Завершена реконструкция Рахманиновского зала Московской государственной консерватории

30 апреля 2016 года в 16.30 в Московской государственной консерватории (Никитская ул., д.11/4 стр. 1) состоится церемония открытия Рахманиновского зала после реконструкции. В мероприятии примут участие заместитель председателя Правительства Российской Федерации Ольга Голодец, генеральный директор Московской государственной академической филармонии Алексей Шалашов и народный артист Российской Федерации Денис Мацуев.

В ходе работ отреставрированы интерьеры Рахманиновского зала, круглое фойе перед залом и парадная лестница. Воссозданы ранее утраченные потолочные карнизы помещений.

1 мая в Рахманиновском зале будет проходить первый тур международного конкурса Grand Piano Competition, идея которого принадлежит пианисту Денису Мацуеву.

Работы по реконструкции и реставрации объекта культурного наследия федерального значения «Жилой дом, конец XVIII — начало XIX в.в.», здание по адресу Б. Никитская ул., д.11/4 стр. 1., в котором располагается Рахманиновский зал, проводились в рамках федеральной целевой программы «Культура России (2012–2018 годы)» Министерством культуры Российской Федерации.

Рахманиновский зал расположен в бывшем главном здании усадьбы Колычевых, к которому в 1880-х гг. был пристроен концертный зал, и где с 1880-х гг. располагалось училище синодальных певчих (архитектор В. Д. Шер, 1889—1897 гг.). Со стороны Среднего Кисловского переулка к залу примыкает «Дом синодальных певчих», где на рубеже XVIII—XIX вв. жили студенты и преподаватели училища (архитектор В. Д. Шер, 1897 г.).

Минкультуры поддержало предложение о проведении Года театра в России

Министерство культуры поддерживает инициативу проведения в 2018 году Года театра, заявил глава Минкультуры Владимир Мединский на коллегии министерства в среду.

“Министерство готово поддержать инициативу председателя СТД (Союз театральных деятелей – ред.) Александра Александровича Калягина о проведении в 2018 году Года театра”, — сказал Мединский.

Он отметил, что это придаст стимул развитию всего театрального процесса в стране.

Мединский заверил, что, несмотря на второй год проходящую оптимизацию бюджета, в целом финансирование театров удерживается на уровне 2014 года. Более того, по сравнению с 2012 годом общий рост госзадания на поддержку федеральных театров составил 62%, в этом году это 13,6 миллиарда рублей.

При этом количество постановок в федеральных театрах, по его словам, увеличилось на 20%. “Благодаря внятной гастрольной политике и созданию нами по инициативе руководства администрации президента Федерального центра поддержки гастрольной деятельности количество гастролей федеральных театров выросло за последние два года на 60%, достигнув в прошлом году почти тысячи гастрольных показов”, — подчеркнул Мединский.

В целом по стране гастрольная деятельность увеличилась на 10%, достигнув 40 тысяч гастрольных показов. “Несмотря на непростые финансовые условия, в которых оказался зритель, за последние годы театры демонстрируют рекордные цифры. За последние три года рост внебюджетных доходов федеральных театров превысил 71%, составив в прошлом году 5,3 миллиарда рублей”, — добавил министр.

Источник публикации РИА Новости, 30.04.2016

Возрождение проекта «Ежегодные вечера русского балета в Санкт-Петербургской филармонии»

29 апреля, в Международный день танца, Санкт-Петербургская филармония имени Д.Д. Шостаковича анонсирует проект будущего сезона по возрождению ежегодных вечеров русского балета в филармонии. Более века вечера балета являлись особым символом русского искусства: в них принимали участие Анна Павлова, Михаил Фокин, Наталия Дудинская, Константин Сергеев, Фея Балабина, Федор Лопухов, Ирина Колпакова, Никита Долгушин, Юрий Соловьёв, Габриэла Комлева, Георгий Алексидзе, Фарух Рузиматов и многие другие прославленные солисты и хореографы Санкт-Петербурга.

По словам маэстро Темирканова, приглашение выступить в Большом зале филармонии получали лишь избранные; хореография ставилась «на артиста», который, находясь в непосредственной близости к зрителю – без оркестровой ямы, без театральных декораций, – лишен возможности спрятаться за театральной условностью.

В программу обучения ЛАХУ (ныне Академия русского балета им. А.Я. Вагановой) входили регулярные ученические концерты на уникальной концертно-филармонической сцене, где талант каждого артиста раскрывается по-особому.

Вечера балета в Большом зале филармонии проходили в блокадном Ленинграде; повторялись в Концертном зале им. П.И. Чайковского Московской филармонии и на других площадках – новые формы творчества ленинградских-петербургских артистов горячо принимались взыскательной публикой филармонических залов Советского Союза.

10 ноября 2016 года, спустя 15 лет, состоится первый творческий вечер, призванный вновь объединить представителей разных поколений на сцене Большого зала филармонии. Он будет дан в честь народной артистки России, лауреата престижных российских и международных премий, педагога АРБ им. А.Я. Вагановой и Михайловского театра, действующей прима-балерины Мариинского театра Юлии Махалиной, отмечающей в этом году 30-летие творческой деятельности. Именно ее бенефис прошел в апреле 2001 года, впервые в истории «нового времени» Большого зала филармонии.

В специально подготовленной программе примут участие ведущие солисты балета Мариинского, Большого, Михайловского театров, учителя, коллеги и ученики Юлии Махалиной, учащиеся АРБ им. А.Я. Вагановой. Кроме того, на вечере  выступят ведущие артисты драматических театров Санкт-Петербурга, прославленные инструменталисты, певцы, специальный гость программы – звезда мировой оперной сцены, народная артистка России, лауреат Государственной премии РФ, солистка Мариинского театра Ольга Бородина. Программа вечера, сочетающая в себе различные жанры исполнительских искусств, классические постановки и современную хореографию, представит хорошо известные произведения и премьеры новых.

Ушел из жизни оперный певец Дмитрий Гнатюк

На 92-м году в пятницу ушел из жизни выдающийся оперный певец, режиссер, педагог Дмитрий Гнатюк. Об этом сообщил ректор Национальной музыкальной академии Владимир Рожок.

«В прошлом году в Академии отметили 90-летие знаменитого баритона. Хотя 2016 год был непростым для Дмитрия Михайловича, но он мужественно боролся с болезнью. Смерть художника — тяжелая утрата для всего искусства нашей страны, а его имя еще при жизни вписано в золотую сокровищницу национальной культуры», — отметил он.

Гнатюк был первым исполнителем легендарных песен “Два колеры” и “Мой Киев”. На оперной сцене он создал такие самобытные образы, как Остап (“Тарас Бульба” Н. Лысенко), Николай (“Наталка-Полтавка” Н. Лысенко), Петруччио ( “Укрощение строптивой” В. Шебалина), Мазепа (“Мазепа” П. Чайковского), Онегин (“Евгений Онегин” П. Чайковского), Демон (“Демон” А. Рубинштейна), Фигаро ( “Севильский цирюльник” Дж. Россини), Риголетто (“Риголетто” Дж. Верди) и много других.

Выступал как концертный певец, гастролировал за рубежом (Венгрия, США, Канада, Россия, Португалия, Германия). Записал более 15 пластинок, 6 компакт-дисков. Всего в концертном репертуаре Гнатюка было более 85 произведений национальной и мировой классики. Как режиссер-постановщик поставил более 20 спектаклей, в частности “Князь Игорь” А. Бородина, “Запорожец за Дунаем” С. Гулака-Артемовского, “Золотой обруч” Б. Лятошинского, “Мазепу” П. Чайковского, “Войну и мир” С. Прокофьева, “Севильский цирюльник” Дж. Россини и другие. Гнатюк много лет работал главным режиссером Национальной оперы, преподавал в Национальной музыкальной академии.

Гнатюк — Герой Социалистического Труда (1985), народный артист СССР (1960), лауреат Государственной премии СССР (1977), премии Ленинского комсомола (1967) и Государственной премии УССР им. Шевченко (1973). Герой Украины (2005).

Источник публикации ТАСС, 28.04.2016

Ректор Саратовского госуниверситета запретил сотрудникам и студентам общаться с иностранцами

Ректор Саратовского государственного университета Алексей Чумаченко отдал распоряжение руководителям учебных структурных подразделений вуза принять меры по ограничению контактов иностранных граждан с сотрудниками и студентами учебного заведения. Об этом сообщает издание «Версия-Саратов», в распоряжении которой оказался документ за подписью ректора.

«По имеющейся информации, в апреле 2016 года состоялся визит федерального судьи Западного округа штата Оклахома США Стивена Фрайота и сотрудника посольства США в г. Москве. Есть основания полагать, что предстоящий визит может быть использован для установления контактов и вовлечения в свою орбиту влияния перспективных преподавателей и выпускников юридических специальностей», – в частности, отмечено в письме ректора.

Также Чумаченко доводит до сведения подчиненных, что в конце июня в польском городе Краков состоится Всемирный день молодежи, организованный Римско-католической церковью, и предупреждает, что «указанное мероприятие может быть использовано с целью создания позиций влияния и распространения прозападных ценностей, а также тиражирования антироссийских оценок среди молодежи». Он отмечает, что участие студентов в данном мероприятии нежелательно.

В связи с этим он просит: «В случае получения сведений о намерениях участия студентов в мероприятиях Всемирного дня молодежи оперативно информировать управление организации воспитательной работы со студентами СГУ и/или управление международного сотрудничества и интернационализации».

Стоит отметить, что документ был отправлен не на официальном бланке, соответственно, в документообороте вуза не участвовал.

Подлинность письма в университете подтвердили. «Данное письмо было разослано руководителям структурных подразделений университета. Мы поддерживаем политику президента России и считаем, что тиражирование антироссийских оценок среди молодежи является одной из угроз национальной безопасности», – заявила изданию врио ректора Елена Елина.

Источник публикации Интернет-газета Zнак, 29.04.2016

Беременная депутат Мария Максакова снялась в откровенной фотосессии

Депутат «Единой России» и оперная певица Мария Максакова недавнов третий раз стала мамой. Она родила сына в Санкт-Петербурге, которого она вместе с супругом решила назвать Иваном. За два месяца до рождения ребенка, несмотря на округлившиеся формы и не самый подходящий для откровенности момент, солистка Мариинского театра решилась на откровенную фотосессию для «Лайфа».

Марии Максаковой не привыкать эпатировать публику. Около года назад её свадьбу с коллегой-депутатом и политическим оппонентом коммунистом Денисом Вороненковым обсуждали все. На торжестве гуляла вся Госдума, невзирая на политические позиции, а сама невеста спела дуэтом со спикером нижней палаты Сергеем Нарышкиным.

В семье 38-летней преподавательницы академии музыки им. Гнесиных и 44-летнего политика по уже растут двое детей — дочь Марии Людмила и сын Илья. Наследник представительницы известной актёрской династии с ранних лет посвятил себя музыке, как и младшая дочь Максаковой — девочка решила стать арфисткой.

