построить в регионе одну школу.

Школ построено на 46,5 тысячи мест, в 2017 году будут построены ещё 185 школ – таким образом мы практически закроем вопрос с третьей сменой, что очень важно для нас, потому что на сегодняшний день осталось 21 тысяча человек, которые обучаются в разных регионах в третью смену. И на следующий год Программа-2025 будет работать. Уже есть 76 заявок из 76 регионов; это говорит о том, что эта программа практически решит вопрос с третьей сменой в ближайшие пару лет.

Что ещё очень хорошо в этом году, в этом году значительно улучшились результаты ЕГЭ.  Во‑первых, средний балл: средний балл ЕГЭ в этом году – 65,5. Во‑вторых, у нас 45 процентов абитуриентов подали документы только в один вуз. Это говорит о том, что выбор осознанный, то есть не бегают по вузам, а осознанно поступают. Очень большой процент – это инженерные, технические вузы.

Очень большая радость для меня – в этом году пришло в педагогические вузы на четыре тысячи абитуриентов больше, чем в прошлом году. И, самое главное, у нас есть 60 своих полных «стобалльников», которые пришли учиться в педагогические вузы.

Значительно повысился процент поступающих на гуманитарные отрасли: это история, лингвистика, социологические дисциплины. И это тоже радует, говорит о том, что всё движется в нужном направлении.

Ещё для меня очень важно, говоря о среднем балле по русскому языку (нижний порог прошли все), – можно точно говорить о 65,5 балла в среднем по стране. Это очень высокий балл, и считаю, что это большое достижение нашего образования, большой успех.

<…>

Мы открыли школьную олимпиаду – всероссийскую олимпиаду, первый школьный этап; всего, как известно, четыре этапа. Тоже с радостью могу сказать, что в школьной олимпиаде прошлого года, всероссийской, во всех четырёх этапах принимало участие шесть миллионов школьников в возрасте от 4 класса до 11 класса.

Очень хорошие результаты по международным олимпиадам, 5 из них мы прошли, в этом году будет 7. Мы получили право в 2020 году устроить очень важную математическую международную олимпиаду в Санкт-Петербурге на базе Герценовского университета.

Показатели говорят о том, что наша государственная политика по поддержке талантливой молодёжи даёт свои очень большие результаты. То есть практически каждый второй ребёнок у нас участвует в олимпиадной программе. Это, на мой взгляд, очень здорово».

Музыкальные театр им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко 1 октября начинает цикл концертов «Зал имени Моцарта»

В рамках акции «Ночь музыки» Московский академический Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко совместно с проектом «Открытая сцена» при поддержке Департамента культуры г. Москвы представляет цикл исторических концертов в Музыкальной гостиной театра — Концертный зал имени Моцарта

Первый концерт цикла состоится 1 октября. В программе вечера: Вольфганг Амадей Моцарт (1756—1791). Произведения для фортепиано, камерного ансамбля, концертные и оперные арии.

Исполнители: лауреат международных конкурсов, солист Санкт-Петербургской Филармонии им. Д.Д. Шостаковича Петр Лаул (фортепиано), народный артист РФ, лауреат премии Москвы Александр Бондурянский (фортепиано), лауреат международных конкурсов Яков Кацнельсон (фортепиано), заслуженная артистка РФ Наталья Рубинштейн (фортепиано), лауреат международных конкурсов Ирина Красотина (фортепиано), заслуженный артист РФ Алексей Лундин (скрипка), лауреат международных конкурсов Кирилл Семёновых (альт), заслуженный артист России, лауреат премии Москвы Феликс Коробов (виолончель), лауреат международных конкурсов Наталья Мурадымова (сопрано), лауреат международных конкурсов Наталья Петрожицкая (сопрано). Ансамбль солистов оркестра Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко.

Проект “Концертный зал имени Моцарта” возрождает имя незаслуженно забытой концертной площадки, существовавшей в здании Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко в 1920-30-х годах XX века, и направлен на исследование и творческое осмысление ее деятельности в историческом и современном контексте.

Идея проекта возникла в результате просмотра редких материалов творческого архива Музыкального театра, среди которых было обнаружено более 40 афиш Концертного зала имени Моцарта, работавшего на Большой Дмитровке, в доме 17, наряду с труппами Оперного театра им. К.С. Станиславского и Музыкального театра им. Вл. И. Немировича-Данченко.

По афишам можно понять, насколько разнообразной была программа этого зала на 400 мест, находившегося в ведении Российской филармонии. Здесь исполнялись произведения всех жанров и эпох — от музыки трубадуров и миннезингеров XII и XIII вв. до новейших сочинений советских и западноевропейских композиторов. Современной музыке посвящалась почти половина концертов, в которых нередко в роли исполнителей участвовали сами создатели произведений.

Именно в Зале имени Моцарта состоялись мировые и российские премьеры многих сочинений, ставших классическими — например, Первой фортепианной сонаты Дмитрия Шостаковича в исполнении автора. Здесь слушатели знакомились с новыми работами композиторов, входивших в Ассоциацию современной музыки и связанных с ней — Александра Мосолова, Николая Рославца, Леонида Половинкина, Владимира Дешевова и др. Здесь нередко звучала музыка композиторов французской “Шестерки”, итальянских и немецких неоклассиков. Одним из основных направлений работы Зала имени Моцарта были квартетные вечера — его постоянными гостями были Государственный квартет имени Страдивари и Квартет имени Глиэра. В зале выступали выдающиеся российские музыканты Генрих Нейгауз, Юрий Янкелевич, Ксения Эрдели и другие. Здесь же проходили “экстренные показательные концерты молодых дарований” – юных певцов и музыкантов.

Проект “Концертный зал имени Моцарта” задуман как серия концертов и выставка, посвященная истории зала и судьбам людей, имена которых фигурируют на его афишах. Проект запланирован на сезон 2016/2017, поскольку хранящиеся в театре афиши относятся к концу 1926 года и первой половине 1927 года с января по май. То есть выставка будет посвящена тому, что ровно 90 лет назад происходило в стенах здания по адресу Б. Дмитровка, 17.

Ряд концертов продолжает линию квартетных вечеров, организовывавшихся Квартетом им. Страдивари и Квартетом им. Глиэра. Они задуманы как посвящение Моцарту, в честь которого был в 1920-х годах назван зал, и пронизывают весь концертный сезон. В течение двух сезонов будут исполнены все квартеты Моцарта, а также все его сочинения для камерного ансамбля. Фортепианные традиции Зала имени Моцарта найдут развитие в концертах второй половины сезона 2016-2017 годов.

Вторая линия связана с музыкой XX и XXI века, отечественной и зарубежной. Прозвучат как произведения композиторов 1920-х годов, лично выступавших в Зале имени Моцарта и фигурировавших в его программах, так и произведения наших современников, редко исполняемые вне фестивалей и специальных проектов, малоизвестные широкой публике. Идея в том, чтобы воссоздать атмосферу сопричастности, сиюминутному музыкальному творчеству, возникавшую в зале. Именно здесь публика регулярно встречалась с молодыми композиторами, находившимися в состоянии творческого поиска.

Третья линия – это театрализованные концерты с участием вокалистов и драматических актеров.

Цикл концертов “Концертный зал имени Моцарта” является совместным проектом Московского академического Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко и “Открытой сцены” при поддержке Департамента культуры г. Москвы.

Все концерты цикла проходят в Музыкальной гостиной.

В Москве открылся новый рояльный салон Steinway & Sons

В Москве на Вятской улице открылся новый рояльный салон Steinway & Sons. Салон удобно расположен – в 100 метрах от третьего транспортного кольца и в пяти минутах ходьбы от метро «Савеловская».

Уже 163 года компания производит уникальные пианино и рояли, по праву признанные лучшими. Ференц Лист, Сергей Рахманинов, сотни тысяч профессиональных пианистов и любителей фортепианной музыки играли и играют на инструментах от Стейнвей, получая истинное наслаждение, и даря радость миллионам слушателей по всему миру.