«Мои дети растут, купаясь в родительской любви, учатся, играют, — делится депутат. — Дочь учится в Центральной музыкальной школе, играет на арфе. А сын поступил в этом году в Ленинградское суворовское военное училище и продолжает занятия музыкой в Специальной музыкальной школе при Санкт-Петербургской консерватории».

Брак Максаковой и Вороненкова — первый в истории союз между представителями разных фракций. К слову, шуток на тему внутрисемейного политического противостояния Максаковой пришлось выслушать немало.

«Мне жаль женщин, которые не находят, о чем поговорить с мужем за ужином, помимо политики, — смеется Максакова. — У нас много общих интересов, общих дел, и главное — мы любим друг друга. Это не брак по политическим мотивам, это брак по большой любви».

«Я намерена оставаться такой же молодой и красивой, а не превращаться в заезженную лошадь», — рассказала Максакова незадолго до рождения сына.

По словам самого голосистого российского депутата, она не планирует надолго задерживаться в декрете. «Не вижу, чем одно может помешать другому при грамотном построении рабочего дня, — говорит Мария. — Сейчас так поступают многие женщины. Я буду по-прежнему заниматься любимым делом — петь в Мариинском театре. Я буду принимать участие в выборах в Государственную думу и надеюсь, что избиратели меня поддержат».

Источник публикации baku.ws, 18.04.2016

Андрей Устинов в третьем концерте абонемента № 163 «Персона — композитор. Представление и интервью Андрей Устинов» Московской филармонии представил композитора Сергея Жукова

27 апреля в Камерном зале Московской филармонии состоялся третий, заключительный концерт абонемента Андрея Устинова «Персона-композитор» сезона 2015/2016 гг. «Персона» концерта — заслуженный деятель искусств РФ Сергей Жуков.

Видеозапись концерта на сайте Московской филармонии.

Программа

27 апреля 2016
Камерный зал Московской филармонии
«Персона – композитор». Сергей Жуков

Андрей Устинов (представление и интервью)
Элеонора Теплухина (фортепиано)
Мария Биорк (сопрано)

Сергей Жуков
“Kryptos” для голоса и препарированного рояля (премьера)
“Ave Maria”, сценическая композиция для женского голоса, рояля и саундтрека
«Стихомания», моноспектакль по мотивам стихотворений Лены Элтанг

Определены даты концертов абонемента «Персона-композитор» сезона 2016/2017 гг.:

30 ноября 2016 — Илья Демуцкий

1 марта 2017 — Юрий Воронцов

22 марта 2017 — Татьяна Чудова

Абонемент поступил в продажу 1 февраля. Его можно приобрести в кассах Московской государственной академической филармонии.

Профессор Роман Насонов прокомментировал сокращение штата в Московской консерватории

На своей странице в Facebook профессор Московской консерватории Роман Насонов прокомментировал ситуацию в Московской консерватории — увольнение сотрудников, достигших пенсионного возраста. Редакция «МО» приводит текст этого комментария без купюр.

“Лучше поздно чем никогда. Гораздо лучше так, чем никак”. — Этим и исчерпывался бы мой комментарий к единогласному решению Ученого совета консерватории, если бы не любопытство исследователя. В документе неоднократно упоминается план “Дорожная карта”, согласованный с Министерством культуры РФ. Не найдя судьбоносного текста на консерваторском сайте, изучил соответствующий документ Правительства РФ от 30 декабря 2012 года и уточняющее его Распоряжение от 30 апреля 2014 года. Оно того стоило.

По своей идеологии “Дорожная карта” – как выясняется, довольно симпатичная штука. Например, Распоряжение (см. стр. 58) предполагает существенное повышение размера заработной платы вузовским педагогам до 150% по отношению к среднемесячной зарплате в субъекте РФ в 2016 году и до 200% в 2018 (среднемесячная зарплата в Москве в 2016 году предполагается примерно в 60 тыс. рублей; цифра, возможно, и заниженная, но хотя бы…). Правда, при этом планируется и возрастание нагрузки на педагога, примерно на треть: согласно “Карте”, пропорция студентов и педагогов постепенно меняется с 9/1 на 12/1. Происходит и развитие вузовской науки, под руководством ведущих ученых возникают исследовательские центры и лаборатории (подобные процессы имели место и у нас в консерватории: “Карта” отчасти успела заработать). Вузовская наука интегрируется в мировую и выходит в ней на ведущие позиции.

Не могу отвечать за разработчиков документов, но с позиций собственного опыта и здравого смысла я бы предположил такой сценарий реализации вышесказанного: вместо примитивного сокращения педагогических ставок в ведущих вузах происходит перетекание части преподавательских кадров в научные центры; наиболее одаренные к научной деятельности педагоги получают, таким образом, возможность заниматься прежде всего исследованиями и благодаря этому читать на более высоком уровне те лекционные курсы, которые за ними остаются (резкий рост благосостояния этому также способствует); налаживаются постоянные контакты с зарубежными коллегами (интенсифицируется проведение международных научных конференций с участием ведущих мировых экспертов в России, лучшие вузовские ученые получают возможность стажировки за государственный счет в центрах мировой науки); вузовские научные журналы издаются в двуязычной версии (на русском и на английском языках) и распространяются как в России, так и за рубежом, входят в международные научные базы; вузы получают прямой и не ограниченный доступ к международным электронным базам научных данных, и т.п. Наука с грифом “впервые на русском языке” постепенно отмирает. Всё это требует серьезного финансирования со стороны государства, которое направляется прежде всего в лучшие вузы.

Не уверен, что всё планировалось именно в таком виде, но уверен, что изначально “Дорожная карта” не была разводкой. Увы, появилась она слишком поздно, когда тучные годы остались позади, а сочетать два противоположных тренда — интеграцию в мировое сообщество и “суверенную демократию” – становилось всё сложнее. После того как была сделана ставка на милитаризм и самоизоляцию, идеология “Дорожной карты” стала чужеродным явлением в современной российской действительности. Правительство урезает расходы на науку и образование, фактически устранившись от выполнения взятых на себя согласно “Дорожной карте” обязательств, зато взамен не требует всерьез почти ничего, кроме одного: предусмотренного этим документом в скрытом виде сокращения вузовских штатов. В этом контексте ссылки на “Дорожную карту” звучат как аллюзии на старый добрый советский анекдот о веревке, которую нужно принести с собой. Оценим же этот юмор.

Дорогие друзья, полагаю, что в нынешние времена обращаться к министру, премьеру или к самому Царю, бессмысленно и даже несолидно. Скорее всего, происходящие в консерватории этой весной сокращения — не последняя жертва Минотавру. А солидно – развивать музыковедческие и исполнительские школы, интегрируя их в мировую культуру (как это и предполагает, кстати сказать, идеология “Дорожной карты”). Собственными усилиями, несмотря ни на что. А когда-нибудь времена изменятся, и талантливые люди в России и в консерватории получат возможность реализовывать себя в благоприятствующих тому условиях. Доживем и за них порадуемся.

Источник публикации Facebook

Геннадий Рождественский: «Главным авангардистом мировой музыки был Бах!»

Накануне 85-летнего юбилея с Геннадием Рождественским беседует музыковед Виктор Юзефович (Москва – Вашингтон)

ВЮ | С какого возраста помните Вы себя?

ГР | Лет с шести-семи.

ВЮ | Какой запечатлелась в Вашей памяти атмосфера родительского дома?

ГР | Родители мои были музыкантами, жили они в композиторском доме 4/6 по Миусской улице, и этим определялось многое…

ВЮ | Какие гости бывали в Вашей квартире?

ГР | Часто бывали композиторы Юрий Шапорин, автор гениального, на мой взгляд, романса «Заклинание» на стихи Пушкина, Николай Раков, с которым я переиграл в четыре руки уйму сочинений, Николай Пейко и Анатолий Александров. Все они (кроме Пейко) жили в нашем доме, а Пейко и Александров занимались со мной гармонией.

ВЮ | Каким было воздействие Вашей матери, Натальи Петровны Рождественской, на формирование Вас как музыканта?

ГР | Очень большим. В особенности частые совместные исполнения камерного вокального репертуара (я — в качестве пианиста). Запомнился вокальный цикл Шумана «Любовь и жизнь женщины».

«Мои университеты»

ВЮ | Чем запомнились Вам годы, проведенные в Центральной музыкальной школе? Игорь Ойстрах рассказывал мне, что когда на переменах, ребята выбегали во двор ЦМШ играть в футбол, Вы оставались за своей партой и читали… энциклопедию!

ГР | Из тех лет запомнились главным образом три момента. Первый — занятия с К. Н. Игумновым. Второй — общение с директором ЦМШ Василием Петровичем Ширинским, который в 1948 году «снял» меня с ученического концерта в Малом зале консерватории по причине «формалистического» репертуара (приготовленных мной двух пьес из балета Прокофьева «Ромео и Джульетта»), а еще через год — из-за «космополитического» репертуара (Седьмая соната Бетховена)!

Василий Петрович в обоих случаях просил меня не расстраиваться, а я расстраивался…

ВЮ | Ваша «Одиссея» с борьбой за «свободу слова» в репертуарной политике началась даже раньше, чем я мог предположить!

ГР | Наконец, третий момент моих лет в ЦМШ — дирижирование «Флорентийским секстетом» Чайковского, когда я впервые ощутил дирижерское «ведение», понял, что могу быть небесполезным другим музыкантам…

В 1948 году нас — всех учеников ЦМШ — «сняли с уроков» и в принудительном порядке привели в Большой зал консерватории, где проходило общее собрание профессорско-преподавательского состава и учащихся консерватории, музыкального училища и ЦМШ. С развернутым докладом выступил Председатель Комитета по делам искусств тов. Лебедев. Он нес несусветную чепуху, публика терпеливо его слушала, но когда он призывным голосом воскликнул: «Нам не нужны всякие Мандлеры и Хандымиты!», зал разразился громким хохотом, а председательствующий зазвонил в колокольчик (кажется, это был Иван Иванович Любимов, известный в те годы своей диссертацией «К 25‑летию посещения — первого и единственного — товарищем Сталиным Московской консерватории»).

Когда докладчик (тов. Лебедев) назвал поездку в Италию директора консерватории В. Я. Шебалина и дирижера Голованова «увеселительной прогулкой», сидевший в шестом ряду партера В. Я. Шебалин поднял руку и попросил слова. Зал разделился надвое — одни кричали: «не давать!», другие: «дать». Вторая половина победила, и Виссарион Яковлевич поднялся на сцену. Эффектно выдержав паузу, он сказал: «Я не совсем понимаю, как можно называть личное задание товарища Сталина “увеселительной прогулкой?”». А дело было в том, что Сталин действительно послал в Италию Шебалина и Голованова для приглашения в советские консерватории и прежде всего в Москву и Ленинград итальянских преподавателей пения.