Мы осиротели: в Самарской области не осталось ни одного вуза искусств

Беседа Дмитрия Дятлова и Виктора Долонько.

Виктор Долонько: Тольяттинской консерватории в том виде, в каком она была, больше нет – это факт. То есть единственной – первой и пока последней – муниципальной консерватории в российском городе, не являющемся центром субъекта федерации, в лицензии на высшее образование отказано. Нет больше уникальной – непрерывного цикла в три ступени (школа, колледж, вуз) – образовательной институции.

Конечно, раздражает позиция городских властей Тольятти, которым, похоже, не нужно ничего, что связано с художественной культурой, но, с другой стороны, коллеги так радуются: «Прасолова закрыли», что это заставляет меня вспомнить высказывание Сергея Довлатова: «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить: кто написал четыре миллиона доносов?»

Всё. Приехали. Что делать, как вопрошал «классик»? Один вариант – перехватить падающее знамя и устроить на базе Тольяттинской консерватории областную консерваторию. Второй, в порядке бреда, – сделать Тольяттинскую консерваторию филиалом СГИК, перенаправив туда весь поток музыкантов. Третий – вообще забыть об этом, как о страшном сне, и начать все с нуля.

Дмитрий Дятлов: Начну с соболезнований руководителям Тольяттинской консерватории и тольяттинской музыкальной общественности по поводу того, что у них потух такой очаг культуры. Теперь о вариантах развития ситуации. Первый кажется наиболее фантастическим: на базе закрытой муниципальной институции создавать областную?.. Сделать из Тольяттинской консерватории филиал института культуры? Такие разговоры ходят, и такие планы кто-то разрабатывает, но и этот путь ложный. В концепции развития академической музыки до 2025 года констатируется падение качества образования в непрофильных вузах. Там не указано, какие вузы являются непрофильными в сфере искусства, но мы понимаем, что за вузы имеются в виду. Это вузы культуры. Пока оставлены контрольные цифры приема, некоторое бюджетное финансирование, которое с каждым годом становится все меньше и меньше. У этих вузов забрали программы специалитета, они могут выпускать только бакалавров. А что такое бакалавры в сфере искусства?

В. Д. Те, кто ноты переворачивает.

Д. Д. В плане шутки это можно допустить. Но тандем «вуз культуры – вуз искусств» вызывает вопросы. Возможно, я выскажу опасную точку зрения, но предпочтительно начать с нуля. Но не совсем же с нуля. По большому счету, музыкальной культуре и музыкальному образованию Самары 100 лет. В сравнении с историей европейских культурных центров – ничто, но если противопоставлять Самару Тольятти, областной центр имеет больше оснований для этого.

В. Д. А принцип вертикали? Первая ступень, вторая и третья…

Д. Д. Сейчас это абсолютно обязательно для образования в сфере искусства. Есть стандарты, есть приказы федерального министерства культуры о необходимости непрерывной цепочки образования.

В. Д. И какой вы представляете первую ступень новой институции?

Д. Д. По моему мнению, речь не об учреждениях, а о людях. Если мы хотим создать что-то настоящее и серьезное, то должны не объединять какую-то музыкальную школу, какое-то училище и какой-то вуз. Не в этом дело. Когда я работал на административной должности в нашем вузе, у нас начала создаваться школа искусств. Я полагал, что туда нужно приглашать лучших педагогов города. Отовсюду. Тогда это имело бы смысл. Планировалось ведь создание не очередной школы искусств, помимо нескольких десятков уже существующих…

В. Д. То есть собрать лучших и разорить все остальные?

Д. Д. Дело в том, что большинство родителей отдают детей в школы искусств не для профессионального образования, а для дополнительного эстетического. Известно, как искусство влияет на развитие.

В. Д. А остальные все равно отдают не куда-то, а кому-то. Это правда.

Д. Д. Именно так. И тогда это школа, элитарная в лучшем смысле. Какая и должна быть базой для консерватории…

В. Д. С первой ступенью понятно. Вторую берем действующую? Здесь какие сомнения?

Д. Д. Честно говоря, коллектив Самарского музыкального училища не очень знаю. Но я знаю, что определенное количество людей, работающих в этом учебном заведении, – специалисты экстра-класса.

В. Д. То есть речь идет о том, чтобы опять собрать людей и создать вторую ступень точно так же, как первую?

Д. Д. Один из вариантов.

В. Д. И создать конкуренцию: два училища в одном городе…

Д. Д. В Тольятти уже такое было.

В. Д. Не бы́ло, а есть: эту ступень у Прасолова никто не отбирал.

Д. Д. Конкуренция – это всегда хорошо.

В. Д. Когда ты богатый. А если ты нищий?.. И, наконец, третья ступень. Если для первой есть учителя экстра-класса и для второй есть, то достаточное количество экстра-класса преподавателей вуза в этом городе не родилось.

Д. Д. Убежден, что такие есть.

В. Д. Я по инструментам могу сейчас начать перечислять, и все станет понятно.

Д. Д. Абсолютно для всех есть.

В. Д. Но если есть суперпреподаватели по классу валторны, то что у нас в городе происходит с валторнистами?

Д. Д. Вспомним, с чего начиналась в 1946 году, в послевоенную разруху, вновь открытая Горьковская консерватория. Время было значительно хуже нынешнего. Не было не то что денег – еды, а открыли консерваторию. В Горьком ведь тоже не было специалистов в достаточном количестве. И тогда прибыл довольно крупный десант из Московской консерватории.

В. Д. Рассказать, как в 1946-м году формировали подобные десанты?

Д. Д. Я договорю. Это была так называемая учебно-методическая помощь, и несколько профессоров Московской консерватории просто наездами работали в Горьком, пока постепенно не выросла смена.

В. Д. Приведу пример. Уже много лет назад в Самаре создали хореографическое училище. И что? Дупель пусто! Оно ничего не решает. А я помню 1990 год, когда в театр приехала директриса Саратовского хореографического училища и молила поехать с ней в Москву, начать договариваться о том, чтобы училище перевели в Самару. И тогдашний замминистра не возражал. В Самаре по разным причинам не захотели. Смысл в том, что десант нужен, иначе ничего не получится. И это политическое решение, даже не экономическое. То есть варяги все равно понадобятся.

Д. Д. Согласен. Другое дело, что, как в советское время, давать квартиры – этого просто не может быть сейчас. Я не вижу, что это возможно.

В. Д. Тогда я адресую вас к примеру Губернаторского тюменского оркестра.

Д. Д. Тюмень – нефтяной край…

В. Д. А мы так, погулять вышли?

Д. Д. Я каждый день слышу о секвестре бюджета.

В. Д. А федеральные министры утверждают, что самая опасная фаза кризиса преодолена. И, по большому счету, при наличии политической воли нет ни одной материально-технической проблемы. Поскольку вы борец за институт искусств…

Д. Д. Скорее за консерваторию все-таки. По двум причинам. Первая – потому что это универсальное учебное заведение в области искусства. И мы знаем примеры, когда в консерваториях есть и театральные факультеты, например в Собиновской. В Волгоградской консерватории есть изобразительное искусство и дизайн и, кстати, по всем направлениям разрешен специалитет. Вторая причина – само название: Сonservare, то есть мы сохраняем, и это главное, на чем мы стоим. На базе консерватории можно реализовывать какие угодно практики, совершенно авангардные, радикальные, но если в основе лежит сохранение традиций в том или ином виде искусства, тогда это правильно, это будет жить. Я бы назвал и третью причину. Это сама история создания консерваторий. Первые консерватории появились в Италии, и это были приюты для бездомных детей. То есть изначально в самом понятии заложены благороднейшие цели. Поэтому я – за консерваторию.

В. Д. Наконец-то! А у нас с вами есть союзники не среди людей рассуждающих, а среди акторов? Можно их не называть.

Д. Д. Они есть, но они колеблются.

В. Д. Что нужно сделать для того, чтобы они стали активными?

Д. Д. Это очень просто. Достаточно решения губернатора, и у нас будут тысячи союзников.