Реплика Шебалина вызвала бурные аплодисменты, под гром которых он дошел до своего кресла в шестом ряду… Таким образом собравшиеся могли выразить отношение к своему любимому и, увы, опальному директору. Вскоре его разбил инсульт. А через некоторое время в журнале «Советская музыка» появилась карикатура, изображавшая В. Я. Шебалина на крыше портика Большого зала консерватории и снабженная подписью: «Чинят крышу мастера, а в фундаменте — дыра!». Под «дырой» подразумевалось преподавание в консерватории Д. Д. Шостаковича и иже с ним…

ВЮ | Вам ведь довелось общаться с Шебалиным и вне стен консерватории?

ГР | Я благодарен Виссариону Яковлевичу за предоставленную мне возможность пользоваться его огромной домашней библиотекой (в которой находились, к слову, почти все сочинения Хиндемита). Происходило это во время «восьмиручий», регулярно в его квартире на улице Чаплыгина близ Чистых прудов. Исполнялись произведения советского симфонического репертуара в переложениях профессора Павла Ламма для двух фортепиано в восемь рук — в частности, все симфонии Мясковского. В один прекрасный день я стал участником исполнения Четвертой симфонии Шостаковича (я играл партию secondo на втором рояле). Исполнению предшествовало несколько репетиций, которыми дирижировал ученик А. В. Гаука студент Борис Егоров. Это было мое первое знакомство с лучшей (будем считать так!) симфонией великого композитора…

ВЮ | Что осталось в Вашей памяти от консерваторских лет: атмосфера, профессура, студенческое сообщество и его настроения?

ГР | Вспоминается маленький эпизод, характерный для тех лет. Время действия — 1948–1949 год. Мой отец, Николай Павлович Аносов, подарил мне пластинки на 78 оборотов с записью «Петрушки» Стравинского. Я прослушал их более 50 раз на моем «сундукоподобном» фанерном проигрывателе и «возжаждал» хоть краем глаза увидеть партитуру «Петрушки». Но где? То есть как где? Конечно, в библиотеке Московской консерватории. Сказано- сделано. Обнаружив в каталожной картотеке формуляр, содержавший партитуру первого издания «Петрушки», я понес его старшей библиотекарше. Смерив меня пронзительным взглядом, она отрезала: «Это — не выдается». «Почему?» — наивно спросил я. «Есть инструкция», — последовал ответ, а потом — значительно пониженным тоном и почему-то озираясь по сторонам: «Пойдите к Георгию Антоновичу, пусть он напишет нам разрешение…».

Георгий Антонович Орвид — заместитель директора консерватории, бывший трубач Оркестра Большого театра, выслушав мою просьбу, долго рассказывал о своей службе в Большом театре, а также о том, какая замечательная музыка в «Петрушке», в особенности solo корнет-а‑пистона, потом взял бумажку и написал: «Выдать. Г. Орвид», а что выдать — не написал: мало ли что может из этого получиться!

Тем не менее партитуру я получил, но, как грозно сказала мне заведующая библиотекой, «только для ознакомления в нашем читальном зале», а бумажку с разрешением Орвида куда-то подколола — мало ли что?..

Выбрав столик в дальнем углу читального зала, я вынул из-за пазухи принесенную из дома нотную тетрадь и переписал в нее особо интриговавшие меня места. Теперь я знал, уже не «понаслышке», почему так волшебно звучала партитура «Петрушки». Знал и был «безмерно» счастлив…

Через год я приехал вместе с балетом Большого театра в Лондон и был «безмерно» удивлен, увидев на полке нотного магазина фирмы “Boosey and Hawkes” одиннадцать (!) изданий партитуры «Петрушки», каждое из которых можно было купитьза доступную цену, ни у кого не испрашивая на это разрешения! Что я и сделал…

С Игорем Стравинским над его партитурой, Москва, 1962

«Близость стиля — понятие относительное»

ВЮ | Назовите по Вашему выбору несколько и мен — композиторов, дирижеров, инструменталистов, вокалистов, хореографов, режиссеров — встречи с которыми имели решающее значение для Вашего творческого опыта.

ГР | Списочек приблизительно такой:

Композиторы — Дмитрий Шостакович, Бенджамин Бриттен, Альфред Шнитке.

Дирижеры — Вилли Ферреро, Отто Клемперер, Ханс Кнаппертсбуш, Томас Бичем.

Инструменталисты — Давид Ойстрах, Клиффорд Кёрзон, Клаудио Аррау, Мстислав Ростропович, Хенрик Шеринг, Иегуди Менухин.

Певцы — Дитрих Фишер-Дискау, Борис Христов, Дженет Бейкер.

Оперные режиссеры — Борис Покровский.

Хореографы — Юрий Григорович, Джон Ноймайер.

ВЮ | Жаль, что никакая беседа не способна вместить Ваших воспоминаний о каждом из них. Но не могу не обратить внимание на то, что не обнаружил в Вашем «списочке» имя Сергея Прокофьева. Когда Вы записывали на пластинки все его симфонии, Вы так формулировали свое понимание этого цикла: «Первая («Классическая») и Седьмая — юность и зрелая мудрость. Вторая и Третья — гигантский накал эмоций, сгусток экспрессии. Четвертая и Шестая — два эпических полотна и, наконец, отдельно стоящая Пятая — для меня воплотившая в себе лучшие качества остальных, но благодаря этому не примыкающая ни к одному полюсу»1С той поры минуло более четырех десятилетий. Изменилось ли Ваше восприятие его творчества, Ваше представление о симфоническом цикле Прокофьева?

ГР | К сказанному ранее могу добавить: лучшими симфониями Прокофьева считаю Вторую и Пятую, хотя бы потому, что только они являются «чистыми» симфониями (Первая — стилизация, Третья «сделана» из оперы «Огненный ангел», Четвертая — из балета «Блудный сын»). В Шестой симфонии очень долго приходится ждать лучших страниц (это только две последние), а Седьмую я считаю слабой, в особенности «капитулянтский» конец…

ВЮ | Это вместо прежней характеристики Седьмой симфонии — «зрелая мудрость»?

ГР | Выходит — так…

ВЮ | В 70‑х годах Вы утверждали: «Близость стиля — понятие относительное. Восприятие того или иного автора со временем меняется. Так, в моем сознании поменялись местами Чайковский и Рахманинов. Раньше предпочитал Рахманинова. Теперь — наоборот.

Одинаково близки остались Скрябин, французские импрессионисты. За последние годы громадно “вырос” Брукнер, постепенно приближается Бетховен. Все более привлекают Моцарт и Гайдн. Отношение к современной музыке в общем стабильно: Стравинский, Прокофьев, Шостакович»2

Проходили ли Вы и в более поздние годы через переоценку ценностей в мире музыки? Какие авторы делались Вам с годами ближе, какая музыка отодвигалась в тень, привлекала меньше, чем прежде?

ГР | Гораздо ближе и «необходимее» стали Сибелиус, Яначек и Брукнер, «отодвинулся» Скрябин, но явно «приблизился» Глазунов…

ВЮ | Весьма далекий от новаторства Глазунов и Вы — первооткрыватель музыкальных сокровищ ХХ века? Что же сделало музыку Глазунова близкой Вам?

ГР | «Чистота стиля», «фабержизм», но вообще говоря, было бы бессмысленно отвечать, например, на вопрос, чем привлекает тебя красота. Я лучше прибавлю к названным мной композиторам Карла Нильсена и Воан-Уильямса.

ВЮ | В те же 70‑е годы «неприступными вершинами» представлялись Вам, по собственному Вашему признанию, Моцарт и Бетховен3. Вы говорили тогда, что не обращаетесь к симфониям Бетховена потому что не знаете, можно ли добавить что-нибудь к «сказанному» в них Фуртвенглером и Клемперером. В последние десятилетия Вы неоднократно возвращаетесь к Бетховену. Что же изменилось в Вас? Или просто прошло время и слабее сделалось «притяжение» классических интерпретаций Бетховена?

ГР | Нет, вовсе не слабее. Особенно интересны стали для меня малеровские редакции симфоний Бетховена — Третьей (чего стоит, к примеру, введение им в партитуру малого кларнета in Es!) и Девятой, которая сейчас находится у меня «под прицелом»… Часто вспоминаю трактовку Девятой симфонии Бетховена А. Мелик-Пашаевым и, как писал прежде, считаю ее «чрезвычайно значительной», в особенности замечательно выявленную дирижером «бесконечную мелодию медленной части»4.

ВЮ | Поменялись ли с годами принципы компоновки Ваших концертных циклов? Что стало причиной поворота от монографических циклов к циклам, которые охватывают определенную эпоху, выстроены на основе стилевых или образных сопоставлений: «Скандинавская триада», «Семеро их», «Мозаика», «Ералаш», «Туманный Альбион»? Только ли то, что все желанные для Вас «монографии» уже сыграны Вами, а многие из них и зафиксированы в записях?

ГР | После проведенных мной циклов, в которых прозвучали все симфонии Гайдна, Бетховена, Брамса, Сибелиуса, Брукнера, Малера, Чайковского, Глазунова, Прокофьева, Шостаковича, монографическая идея казалась практически исчерпанной. Вместе с тем нельзя было более мириться с отсутствием в репертуаре наших концертных организаций духовной музыки Моцарта. Поэтому прошлый и нынешний московские сезоны посвящены исполнению всех шестнадцати Месс и всех шестнадцати Церковных сонат Моцарта.

«Досамолетные» дирижеры и современные хореографы

ВЮ | Вам трижды удалось видеть и слышать Отто Клемперера, Вы рассказывали о впечатлениях от его репетиций и концертов в эссе «Победивший всех». В Хансе Кнаппертсбуше Вас поражала способность мгновенно загипнотизировать исполнителей и публику, «повелевая ими». А доводилось ли Вам слушать выступления Бруно Вальтера?

ГР | Я слышал в Париже Реквием Моцарта под управлением Бруно Вальтера. Это было замечательно!

ВЮ | Согласны ли Вы с К. П. Кондрашиным, который называл Вальтера музыкантом с «… мышлением досамолетного периода, когда понятие о скорости было другое» и утверждал, что «…его записи уже старомодны»?5

ГР | И слава Богу, что мыслил он «досамолетно»…

ВЮ | Были ли Вы знакомы с Томасом Бичемом?

ГР | Мне не довелось лично общаться с Бичемом, хотя я не раз присутствовал на его концертах, на записях им симфоний Моцарта, восторгался естественностью его репетиционного процесса, искреннему желанию музыкантов оркестра работать и играть с ним музыку. Именно от Бичема получил я приглашение впервые дирижировать в Лондоне Королевским филармоническим оркестром.

ВЮ | Вы не раз сетовали в прошлом, что нет партитур, изданных под редакцией известных дирижеров. Не появились ли таковые за прошедшие с той поры сорок лет?