В. Д. То есть речь о том, что причина их колебаний – нежелание остаться у разбитого корыта?

Д. Д. Я не стал бы за них отвечать. Насколько я знаю, готовятся круглые столы в министерстве культуры и в министерстве образования и науки. Я думаю, должны собраться те люди, которые понимают смысл и суть этого решения.

Подготовила Юлия Авдеева
Культуролог, пресс-секретарь Самарской областной универсальной научной библиотеки.

Опубликовано в издании «Культура. Свежая газета», № 15-16 (103-104) за 2016 год (сентябрь)

Георгий Исаакян: «Увидеть музыку, вглядеться в себя»

27 сентября, в Москве открылся фестиваль оперных и музыкальных театров страны «Видеть музыку»

Впервые с размахом будет очерчено лицо русской музыкальной провинции — до самых окраин. Ради чего придуман и чему послужит премьерный фестиваль, «Новой газете» рассказал его вдохновитель и автор идеи — известный режиссер, президент Ассоциации музыкальных театров России, художественный руководитель Детского музыкального театра имени Н. Сац Георгий Исаакян.

— Давайте начнем с мотивов, которые определили замысел нового фестиваля: призрак какой оперы сегодня бродит по подмосткам? Какие тренды в ходу в России и в мире?

— Прежде всего оперный театр перестал быть неповоротливым и устаревшим. Это больше не толстые немолодые люди, которые способны только выйти на авансцену и повести рукой направо или налево. Опера больше не трехчасовая пытка скукой. Но мировой оперный процесс по-прежнему — пространство абсолютно разных возможностей: то, что себе может позволить Штутгарт, Берлин или Парижская опера, театр в Кемерове или Иркутске себе позволить не может. Многие экстремальные опыты европейского оперного театра, пересаженные на нашу почву, не прививаются, не попадают в культурный контекст. Можно, конечно, целиком пересадить немецкий театр на русскую почву и в ужасе на это смотреть, но сколько человек в зале мы хотим видеть в результате этого эксперимента? Притом что я и в Германии периодически сижу на спектаклях, где публика с криками: «Проклятие! Черт побери! Чтоб вы сдохли!» — покидает зал, в котором ты остаешься один…

Российские и мировые процессы до такой степени перпендикулярны друг другу?

— Хотя без Чайковского, Мусоргского, Глинки, Даргомыжского, Рахманинова, Прокофьева, Стравинского, Шостаковича мир оперы выглядел бы совсем иначе, сегодня мы то смыкаемся, то разбегаемся далеко. Дело в том, что, как мне кажется, европейскому театру в целом стал не очень интересен человек. Исчезло сострадание к человеку, ощущение его мимолетности и хрупкости. Европейский концептуальный театр все это жестко отметает. Мир — есть некая схема или группа схем. Мы внутри, а все, что вокруг, — излишне эмоционально. Мировой культурный тренд — отрицание человеческого… как «слишком человеческого». И погружение — либо в животное начало, либо в технологичное.

Не устарело еще?

— На Западе нет! Это довольно быстро устаревает у нас: нам становится скучно так бесконечно долго говорить про «животное».

— Творцы подавляют публику?

— Всегда по-разному. Торжество мюзикла, например, связано как раз с тем, что публика диктует: деньги, касса, коммерция. И всюду театры, и музыкальные, и драматические, пустились во все тяжкие — изображать мюзикл. Мы все время как на качающейся лодке: центр — театр человека, вертикали, пусть разорванной, но все-таки гармонии, некоего сшивания себя с высшим началом, рефлексии по этому поводу. Но при этом нас кренит в разные стороны: что ж мы отсталые такие, давайте разденемся, измажемся экскрементами, будем в тренде! Или на­оборот: всё на продажу, чтобы золото сусальное со сцены прямо вываливалось в зал… В этой болтанке сейчас и находимся. На Западе при всей кажущейся монолитности культурного кода тоже есть некая турбулентность. Все позитивные идеи, так или иначе, исчерпаны, даже и постмодернизм уже посыпался…

— Ну так ведь для того, чтобы утвердить новую человечностьна подмостках оперы или драмы,нужны колоссальные усилия. Обмазаться экскрементами и раздетьсяпростая история, она много легче.

— Но зато она очень хорошо продается на рынке. И если ты жаждешь быстрой карьеры, все понимают, как это можно сделать: перейти пару границ человечности (желательно в безопасном месте, чтобы тебя не убили), нарушить несколько табу. Оперный театр — и это его губит — стал большим бизнесом. В нем вращаются гигантские деньги, фантастические гонорары звёзд, невероятные бюджеты спектаклей…

— Как это вышло?

— С ходом времени. Опера и балет, имперские искусства, были перекуплены буржуазией: новый класс стремился присвоить все регалии уходящего дворянства. Потом короткий период демократизации — опера для всех. И теперь мы живем на разрыве — опера для всех, но билеты по 350 долларов. Большинство дискуссий вокруг оперного бизнеса ведется именно о том, как его удержать. А в России все еще умножается на наши огромные расстояния, на разделенную ткань жизни. Когда европейским коллегам говоришь, что оперные театры на Урале отстоят друг от друга на расстоянии 400–500 километров, у них плавится мозг: за ночь от Перми до Екатеринбурга вы фактически проезжаете всю Европу, где между театрами 20–30 километров.

— И что происходит в одиночках, далеко отстоящих друг от друга?

— Когда ты живешь изолированно в центре Сибири, ты врастаешь в ланд­шафт, в фактуру местности, в круг представлений о том, что можно, а чего — нельзя. И театр либо начинает формировать эту жизнь, как это было в моей родной Перми, как в Свердловске/Екатеринбурге, и много еще где, — либо просто погружается в тину, в эту вечную мерзлоту.

…Я в Перми 20 лет прослужил и понимаю: облик города фантастическим образом связан с тем, что там 150 лет существует оперный театр, который создает вокруг себя среду, атмосферу, инфраструктуру, рабочие места, целую сеть институтов, — потому что ему нужны певцы, музыканты, педагоги, школы, поколения. Пермское хореографическое училище снабжало артистами полстраны и при этом не растворялось в структуре промышленного уральского города. На спектакли приходило некое сообщество, и внутри театра ты сталкивался с совершенно другим городом, чем на улицах. Там работал Иосиф Келлер, невероятный режиссер, Эмиль Пасынков, который целую эпоху создал, Николай Боярчиков… Так всегда получалось, и сегодня, какой бы сложный период ни был для Перми (при всех голосах «за» и «против»), все равно понятно: Пермский оперный формирует вокруг себя культурное пространство.

А в каких-то театрах этого электричества не возникает, где-то театр — остров посреди океана: люди вцепились друг в друга и делают какое-то дело, а вокруг бурлит чужое, отдельное пространство.

— Мои коллеги, музыкальные критики, не раз писали о дутых репутациях, которые определяют мейнстрим…

— Ну, послушайте: если дутые репутации возникают во всех других пространствах, почему на территории искусства должны быть иные правила? Театр просто копирует все, что происходит вокруг. И при всей моей нелюбви к деконструктивистам, слово «симулякр» точно передает ощущения времени. Симулякров предостаточно! Они и в европейском, и в американском, и в российском искусстве, музыке, живописи, театре. В их формировании, продвижении и возвеличивании принимает участие большое количество людей.

— Договор и сговор?

— Да, конечно: «Мы, симулякры, должны поддерживать друг друга во всем!» И с этим ничего нельзя сделать, как нельзя противостоять смене времен года или климату. Так получилось, что мы живем в такое время, при таком климате.

— Вы как-то сетовали публично по поводу кризиса музыкальной критики…

— Да я уже забыл, когда встречал настоящий разбор спектакля! Текст на тему, сколько слоев в партитуре Прокофьева и сколько из них смог прочесть дирижер, последний раз читал лет 30 назад.

Сегодня музыкальная критика — это по большей части критика-журналистика, привязанная к печатным СМИ, и, к сожалению, там много людей, случайно попавших в эту профессию. Без всякого высокомерия скажу: чтобы серьезно разбирать музыкальный спектакль, нужно четыре-пять образований. Вот я со своими тремя не чувствую себя вполне компетентным, чтобы расставлять оценки в табели о рангах.