ГР | Нет, не появились…

ВЮ | В том числе и ни одна из партитур в редакциях или оркестровках, сделанных Вами: «Поединок Танкреда и Клоринды» Монтеверди, Фантазия для фортепиано с оркестром Скрябина, сюита «Пушкиниана» Прокофьева, «Новый Вавилон» Шостаковича, «Пять отрывков из Сафо» Шебалина, Сюита из музыки к фильму «Мертвые души» и Струнное трио «Посвящение Бергу» Шнитке…

ГР | А еще — «Посвящение русской публике» Иоганна Штрауса-сына, Пять романсов Прокофьева и его «Наваждение», «Музыкальный день в Плёне» Хиндемита, Скерцо для двух фортепиано Сен-Санса и многое другое, в том числе оркестровая версия оперы «Женитьба» Мусоргского, редакция Первой симфонии Рахманинова, сыгранная и записанная мной в Москве еще в 1990, некоторые коррективы оркестровки в Седьмой симфонии Шостаковича…

ВЮ | Как относитесь Вы, воспитанный на классических традициях русского балета, к новаторству в современной хореографии? Творчество каких хореографов представляется Вам наиболее значительным?

ГР | Самым интересным современным хореографом назову Джона Ноймайера. Я видел много его работ, в том числе поставленный им в 1983 году балет «Трамвай, который называется желание» по пьесе Теннесси Уильямса «на музыку» (как принято говорить в балете!) Альфреда Шнитке. Спектакль шел в сопровождении записи по трансляции с премьеры Первой симфонии Шнитке, которая была осуществлена мной в 1974 году в Горьком. В мае этого года я счастлив буду встретиться с Ноймайером на сцене Большого театра.

Cosi fan tutte

ВЮ | Каждому, кому посчастливилось побывать на Ваших оркестровых репетициях, любому читателю Ваших книг очевидна «полифоничность» Вашего мышления. Она дает возможность артистам оркестра предвидеть задачи, которые выдвинет перед ними партитура в последующие мгновения. Невольно задумываюсь: не помогает ли Вам подобная «полифоничность» мышления, способность предвидения и учета различных, разнонаправленных обстоятельств успешному ведению своего жизненного корабля между «Сциллами и Харибдами» реальности?

ГР | Если оно («ведение») успешно, то, наверное, помогает… Замечу, однако, что слишком много сил потрачено было на борьбу с «ветряными мельницами». Вспоминается «кровавая баталия» с бывшим директором Московской филармонии Авангардом Федотовым. Вопреки своему имени, он любым путем старался не допустить исполнения мною в филармонических абонементах всех симфоний Брукнера.

Проблема музыкального невежества, замечу здесь, не есть привелегия одних только российских чиновников. Типичным примером «борьбы» с таковым была моя «дискуссия» с директором Holland Festival по поводу предложенной мной программы, в которой должны были прозвучать: Гайдн. Симфония № 36; Шимановский. Вторая симфония; Фермёйлен. Четвертая симфония; Гайдн Симфония № 74.

Уважаемый директор сообщил мне, что эта программа слишком длинна. В ответ я задал ему два вопроса. Первый — откуда ему известны мои темпы в симфониях Гайдна? Второй — откуда он знает, буду ли я делать в них авторские повторы? В конце концов директор с программой согласился, а после концерта «изливал» на меня свои восторги. Сожалею, что запамятовал его фамилию, продержался он на своем посту совсем недолго. Пришел другой — еще хуже. Как любил говорить Моцарт — Cosi fan tutte…

Частые столкновения случались у меня и с представителями так называемых «программных комитетов» различных оркестров. Эти организации, как правило, состоят из наиболее бездарных музыкантов, пытающихся благодаря «членству» в программном комитете хоть на миллиметр отодвинуть свой пенсионный срок. Многим из них это удавалось…

Образцово‑показательным можно считать инцидент, возникший между мной и «программным комитетом» оркестра в городе Куала-Лампур (Малайзия). Я представил на его рассмотрение Первую увертюру на греческие темы Глазунова и сразу же получил категорический отказ. Я отреагировал на это так: если я не получу мотивированного отказа, а не просто так — «не хотим!» (мотивировка могла бы быть, на мой взгляд, такой: «Слабое владение композитора формой» или «Скучная, “вялая” инструментовка» или…), то я в Куала-Лампур не приеду. Пришлось veto на музыку Глазунова отменить… Такого рода примеров, увы очень много.

Раритеты нотные и книжные

ВЮ | Вам не раз доводилось делать интересные открытия, знакомясь с оригинальными авторскими автографами партитур. Расскажите о наиболее интересных из этих открытий. Коллекционируете ли Вы музыкальные рукописи?

ГР | Можно сказать — да… Но они какимто образом сами ко мне приходили. Например — Первая симфония Альфреда Шнитке (мне посвященная), она почему-то по сей день не издана… Симфония Софьи Губайдулиной «Слышу — умолкло».

С ней связан следующий курьез: в партитуре есть эпизод, в котором оркестр молчит, а дирижер воспроизводит в воздухе так называемые «Фибоначчиевы фигуры». Благодаря этому я отказался от идеи записать Симфонию, так как «стерильная» тишина на CD производила бы впечатление ошибки, технического брака, а о DVD в то время речь не шла. Софья Асгатовна решительно заявила: «Если Вы будете “убежденно” воспроизводить “Фибоначчиевы фигуры” — это будет слышно!»

Есть у меня также несколько эскизных листов партитуры, написанных Яначеком. Я полагаю, что они были предназначены для оперы «Средство Макропулоса», во всяком случае некоторые интонационные эмбрионы в этих эскизах узнаваемы. Их подарил мне когда-то в Праге композитор Павел Блатный. Яначек, как обычно, не пользовался нотной бумагой, нотные «станы» линовал сам, эскизы очень выразительны, зрительское впечатление преобладает над слуховым.

ВЮ | Вами собрана потрясающая библиотека, в которую входят редчайшие книги и рукописи, гравюры и рисунки. Каковы Ваши аргументы в убеждении (а в нем я как-то и не сомневаюсь), что книга вовсе не умирает сегодня в век компьютеров и гаджетов?

ГР | Книга, на мой взгляд, сейчас «противоборствует» компьютерам и гаджетам, в ее гибель я не очень верю…

ВЮ | Что могли бы Вы сказать о книжных и нотных изданиях как произведениях искусства…

ГР | «Нотные издания как произведения искусства» — тема интереснейшая. У меня большая коллекция нотных обложек. Особый интерес представляют цветные обложки «Беляевских» изданий (к сожалению, в большинстве своем не подписанных художниками). В моей библиотеке есть специальное солидное исследование, посвященное «Беляевским» обложкам, написанное счастливым обладателем их полного комплекта — экс-полковником Британской Армии W. G. Smith. (Фамилия полковника, наверное, иная, ведь я все говорю по памяти).

Помимо «Беляевских» обложек, назову еще оркестровую сюиту Ю. А. Шапорина «Блоха» c обложкой работы Бориса Кустодиева, альбом «Спорт и дивертисмент» с музыкой и текстами Эрика Сати, иллюстрированный Шарлем Мартеном — автором знаменитой серии литографий «Дегустация вина», которая, кстати говоря, украшает кухню моей парижской квартиры…

ВЮ | Есть ли в числе Ваших книжных находок (парижских и не только) книги, иллюстрированные русскими художниками-эмиг рантами? Такие, к примеру, как появившиеся еще в Петрограде «Расея» Бориса Григорьева (1918; куда больше, чем иллюстрации!), «Версаль» Александра Бенуа, изданные в Париже «Двенадцать» Георгия Анненкова (1923), «Пиковая дама» (1924) и «Борис Годунов» (1925) Василия Шухаева?

ГР | У меня есть все перечисленные Вами книги + 44 книги (все), иллюстрированные Александром Алексеевичем Алексеевым (1901–1982) — по-моему, величайшим художником книги «всех времен и народов». Раньше я присваивал (и не без основания) это почетное звание А. Н. Бенуа. Подлинные шедевры Алексеева — пушкинская «Пиковая Дама», «Живой Будда» Поля Морана, «Братья Карамазовы»… все остальное (включая «Князя Игоря» во французском переводе Филиппа Супо; в моем собрании экземпляр с автографами Супо и Алексеева).

Другой очень важный русский иллюстратор Иван Константинович Лебедев (1884–1972). Результат моих многолетних розысков — полное собрание книг с его иллюстрациями, в том числе 52 книги, изданные Парижским издательством «Artem Faiard», а также «Яма» Куприна, «Фейные сказки» Н. Черепнина с обложками работы М. В. Добужинского, первое французское издание «Саломеи» Оскара Уайльда с акварельными иллюстрациями Николая Исаева, выполненными «от руки», а также рукописные иллюстрации Натальи Гончаровой к «Сказке о царе Салтане».

В свое время я напечатал в Финляндии целый тираж книги М. В. Добужинского “Азбука”, рукопись которой купил на аукционе “Sothebis” в Лондоне.

ВЮ | Что в Вашей библиотеке (или, быть может, лучше — в Ваших библиотеках, пребывающих в Москве, Париже и Стокгольме) наиболее ценно для Вас?

ГР | Особенно радует меня полный комплект художественного журнала «Жар-Птица», печатаемого в Берлине и Париже в 20-х годах ХХ века. Назову практически совершенно не находимую книгу Жака де Безье «О трех рыцарях и рубахе. Повесть XIII века» в переводе со старофранцузского Ильи Эренбурга6.

Его книгу мне подарил петербургский «книжный король» Марк Иванович Башмаков — по совместительству альпинист (в его «активе» восхождение на Монблан!). Эрмитаж недавно разместил у себя его сногсшибательное книжное собрание!!!

ВЮ | А какие, кроме названных раньше, автографы удалось Вам собрать?

ГР | Бесценными были для меня автографы Д. Д. Шостаковича на партитурах оперы «Нос» и Пятнадцатой симфонии. К величайшему сожалению, во время пожара на моей даче сгорели партитуры всех симфоний Д. Д. Шостаковича с дарственными надписями. До сих пор не понимаю, как я это пережил…

Интересен автограф Эльгара на партитуре Концерта для скрипки, подаренной автором В. И. Сафонову, на книге Метнера «Муза и мода», изданной Парижским музыкальным издательством «ТАИР» (Татьяна и Ирина Рахманиновы) и попавшей в мое собрание из личного архива Татьяны Макушиной в Лондоне.

Достаточно «раритетны» автограф французского композитора Альберика Маньяра на клавире его оперы «Берениса», автограф Стравинского на партитуре «Весны священной» с изменениями, внесенными им во время пребывания в Москве. Он слушал тогда «Бориса Годунова» в Большом Театре и сказал мне — «Да, да, очень хорошие декорации, но это не “Борис Годунов” — это “Борис Глазунов”»!

Имеется у меня первое издание Первой Сонаты для фортепиано Шимановского с дарственной надписью автора С. В. Рахманинову, датированное 1912 годом и подаренное в Киеве неизвестно при каких обстоятельствах. Упомяну еще о партитуре «Заклинаний» («Evocations») Альбера Русселя с дарственной авторской надписью Борису Красину (брату советского полпреда во Франции Леонида Красина), командированному в свое время в Париж.

Очень хорош карандашный автопортрет Шаляпина с сопровождающей надписью — «Обед без вина, что человек без крови…».

А вот автограф Н. А. Римского-Корсакова на клавире «Моцарта и Сальери», адресованный А. К. Лядову: «Дорогой мой, сочините “Скупого рыцаря”!».

ВЮ | Получается, что, сочиняя оперу «Скупой рыцарь», Рахманинов, не зная того, выполнял завет Римского Корсакова?!

ГР | Выходит — так! И еще — автограф Мейерхольда Прокофьеву, напоминающий об их встрече в Териоках (тогдашняя Финляндия). Несколько «автографированных» изданий Прокофьева, адресованных им Вере Алперс, все книги, иллюстрированные Константином Терешковичем, включая «автографированного» «Милого друга» с вклеенным портретом Мопассана.

ВЮ | Владельцу такого огромного книжного богатства необходимо, вероятно, очень быстро читать. Блистательно читая партитуры, обладаете ли Вы даром скорочтения когда речь идет не о нотах, а о книгах?

ГР | По-видимому, читаю достаточно быстро.

ВЮ | В Вашем многообразном творчестве Вы не раз проявляли себя как редкий по глубине и тонкости анализа музыковед. Один из ярчайших примеров — Ваше исследование симфонического цикла Сергея Прокофьева7. Что могли бы Вы сказать о состоянии нынешней науки о музыки, с какими интересными открытиями в российском и зарубежном музыковедении посчастливилось Вам столкнуться в последние годы?

ГР | Дневник Миры Мендельсон, прокофьевские «Штудии» Наталии Савкиной, Ваш “Кусевицкий” (третий том, которого я с нетерпением жду), «Сафоновские» публикации Тумаринсона, трехтомник «Сибелиус» Эрика Тавастшерна (в английском переводе). С интересом прочел мемуаристику Неда Рорема.

Сегодня, завтра и всегда

ВЮ | В сентябре 1962 года Вы выступали в Великобритании. Не вспомните ли Ваш концерт с Лондонским симфоническим оркестром, в программе которого звучали Четыре интерлюдии из оперы «Питер Граймс» Б. Бриттена, Скрипичный концерт П. Хиндемита с Д. Ойстрахом — солистом и Десятая симфония Д. Шостаковича…

ГР | Концерт 12 сентября 1962, конечно, прекрасно помню. В тот вечер в лондонском Royal Festival Hall присутствовали все три автора.

ВЮ | Именно в Лондоне Вы познакомились с Чарли Чаплиным?

ГР | Да, меня с ним познакомил Исаак Стерн. Чаплинские фильмы я могу смотреть без конца.

ВЮ | В одном из интервью Вы говорили о том, что для Власти сохраняют свой безусловный приоритет спорт и эстрада. О том, что гигантский взлет культуры станет возможен лишь тогда, когда президент страны будет в восторге, получив в подарок не майку центрального нападающего хоккейной команды, а старый фрак Валерия Гергиева. Могли бы Вы немного развить эту тему?

ГР | Не надо отвечать, и так все ясно. Это повсеместно и совершенно не истребимо! Да здравствует майка!

ВЮ | После такого лозунга самое время спросить, каким представляется Вам будущее классической музыки?

ГР | Очень радужных перспектив не вижу.

ВЮ | Как функционируют сегодня концертные агентства, делающие мировые имена молодым музыкантам, и возможно ли надеяться на какие-либо изменения в работе этих «концертных машин»?

ГР | Думаю, что представители этих агентств ничего в музыке не понимают…

ВЮ | Концертные залы — старые и новые — и их акустика. Существует ли проблема концертного зала в Москве?

ГР | Залов явно не хватает, а денег явно нет. Новые концертные залы далеко не всегда (скорее наоборот) акустически совершенны. Исключение составляют японские залы, способные менять свою акустику в зависимости от исполняемого репертуара путем нажатия кнопки на пульте управления. Замечателен и новый концертный зал в Сингапуре.

ВЮ | Каким изменениям в жизни симфонических оркестров стали Вы свидетелем в последние десятилетия?

ГР | В Европе многие оркестры стали хуже, некоторые — лучше, например, в Рейкьявике, где мне часто приходилось бывать в последние годы.

ВЮ | Наблюдаете ли Вы какие-либо изменения в системе функционирования оркестров?

ГР | Ощутимых изменений пока что не вижу. Музыканты всё также «стыдливовато» посматривают на часы, а я делаю вид, что этого не замечаю. Не могу не сказать о преувеличении значимости деятельности профсоюза (musician union), во главе которого все также стоят наименее одаренные и осведомленные музыканты-«общественники». Кусевицкому в Бостоне не удалось избавиться от профсоюза. Думаю, что и мне бы не удалось, а хорошо бы было!

ВЮ | Если существует для Вас лучший оркестр в мире, то какие качества сделали его таковым?

ГР | Лучший сегодня оркестр в мире — Чикагский симфонический. Когда я имел удовольствие музицировать с ним семнадцать лет назад, я еще сомневался, какой из оркестров лучше — Чикагский или Кливлендский. Третьего претендента на первое место для меня не существовало. Сегодня таких сомнений у меня нет.

Расскажу о двух своих программах с Чикагским оркестром в феврале нынешнего, 2016 года. Первая: Шостакович — Первая и Пятнадцатая симфонии; Вторая: Сибелиус — «Любовная сюита», Моцарт — Концерт для кларнета (солист Стивен Уильямсон, первый кларнетист Чикагского оркестра), Пярт — «Восток и Запад», Чайковский — Серенада для струнного оркестра. Заменяя внезапно заболевшего Риккардо Мути, я поставил во вторую программу «Любовную сюиту» Сибелиуса вместо совершенно бессмысленной и очень скучной пьески Дьердя Лигети. Не помню ее названия, помню только, что в последних пяти тактах, в которых никто не играет ни одной ноты, было напечатано авторское пожелание: «Дирижер должен продолжать дирижировать»! Разумеется, я не стал бы эти такты дирижировать, так как выглядеть полным идиотом не хотел. А вот Сибелиуса играл с наслаждением, не говоря уже о потрясающей у чикагцев звуковой насыщенности и полнокровности в Чайковском!

ВЮ | В одном из интервью Вы назвали Чикагский оркестр лучшим в мире после того, как услышали в Париже исполненную им под управлением Бернарда Хайтинка симфонию Моцарта «Юпитер». Вы и прежде ощущали Хайтинка как великого дирижера?

ГР | Я всегда ощущал в Хайтинке большого и глубокого мастера. Не в последнюю очередь после ознакомления с его записью с оркестром Concertgebouw Четырнадцатой симфонии Д. Шостаковича в multilinqual варианте (каждая часть — на языке поэтического оригинала!).

ВЮ | Полагаете ли Вы, что при невиданной ранее глобализации мира сегодня все еще возможно говорить о наличии национальных исполнительских школ? Национальных исполнительск их традиций (что шире по понятию)?

ГР | Национальных исполнительских традиций сегодня, грубо говоря, нет. Тем не менее, как правило, русские оркестры лучше играют Чайковского, Рахманинова, Скрябина и Шостаковича…

ВЮ | А отличительные черты, присущие прежде звучанию симфонических оркестров разных стран, сохранились ли они в наши дни? Да и вообще — может ли симфонический оркестр иметь свое «лицо», может ли сохранять его при том, что главный дирижер проводит с коллективом максимум 12 недель в сезон?

ГР | Все зависит от качества главного дирижера…

ВЮ | Произошли ли в последние десятилетия ощутимые изменения в положении российских музыкантов‑исполнителей, в том, как жизнь повелевает им выстраивать свои карьеры?

ГР | Думаю, что нет. Правда, к великой радости, для меня более не существует чудовищного Госконцерта.

ВЮ | Необъяснимый для меня пара докс х удожественного явления, именуемого «Геннадий Рождественский» — противоречие между присущими Вам остротой ума, ясностью осознания жизни и идеализмом, который сказывается в Вашем стремлении к некоему идеальному взаимодействию дирижера и оркестра. Взаимодействию, основанному на равном знании музыкального материала, равной готовности — уже на первой репетиции — к его исполнению. Ведь даже избавив (в идеале) оркестровых музыкантов от присущих многим из них лени и нежелания работать, нельзя же уповать на то, что каждый из них обладает тем уникальным дарованием, которым обладаете Вы…

ГР | «… уникальным дарованием?» Но если бы случилось так, все они были бы дирижерами. Какое счастье, что это не так! Иногда я огорчаюсь созерцанием «серых» лиц в оркестре, но представив себе на пятом пульте вторых скрипок человека с глазами Отто Клемперера, я радуюсь тому, что этого, к счастью, никогда не случится!

Художники

ВЮ | Могли бы Вы назвать кого-нибудь из писателей и художников, с кем свела Вас жизнь?

ГР | Из литераторов, к сожалению, не могу назвать ни одного. Слишком часто, вероятно, перелетал я из одной страны в другую для того, чтобы надеяться на сколько-нибудь постоянное общение с ними. Из художников, к счастью, могу назвать одного — моего ровесника Анатолия Зверева, которого я как-то видел «со спины!», но этого оказалось достаточно для оценки его дарования.

ВЮ | Поясните, каким образом спина художника Анатолия Зверева способствовала оценке Вами степени его дарования…

ГР | Не знаю как, но способствовала… Мои жилища украшены его работами, в том числе замечательным портретом Игоря Маркевича.

ВЮ | А встречались ли Вы с Гавриилом Гликманом? Помню, какое сильное впечатление произвел на меня написанный им портрет Дмитрия Шостаковича, который висел в «светелке» Вашей дачи на Николиной Горе.

ГР | С Гликманом я встречался много раз и в Москве, и за границей, купил у него много портретов, которые, к большому моему сожалению, сгорели при пожаре на моей даче. А вот запомнившийся Вам «Шостакович» сохранился, так как еще до пожара я перевез его в Париж.

Молодые дирижеры

ВЮ | Расскажите о наиболее талантливых дирижерах молодого поколения.

ГР | С молодыми дирижерами дело во всем мире обстоит плоховато… Из нашей молодежи весьма талантлив Филипп Чижевский, ему явно мешает (по молодости лет!) сильный «авангардный крен».

ВЮ | Менее всего ожидал услышать от Вас, что молодому музыканту может помешать «авангардный крен»… Какой смысл вкладываете Вы в эти слова?

ГР | К примеру — предложение дирижеру дирижировать при молчащем оркестре, с которым я встретился в партитуре Лигети. Или режиссерская идея по сжиганию на театральной сцене скрипки, предлагавшаяся на репетициях оперы «Франциск» С. Невского на Новой сцене Большого театра несколько лет назад.

Давайте не будем забывать, что «главным авангардистом» мировой музыки был Иоганн Себастьян Бах!