И еще я хорошо представляю себе, каких усилий стоит работа, допустим, в Махачкале или в Петрозаводске, и мне совершенно не понятен пафос, с которым критик заявляет: а вот я во Франкфурте видел… Вопрос не в снисхождении, не в том, чтобы свысока похлопать своих по плечу. А в понимании того, в каком культурном контексте они работают, с какими кодами зрительскими. Поколение музыкальных критиков с фундаментальным образованием ушло из профессии. А театру необходим собеседник. Потому я и говорю, что надо отдельно заняться воспитанием музыкальных критиков, иначе театр останется в безвоздушном пространстве — без зеркала, рефлексии, анализа.

Похоже, фестиваль возник отчасти из энергии противления?

— Мне кажется, лучший способ с чем-то бороться — это не бороться. Являть лучшее. Ни один спектакль из тех, что мы привозим, а их 44, в Москве практически никем не виден. Более того, в фестивале будут принимать участие несколько театров, которые никогда (или же много десятилетий) не приезжали в Москву.

— Например?

— Ну, например, театр Кузбасса. Уфы. Иркутска. Махачкалы. Улан-Удэ. А там происходит! Там сотни людей занимаются оперным театром каждый день! Приедут спектакли из всех концов России — от Якутии до Петрозаводска, от Ростова-на-Дону и Краснодара до Екатеринбурга. Пять недель — с 27 сентября до 4 ноября.

— Лицо русской музыкально-театральной провинции впервые будет явлено так объемно?

— Надеюсь, будет! Один из главных принципов фестиваля — нет отбора. Потому что любой отбор — чей-то субъективный взгляд. Мы сказали следующее: коллеги, давайте доверять друг другу. Мы хотим увидеть то, что вы считаете самым главным своим свершением, что вы считаете своей сегодняшней художественной программой. Мы не хотим диктовать. Мы хотим услышать ваш голос. Понять, какими вы себя ощущаете. Дальше, в контексте фестиваля, возможно, акценты будут расставлены иначе, но начнем с того, что вы считаете самым важным для себя.

— А кто крикнул: «Эврика!»? Чья идея?

— …у нас в ассоциации музыкальных театров были попытки воссоздать несуществующее пространство, питаемое воспоминаниями. В советские времена была такая штучная история, которая называлась «оперная панорама». Все, кто имел возможность прикоснуться к ней, вспоминали это как некое блаженство. Критики, режиссеры, дирижеры, спектакли — всё сливалось в общем счастье. Происходили открытия имен, городов, трупп.

— То, что называлось волнующим словом «смотр»?

— Ну, смотр — всегда немного военный парад: подготовились, построились. Мне больше нравится слово «панорама». В нем есть движение, некий обзор, ложащийся на наши бескрайние просторы. Наш фестиваль — это попытка вернуться к таким понятиям, как «театральное братство», «профессиональное в высшем смысле сообщество», «гильдия мастеровых». Мы, театральные люди, понимаем: без этого ощущения братства задыхаемся! Мне периодически говорят: «Вы, режиссеры, одинокие волки, друг друга терпеть не можете!» Но я редко испытываю большее счастье, чем на хорошем спектакле коллеги. И для меня гораздо легче сказать правдивые слова после удачного спектакля, чем нелицеприятные после плохого. Когда мы в прошлые годы делали пробные гастроли (Ростов, Петербург, Екатеринбург нам привозили свои спектакли), в зале была особая атмосфера, дыхание радостного ожидания, желания чуда. И было важно продлить это состояние. Потому что много лет проведши далеко за пределами МКАД, я понимаю, насколько этот кислород нужен, когда ты работаешь в глубинке.

— Откуда это странное название«Видеть музыку»?