Мне, конечно, намного лучше ясен творческий потенциал собственных учеников. Скажу прежде всего о Дмитрии Крюкове и двух Константинах — Чудовском и Хватынце. Дима Крюков блестяще справился с ролью второго дирижера при исполнении мной сложнейшей Третьей симфонии сэра Майкла Типпетта и моего ассистента при постановке в Большом театре «Царской невесты». Константин Чудовский — музыкант, обладающий превосходными дирижерскими данными, исключительной памятью. В Московском театре «Геликон-опере» он провел оперу «Лулу» Берга без партитуры. Константин Хватынец поставил несколько интересных спектаклей в Детском музыкальном театре им. Н. Сац — в том числе оперу М. Равеля «Дитя и волшебство», сотрудничает с «Геликон-оперой», успешно возглавляет Московский театр оперетты. Назову также преподавателя Московской консерватории Вячеслава Валеева, руководящего симфоническими оркестрами консерватории и ЦМШ, и Айрата Кашаева, которого я пригласил готовить вместе со мной постановку оперы Бриттена «Блудный сын» в Камерном музыкальном театре имени Бориса Покровского.

ВЮ | Помогают ли молодым дирижерам международные дирижерские конкурсы и мастер-классы? Расскажите о I Международном конкурсе дирижеров Геннадия Рождественского, проведенном в 2006 году в Болгарии. Даете ли Вы дирижерские мастер-классы?

ГР | Я давал много дирижерских мастер-классов — в Accademia Chigiana в Сиене, в Венской консерватории, в Москве, неоднократно был Президентом Международного конкурса в каталонском городе Кадакесе. Конкурс в Софии прошел довольно успешно. Первую премию получил швейцарский дирижер Симон Гауденц.

ВЮ | «Даже если вы знаете, что дирижировать очень трудно, надо дожить до семидесяти лет, чтобы осознать, насколько это трудно». Эти слова принадлежат Рихарду Штраусу8. Подписались ли бы Вы под ними — ведь глядя на Вас из концертного зала или зала оперного театра, никак не назовешь дирижирование трудной профессией…

ГР | Подписался бы, я уже пятнадцать лет как осознал этот факт!

1 Геннадий Рождественский. Неизведанный мир//Музыка и современность. Вып. 2. Составитель Т. Лебедева. Москва: «Музыка», 1963. С.156.

2 См.: Виктор Юзефович. С Рождественским о Рождественском//Музыкальное исполнительство. Десятый сборник статей. Составление и общая редакция В. Гри горьева и В. Натансона. М.: «Музыка», 1979. С. 170.

3 Геннадий Рождественский. Мысли о музыке. Москва: «Советский композитор», 1975. С. 33.

4 Г. Рождественский [Говорят соратники по Большому театру]//А. Ш. Мелик-Пашаев. Воспоминания. Статьи. Материалы. Составители Р. Глезер, М. Шмелькина, А. А. Мелик-Пашаев. М.: «Музыка», 1976. С. 122.

5 Кирилл Кондрашин. Мир дирижера (Технология вдохновения). Беседы с В. Ражниковым. Ленинград: «Музыка», 1976. С. 110.

6 Первое издание перевода этого фаблио Ильей Эренбургом вышло в свет тиражом в 685 номерованных экземпляров: “Жак де Безье, трувер Фландрии. О трех рыцарях и о рубахе. Повесть тринадцатого века. Перевод со старофранцузского И. Эренбург. Текст, обложку, заставки рисовал и резал на досках Иван Лебедев”. М.: “Зерна”, 1916. Позднее перевод публиковался в кн: “Тень деревьев. Стихи зарубежных поэтов в переводе Ильи Эренбурга” М., 1969.

7 См.: Геннадий Рождественский. Неизведанный мир//Музыка и современность. Сборник статей. Выпуск 2. Составитель Т. Лебедева. М.: «Музыка», 1963.

8 Цит. по кн.: Шарль Мюнш. Я — дирижер. Москва: Государственное музыкальное издательство, 1960. С. 20

Минфин предлагает вернуться к оптимизации образования, здравоохранения и культуры

Как стало известно “Ъ”, Минфин РФ предлагает правительству вернуться к идее оптимизировать госрасходы на школы, вузы, больницы, театры, музеи и другие социальные учреждения. Оптимизацию правительство уже начинало в 2010 году “законом N83”, приостановило три года назад, новая ее версия отработана в ходе реформы столичного здравоохранения и образования. Крупные бюджетные учреждения вновь предлагается сливать с мелкими, персонал сокращать, излишки освободившего имущества продавать. Эти предложения Минфин представит сегодня в Белом доме на заседании правительственной комиссии под председательством первого вице-премьера Игоря Шувалова. В Москве оптимизация привела к массовым увольнениям врачей и акциям протеста.

Бюджетников не научили жить по-новому

План, который сегодня Минфин представит правительственной комиссии по вопросам оптимизации и повышения эффективности бюджетных расходов под руководством Игоря Шувалова, озаглавлен как “Оптимизация сети и численности работников государственных и муниципальных учреждений” (есть у “Ъ”). Основная проблема Минфину видится в низкой производительности труда в бюджетном секторе: в России слишком много бюджетников, которые мало трудятся. В документе говорится, что численность работников бюджетной сферы превышает аналогичные показатели развитых стран, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), а количество специалистов в образовании и здравоохранении — “превышает значительно” (см. рисунок на стр. 4). Несмотря на рост соответствующих расходов в последние годы, констатируют авторы, качество оказываемых услуг повышается недостаточно. В ведомстве говорят, что проходящая сейчас реформа отрасли “идет медленно”, количество бюджетников за пять лет сократилось лишь на 8%, а доля казенных учреждений в некоторых регионах “необъяснимо высока” — до 95%.

 Минфин напоминает про принятый в 2010 году федеральный закон N83, который был призван приспособить 330 тыс. бюджетных учреждений РФ к работе в рыночных условиях. Для этого их разделили на две части. Первую составили учреждения, способные зарабатывать (в основном из сфер науки, образования, здравоохранения и культуры). Вместо работы по смете они стали оказывать услуги на основе госзадания (получая субсидии из соответствующих бюджетов), а все доходы от платных услуг оставлять себе. Неспособные выйти на рынок (национальная оборона, пенитенциарная система и др.) преобразовались в казенные учреждения и остались в смете государства. Разделение завершилось к июлю 2012 года, при этом эксперты указывали на формальный характер реформы: “на места” не были спущены четкие критерии разделения учреждений, в перечнях услуг не было показателей качества, а нормативные затраты на оказание услуг определили по принципу “как сейчас”. Жестко настаивать на продолжении реформы в 2012 году Минфин не стал.

В рамках нового этапа реформы Минфин подготовил предложение довести “состав и содержание госуслуг” до определенных властями стандартов “при одновременном повышении их качества и доступности”. Особое внимание в плане уделяется оптимизации управления имуществом. Так, “”мелкие” учреждения и организации, загруженные менее чем на 50%” предлагается сливать с более крупными. Образовавшееся после укрупнения “излишнее имущество” планируется распродавать. Кроме того, предлагается перейти к оказанию госуслуг “на конкурентной основе”, фактически отдав часть их в частные руки. В Минфине уточняют, что для этого еще потребуется принять соответствующий федеральный закон. Наконец, с 2017 года в ведомстве хотят отказаться от содержания госимущества “в спящем режиме” (в том числе от частичной оплаты коммунальных счетов).

Учителя счет любят

Масштабные реформы планируются в сфере образования. Авторы предлагают распространить на всю страну практику слияния школ (а также детсадов и других образовательных учреждений), которая также была опробована в Москве: за последние два года количество учебных заведений сократилось почти в четыре раза. В Минфине указывают, что таким образом удастся сэкономить на бухгалтерии, юридическом сопровождении и кадровой работе. Образовательная реформа, напомним, в столице была встречена митингами учителей и родителей школьников.

В объединительных инициативах Минфин предлагает пойти дальше: например, создать в школах центры коллективного доступа. Такая модель существует в высшей школе, когда студенты из разных университетов по очереди занимаются на дорогостоящей технике. Какое именно оборудование должно стать общим для школ, не указывается — говорится лишь о “высокооснащенных кабинетах”. При этом в Министерстве финансов считают слишком расточительным оплачивать школе полный штат преподавателей. Поэтому “учителя-предметники” станут преподавать по графику сразу в нескольких учебных заведениях. Очевидно, что в таком случае “высвободившихся” преподавателей школам можно будет уволить.

“Понятно, что Минфин хочет сэкономить на бюджетниках, но меры, которые они предлагают, не просто вредные. Они еще и нереализуемые”,— убежден сопредседатель профсоюза “Учитель” Андрей Демидов. Сейчас и так четверть школьных преподавателей “не от хорошей жизни” являются совместителями, но увеличить их количество не удастся: невозможно разработать общее для нескольких школ расписание. Кроме того, напоминает господин Демидов, каждый директор должен под угрозой увольнения выполнять указы Владимира Путина о средней заработной плате учителей. Совместители при этом не учитываются, поэтому большинство руководителей школ избавляются от них, чтобы повысить зарплату штатным преподавателям. По мнению представителя учительского профсоюза, “негативные последствия реформы сведут на нет любую экономию”.

Курс Минобрнауки, взятый на сокращение числа вузов, Минфин как средство экономии поддерживает и стимулирует. Ставка делается на мониторинг эффективности высших учебных заведений, которое ежегодно проводит образовательное ведомство. Авторы оптимизационного плана предлагают активнее закрывать вузы с низкими показателями (в 2014 году неэффективными были признаны 72 вуза и 492 филиала). Оставшиеся учебные заведения, за исключением военных, предлагается переподчинить Минобрнауки — также в целях сокращения управленческих затрат. Сейчас 204 высших учебных заведения из 476, открытых во всей стране, подчиняются не Министерству образования, а сторонним ведомствам — Минздраву, Минтрансу и т. д.

Однако и эта инициатива встретит жесткое неприятие со стороны ряда представителей ректорского сообщества. “Я не понимаю, каким образом переподчинение нашего вуза от МИДа к Минобрнауки поможет улучшить бюджетную ситуацию,— заявил “Ъ” ректор МГИМО Анатолий Торкунов.— Ведомственная подчиненность — не только документооборот и бюрократия, это прежде всего вопрос содержания образования. В нашем случае сотрудники МИДа активно участвуют в образовательном и воспитательном процессе”. Отметим, идеи Минфина касаются не только университетов, но и ряда других бюджетных структур, часть учреждений культуры предлагается передать с федерального на региональный уровень, и это также чревато громкими протестами.

Тем не менее Минфин выбрал для возобновления реформ относительно удачное время. С одной стороны, в ближайшие месяцы еще возможно продвижение таких проектов, до непосредственного наступления предвыборной кампании Госдумы, за которой последует старт и президентской кампании. С другой стороны, подготовка бюджета на 2016-2018 годы в любом случае требует оптимизации госрасходов, и хотя напрямую оптимизация сети не связана с сокращением средств, тратящихся на нее, некоторой экономии достигнуть таким образом возможно. Наконец, ситуация на рынке труда в 2015 году вполне способствует сокращению персонала в госсекторе: напомним, ожидаемого роста безработицы даже на 1 процентный пункт не произошло, спад в экономике пока предполагается умеренным — однако общая риторика властных структур позволяет продолжать реформу, объясняя происходящие сокращения влиянием экономического кризиса.