— Это двойная цитата. Из диалога Стравинского и Баланчина. Стравинский однажды сказал Баланчину: «Ваша хореография — это попытка увидеть музыку». А Баланчин довольно резко отшутился: «Скорее это ваша музыка — попытка услышать мой танец!» В музыкальном театре мы занимаемся именно этим безнадежным делом. Музыка — божественное, нездешнее искусство, и мы занимаемся перекладыванием гармонии на язык пространства, сцены, тела. Пытаемся увидеть музыку.

Три задачи, ради которых придуман фестиваль?

— Вглядеться в страну. Я думаю, многие наши беды связаны с тем, что мы не хотим знать страну, в которой живем. Вглядеться в себя и ничего при этом не бояться. И вглядеться в музыку. Потому что, к сожалению, музыкальный театр становится все более глухим. А это для музыки трагедия — глухие, которые ее насилуют.

— Средства на это сложное предприятие откуда взялись? Ведь привезти оперу, балет всегда очень дорого…

— Это копродукция. Тут деньги Министерства культуры РФ — на них все театры будут жить в Москве. Тут добрая воля московских и федеральных оперных сцен, принимающих коллег за символическую плату. И средства региональных властей, которые нашли их вопреки всем сложностям.

— Перспективы и выгода?

— Как сказал один мой европейский коллега: когда вы начинаете этап один, вы должны думать об этапе три! В стране происходит множество интересного и не замечаемого, поэтому фестиваль должен, нам кажется, стать ежегодным. Надеемся, что в следующий раз смогут приехать театры Поволжья: там что ни город, то музыкальная жемчужина. Ведь именно музыкальный театр формирует среду, жизнь города: если люди имеют возможность ходить в оперу, слушать музыку, они мыслят иначе, ощущают мир по-другому, устроены гораздо сложнее. Здесь наша главная выгода.

Источник публикации Новая газета, интервью — Марина Токарева

Иркутск первым услышал обнаруженную в ящике для белья «Симфонию № 1» Георгия Свиридова

Иркутский Губернаторский оркестр открыл новый сезон громкой премьерой. «Симфонию № 1» знаменитого Георгия Свиридова нашли совсем недавно. Ранняя рукопись композитора много лет пролежала в ящике для белья старого дивана. Почему родственники маэстро захотели её услышать именно здесь?

Запомните эту музыку. До этого момента областная филармония держала её в тайне.

До иркутских музыкантов «Симфонию № 1» исполнял лишь её автор — композитор Георгий Свиридов. Это сочинение уже после смерти маэстро случайно обнаружил его племянник Александр Белоненко. Рукопись хранилась в диване композитора. Следующее событие иркутские музыканты называют чудом. Родственник композитора доверил впервые исполнять симфонию не столичному оркестру. Александру Белоненко понравилась областная филармония во время его визита в Иркутск. Так оркестр стал первооткрывателем.

— Мы все тоже немного творцы. Традиции нет. Мы не знаем, как это играл Темирканов, как играл Гергиев, — говорит главный дирижёр Губернаторского симфонического оркестра Илмар Лапиньш.

Исследователи творчества Свиридова считают, что это была выпускная работа будущего маэстро. Он учился в Ленинградской консерватории у Дмитрия Шостаковича.

— Там, конечно, много влияния его педагога — Шостаковича и музыкантов, и композиторов, которых он любил. Например, Рахманинов, — говорит альтист Губернаторского симфонического оркестра Юрий Колоргеев.

Зато она стала источником его будущих знаменитых произведений. В симфонии есть черты «Курских песен», «Метели», «Время, вперёд». Кстати, маэстро Илмар Лапиньш был знаком с великим композитором. Свиридов даже приглашал дирижёра домой на чай.

— Когда я был у него, я ничего не помню. Я просто знал, что я сижу рядом с гением, — говорит главный дирижёр Губернаторского симфонического оркестра Илмар Лапиньш.

Мировую премьеру Губернаторский симфонический оркестр представил 23 сентября на открытии нового сезона.

«Симфония № 1». Она длится 45 минут, но это время пролетает мгновенно. То, что когда-то казалось Георгию Свиридову незначительным, сегодня в музыкальном мире настоящее событие. И его центр — в Иркутске.

Источник публикации Вести. Иркутск