Источник публикации Коммерсант, 23.04.2016, Александр Воронов, Александр Черных, Вадим Вислогузов, Дмитрий Бутрин, Виктор Хамраев

Дирижер Владимир Юровский в июне представит цикл просветительских концертов

В рамках своего персонального абонемента “Владимир Юровский дирижирует и рассказывает. Истории с оркестром” маэстро представит с 4 по 6 июня в зале им. Чайковского цикл просветительских концертов, сообщили РИА Новости в пресс-службе Московской филармонии.

Программа летнего абонемента Юровского откроется 4 июня сочинениями для театра. В 1935 году Сергей Прокофьев создал музыку к спектаклю “Египетские ночи” Московского камерного театра. В своей автобиографии композитор отмечал, что это была курьезная затея “соединить “Цезаря и Клеопатру” Бернарда Шоу, где описывалась юность Клеопатры, с “Антонием и Клеопатрой” Шекспира, где речь шла о конце ее жизни, поместив в середине монолог из “Египетских ночей” Пушкина…”

Вместе с Владимиром Юровским и Госоркестром им. Светланова, в исполнении примут участие известные драматические артисты Чулпан Хаматова и Максим Суханов. “Этот текст нельзя разыгрывать, как бы я играла в современном театре, потому что главное в этом произведении — гениальная музыка Прокофьева. А голос просто в нее вписывается”, — считает актриса.

В 1932 году Шостакович написал музыку к спектаклю “Гамлет” Театра им. Вахтангова. Режиссер Николай Акимов превратил шекспировскую трагедию в комедию, но комедию жесткую, острую, умную, эксцентричную. И музыка Шостаковича отражала такой новаторский подход к драматургии великого автора.

Концерт, который состоится 5 июня, будет посвящен музыке кино. В 1929 году Шостакович работал над партитурой к фильму “Новый Вавилон”. Рукопись и оркестровые голоса хранились в Музее музыкальной культуры им. Глинки и библиотеке им. Ленина. На основании этих материалов в 1976 году Геннадий Рождественский составил сюиту. “Поражало мощное, насыщенное звучание чрезвычайно скромной по составу партитуры, особая “терпкость” интонационного строя, исключительная театральность, киногеничность музыки, ее яркость, блеск шостаковичского юмора”, — писал Рождественский.

В заключительной программе цикла 6 июня филармоническую публику ожидает мировая премьера оперы Сергея Слонимского “Король Лир”, написанной композитором 15 лет назад. К участию в исполнении оперы Юровский привлек блистательный ансамбль солистов. Постановку концертной версии осуществил главный режиссер Камерного музыкального театра им. Покровского Михаил Кисляров.

Источник публикации РИА Новости, 26.04.2016

Газета «Музыкальное обозрение» объявила о проведении фестиваля OPUS 27

Традиционный проект газеты начнется в сентябре и продлится до Нового года. В нем принимают участие солисты, ансамбли, оркестры, хоры, артисты филармоний, педагоги, аспиранты и студенты вузов, преподаватели и учащиеся колледжей и специальных музыкальных школ.

OPUS — ежегодный проект национальной газеты «Музыкальное обозрение», порядковый номер которого соответствует году издания «МО». Первый фестиваль был проведен в 2004, в год 15-летия газеты.

Ежегодно в рамках проекта проходит не менее 30–40 концертов. Особенно масштабными были юбилейные фестивали: «МО – 15» в 2004 (90 концертов в 40 городах России), «МО – 20» в 2009 (75 концертов, около 40 городов), «МО – 25» в 2014 (120 концертов, спектаклей и других мероприятий в 60 городах России).

Фестиваль проводится при поддержке Министерства культуры Российской Федерации.

В 2016 году национальной газете «Музыкальное обозрение» исполняется 27 лет. По случаю этой даты газета проводит фестиваль «Музыкальное обозрение — 27».

Репертуар фестиваля составляют сочинения из эксклюзивного проекта «МО» — OPUS 27: отмеченные опусом 27, номером 27, написанные или оконченные композиторами в возрасте 27 лет или в год 27-летия, для 27 инструментов, состоящие из 27 частей, имеющие в названии цифру 27 и т.д.

Произведения, предлагаемые для исполнения, отобраны музыковедами — экспертами «МО». Однако данный список не является исчерпывающим, и любой исполнитель и коллектив может включить в программы и другие, известные им сочинения, связанные с цифрой 27 (ор. 27, № 27 и т.д.).

Четвертый международный конкурс молодых композиторов имени Н. Я. Мясковского прошел в Москве

Четвертый международный конкурс молодых композиторов имени Н. Я. Мясковского прошел в Москве 13—14 апреля 2016 года

В 4-й раз молодые композиторы в возрасте не старше 35 лет представили свои камерные сочинения на Конкурсе имени Н.Я. Мясковского, организованном Московской консерваторией.

Председатель Оргкомитета — ректор МГК проф. Александр Соколов.

Зам. председателя Оргкомитета, председатель жюри — профессор, зав. кафедрой композиции МГК Александр Чайковский.

Члены жюри: Андрис Вецумниекс (Латвия) — композитор, дирижер, доктор искусствоведения (теория культуры), Владимир Кобекин (Россия)—композитор; Александр Кобляков (Россия) — композитор, профессор МГК, и.о. декана композиторского факультета МГК; До Хонг Куан (Вьетнам) — председатель Вьетнамской Ассоциации композиторов, доктор искусствоведения; Вернер Хенрик Шмитт (Германия) — композитор, пианист.

Конкурс проводится с 2009 года. Предыдущие состязания проходили в 2009, 2011, 2013 гг. Победители: 2009 — Анна Ромашкова, Россия; Кентаро Нода, Япония (II премия, I не присуждена); 2011 — Кузьма Бодров, Алина Подзорова (Россия); 2013 — Марина Голубенко (Украина), Никита Мндоянц (Россия).

Конкурс проводится в номинации «музыка для камерного ансамбля». В этом году по условиям в состав ансамбля могли входить: флейта (+ возможно использование флейты пикколо), гобой,

кларнет, фагот, ударные (2 исполнителя), арфа, струнный квинтет (2 скрипки, альт, виолончель, контрабас), труба, тромбон, валторна, фортепиано (не солирующее). Длительность — 8–10 минут.

Возраст участников — не старше 35 лет (родившиеся не ранее 1 января 1981 года). По условиям, в конкурсе не имеют права принимать участие лауреаты I премии предыдущих конкурсов.
Конкурс состоял из трех туров: отборочный (заочный), I и II (очные, проходили в Зале им. Мясковского Московской консерватории в форме публичных концертов, на которых произведения конкурсантов исполнял ансамбль солистов МГК «Студия новой музыки»).

В жюри отборочного тура входили профессора Московской консерватории Владислав Агафонников, Юрий Воронцов, Александр Кобляков, Александр Чайковский.

По результатам отборочного тура из 13 участников, приславших свои сочинения, к I туру были допущены 8, ко II туру — 5.

Лауреатами I премии (75 000 руб.) стали: студенты Московской консерватории Денис Хоров (род. 1989 в Улан-Удэ, класс Ю. Воронцова) и Андрей Бесогонов (род. 1990 в Северодвинске, класс Ю. Каспарова).

II премия (50 000 руб.) – не присуждена.

III премию (30 000 руб.) поделили Дмитрий Бородаев (род. 1985 в Харькове, окончил Московскую консерваторию в классе проф. В. Агафонникова) и студентка МГК Александра Гартунг.

Диплома удостоена Мария Аникеев

Музыканты Челябинской филармонии помыли памятник Сергею Прокофьеву

Дирижеры, хормейстеры и солисты Челябинской филармонии вышли на субботник. Вооружившись метлами, швабрам и тряпками звезды привели в порядок территорию филармонии и отмыли запылившийся памятник Сергею Сергеевичу Прокофьеву. В субботнике приняли участие дирижер камерного оркестра «Классика» Адик Абдурахманов, джазист Игорь Бурко, директор ансамбля танца «Урал» Владимир Карачинцев и другие профессионалы.

Праздник чистоты приурочен к 125-летию со дня рождения великого композитора Сергея Прокофьева. Работники филармонии наводили порядок под звуки марша, на набережной реки Миасс музыку военных лет сыграл духовой оркестр.

Источник публикации MediaЗавод, Челябинск, 22.04.2016

Владимир Мединский: «Я человек бесконфликтный. Но упертый»

─ Вы же были отличником в школе, Владимир Ростиславович?

─ И в институте тоже. В МГИМО получал Ленинскую стипендию. Единственную на факультете. Сто тридцать рублей в месяц, большие деньги по тем временам.

─ Вот! А сейчас вдруг в троечники скатились.

─ Это вы о чем?

─  Об опросе ВЦИОМ, который показал, что жители России не слишком довольны работой министров и вице-премьеров. В 2016 году результаты деятельности чиновников оказались хуже прошлогодних. Так, ваш персональный балл снизился с 3,45 до 3,34. Согласны с такой оценкой?

─ Оценивать оценки ─ дело неблагодарное. Министров-отличников в мнении народном и быть, наверное, не может…

─ Но на кого-то ведь надо ориентироваться?

─ На Сергея Лаврова, министра иностранных дел. У него и балл в опросе один из наиболее высоких, да и вообще для любого мгимошника Сергей Викторович ─ идеал.

─ А на общественное мнение вы оглядываетесь?

─ Безусловно. Но не делаю ничего специально, чтобы кому-то понравиться. Как работал, так и работаю.

Главная оценка ─ со стороны президента и главы правительства. И есть собственная, внутренняя. Она всегда плохая. Я постоянно собой недоволен. За редкими исключениями.

─ Например?

─ Размышления в стиле “Кто молодец? Я молодец!” давайте оставим для клипа о лабутенах. Я менее прямолинейно подхожу к этим вопросам.

─ Насколько так называемое “дело реставраторов”, по которому арестовали вашего зама, статс-секретаря Григория Пирумова и еще нескольких сотрудников Минкультуры, ударило по репутации ведомства? Подозрение в мошенничестве в особо крупном размере, согласитесь, это серьезно.

─ Очевидно, что любая неприятная история оказывает воздействие на “экспертные рейтинги”. Но она мало что меняет в моей повседневной работе: главной своей задачей вижу реализацию государственной культурной политики. Текущие проблемы и конфликты на это влиять не должны. Кому-то нравится, как мы работаем, кому-то ─ нет, но так бывает всегда. Допускаем ошибки, что тоже неизбежно. Стараемся исправлять их по ходу дела.

Что касается конкретной ситуации, о которой спрашиваете, по ее следам мы запустили серию проверок, хотя и ранее отслеживали работу департамента управления имуществом и инвестиционной политики с точки зрения ценообразования, размеров скидок, получаемых по тому или иному конкурсу… Об этом можно долго рассказывать, не хочу повторяться, я подробно останавливался на проблеме на последнем заседании коллегии министерства. Департамент четыре года не повышал расценки на реставрационные работы, и, по нашим исследованиям, они сейчас самые низкие в стране. За минувший год средняя скидка от конкурсной цены составила пятнадцать процентов, а по отдельным объектам ─ двадцать четыре! Для сравнения: в 2011 году скидка равнялась лишь… одному проценту от цены экспертизы.

Возможно, мы рано успокоились, поэтому сейчас еще раз углубленно все анализируем, оцениваем. В том числе по качеству работ. В мае выйдут результаты комплексной проверки Северо-Западной дирекции, после этого начнется проверка в Московской дирекции. Это наши самостоятельные учреждения…

Когда журналисты пишут о “деле реставраторов”, то обычно валят все в одну кучу. Между тем важно понимать: заказчиком, а значит, и приемщиком работ могут выступать разные организации. Министерство культуры само ─ лишь в небольшой части. А кроме нас, региональные власти, отдельные учреждения со своим бюджетом. Такие, как Государственный Эрмитаж или Малый театр… Они сами объявляют конкурс, выбирают исполнителя, потом принимают работу.

Скажем, заказчиком реконструкции объектов Ново-Иерусалимского монастыря стал одноименный уважаемый фонд. Это памятник культуры, но наше министерство не заказывает и не оплачивает эти работы.

─ А Изборск?

─ Да, в этом случае заказчиком было Минкультуры. Насколько понимаю, выявленные нарушения были своевременно устранены. Хотя шума много…

Проблема гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд, поэтому и не хочу углубляться в комментарии. Пусть занимаются профессионалы. То, что дело ведет именно ФСБ, на мой взгляд, хорошо. Это элита силовых структур. Надеюсь, высокий уровень профессионализма позволит им спокойно и объективно во всем разобраться.

─ Тем не менее на коллегии министерства звучали голоса, чтобы обвиняемым изменили меру пресечения, выпустили из СИЗО до суда. Вы направили это обращение в суд?

─ Вопрос был открыто поставлен на голосование, решение коллегии принято, его надо выполнять. Мы передали обращение адвокатам, дальнейшее ─ зона их ответственности.

Кстати, хочу обратить внимание, что я полностью поменял систему формирования коллегии, вывел из нее всех чиновников, кроме заместителей министра. Освободившиеся двадцать мест отданы творческим деятелям. И предложение выпустить обвиняемых из-под стражи первым прозвучало из уст деятелей культуры, которых потом поддержали другие выступавшие.

И чтобы закрыть тему: по нашим законам вину человека может установить только суд. Пока приговор не вынесен, не считаю возможным отрекаться от подчиненных. Это было бы как минимум не по-мужски.

─ В данном случае коллегия выступила единым строем, но среди деятелей культуры немало тех, кто дружно осуждает практически каждую новую инициативу вашего ведомства в целом и министра в частности.

─ Читаете Facebook по утрам? Не надо. И по вечерам тоже. Не советую. Я вот не делаю этого. И аккаунты в социальных сетях сознательно не открываю. Элементарно нет времени. Только в Twitter зарегистрировался, там хотя бы короткие сообщения, можно просмотреть по дороге домой.

─ Негативную информацию отфильтровываете, чтобы не расстраиваться?

─ В обзоре, который мне готовят, информация с противоположных флангов. Поймите простую, но главную мысль. Моя работа не в том, чтобы нравиться всем, она – в реализации государственной культурной политики. Если критика касается тех или иных наших конкретных действий (в интересах государства и культуры!), ничего “негативного” в ней по определению быть не может. Это нормальный, повседневный поиск оптимальных решений. Если же чья-то позиция отрицает культурную политику как класс, то и предмет диалога отсутствует. В таком случае “громкие дела” – лишь удобный медийный повод, чтобы лишний раз выкрикнуть, заявить о себе. На нашей работе это не отражается. На том стоим и стоять будем. Точка.

─ Но вы ведь можете отлучить недовольную прогрессивную общественность от доступа к бюджетному пирогу?

─ Мои личные симпатии или антипатии вообще никак не влияют. Мы специально создали сложно-конкурсную систему распределения грантов. Во всем ─ от кино до театров. Это многоуровневый механизм принятия решений, и он полностью оторван от воли министра. Более того, до последнего момента я даже не знаю результатов голосования. Есть экспертные советы, которые принимают решения. Их лишь иногда дают мне на утверждение. Но самостоятельно изменить я не ничего могу.

Как правило, все определяется на уровне профильных департаментов, где за процессом следят профессионалы отрасли. Если что-то вызывает принципиальное несогласие, я вправе вмешаться и отменить заключение экспертов. Но такие случаи штучны.

─ Судьба фестиваля “Артдокфест” из этой серии?

─ Именно. Да, не отказываюсь. Если бы ситуация повторилась, поступил бы точно так же.

─ Чем вам так не мило детище Виталия Манского, который с 2007 года проводил в Москве самый крупный в стране смотр лучшего документального кино?

─ Еще раз повторю: ничего личного. У меня есть вопросы к гражданской позиции этого режиссера. Кормиться с руки государства, при этом кусая и оплевывая его, на мой взгляд, неприлично.

Никто не запрещал Манскому за свой счет или средства частных спонсоров проводить фестиваль.

─ Что он и сделал в прошлом году в Москве, а в этом ─ перенес “Артдокфест” в Ригу.

─ Ну да, так сильно расстроился, что даже эмигрировал. Его решение… Может опять здесь устраивать, если деньги найдет. Но министерство на подобного рода мероприятия грант не даст, поскольку, повторяю, позиция организаторов фестиваля противоречит основам государственной культурной политики Российской Федерации.

Столь же знаковой стала и ситуация вокруг постановки “Тангейзера” в Новосибирском театре оперы и балета. Пытались решить конфликт по-хорошему. Не получилось.

─ По-хорошему ─ это как?

─ Проводили общественное обсуждение, просили тогдашнего руководителя театра Бориса Мездрича самостоятельно принять решение, предлагали ряд мер, позволявших уладить скандал, снять напряжение. Дано было время. Мездрич не прислушался к мнению уважаемых людей. Более того, написал хамское по тону письмо. Мол, с теми, кто недоволен “Тангейзером”, он лично не знаком, поэтому приносить извинения и что-либо менять в спектакле не будет. Борис Михайлович мог хотя бы попытаться объясниться, поговорить с людьми, но не стал. Люди оскорбились. Их было много. Что оставалось делать? Только сказать человеку до свиданья. Это уже наша позиция в ответ на вашу…

Надо заметить, после прихода в Новосибирск Владимира Кехмана, далеко не всеми любимого, ситуация в театре изменилась к лучшему. Если оперировать стандартной бизнес-терминологией, существенно выросли экономические показатели ─ сборы от продажи билетов, заполняемость… Театр в кратчайшие сроки был отремонтирован. Говорят, теперь стало намного лучше. Пока не видел, в мае-июне собираюсь съездить ─ посмотрю. Сейчас еще один зал приводят в порядок. Театр сам по себе уникален, таких в стране единицы…

─ Шлейф скандалов, которые тянутся за Кехманом, вас не смущает? Там и уголовные дела, и иски о банкротстве…

─ Смущает. Но суд ведь пока ни в чем не признал вину Владимира Абрамовича, это лишь разговоры, а если взять эффективность его работы, придется признать очевидное. Кехман мне не друг, не брат, не сват, это человек, который смог в сжатое время качественно поставить порученное дело.

─ Его воспринимают как вашего протеже.

─ Всех, кого я куда-то рекомендую, видят именно в этом качестве. Что поделать? Законы жанра. Могу лишь сказать, что в принципе не назначаю людей по родственным или дружеским связям.

Кехман хорошо показал себя как организатор в Михайловском театре Петербурга. Теперь это же надо продемонстрировать в Новосибирске, что гораздо сложнее. Это не Питер. Город меньше, толп туристов и гранд-отеля “Европа” под боком нет, а зритель ходить должен. Но Кехман вызов принял, а другие, кстати, боялись, говорили: ой, нет, не станем приходить на живое место.

─ А вы кого звали?

─ Даже собственного замминистра отправлял. Нам же требовался не художественный руководитель труппы, а генеральный директор, менеджер, который смог бы наладить процесс. Зам отказался, даже обсуждать не стал. В отличие, повторяю, от Кехмана, который сразу начал пахать. Вот год пройдет, сравним экономические показатели, количество сыгранных спектаклей и поставленных премьер с тем, что было в 2015-м… Хотя уже знаю, в чью пользу будет счет.

Или возьмите Андрея Могучего, свежеиспеченного лауреата “Золотой маски” как лучшего режиссера. Его трехлетний контракт в Большом драматическом театре имени Товстоногова министерство решило на днях продлить. Можно до бесконечности ругать Могучего, спорить, хорошие спектакли он ставит или плохие. Откровенно скажу, лично я не поклонник новой драмы. Но давайте смотреть на цифры: когда Могучий три года назад пришел в БДТ, заполняемость зала была менее шестидесяти процентов, а сейчас ─ девяносто шесть. Театр раньше зарабатывал 68 миллионов рублей в год, теперь получил такую же сумму за первый квартал 2016-го. Есть разница? Актеры говорят, что не могут найти контрамарку для друзей на топовые спектакли. Я сначала не поверил, решил, что преувеличение, попробовал заказать билеты через интернет на широко ругаемых “Пьяных”, “Войну и мир” и “Алису”. Не купил, на апрель и май свободных мест в наличии не оказалось, только на июнь…

─ Да вас и так провели бы, Владимир Ростиславович.

─ Понятно, что мог бы злоупотребить служебным положением, но я же хотел проверить!

У многих театров заметен хороший финансовый рост. За последние три года они стали зарабатывать практически на семьдесят процентов больше. Посещаемость выросла, возросло количество сыгранных спектаклей и премьер.

─ Речь ведь не только о Москве и Петербурге?

─ Обо всех федеральных театрах страны. На наш взгляд, есть определенные проблемы с репертуаром, но это не слишком быстрый процесс, за сезон не изменишь, а мы стараемся избегать прямого диктата, не вводим худсоветы от министерства или другую скрытую форму цензуры. Вместо этого терпеливо ждем перемен, потихоньку продавливая линию, обозначенную в основах государственной культурной политики.

И по музеям рост порядка тридцати процентов по посещаемости и по внебюджетным средствам, заработанным самостоятельно за счет открытия на территории музеев кафе, сувенирных киосков, книжных лавок и так далее.

В кино доля российских фильмов увеличилась с четырнадцати до восемнадцати процентов, сейчас процесс приостановился, но мы рассчитываем довести цифру до двадцати пяти.

─ Это ваша цель?

─ Цель, чтобы половина проката была занята отечественными картинами, но это мечты на перспективу. Задача по итогам 2018 года ─ двадцать пять процентов, хотя и ее решить безумно сложно.

─ Если не прибегать к директивным методам.

─ Это квоты? Было бы по-китайски, а мы хотим ─ пока! ─ идти рыночным путем. Однако добиться желаемого, повторяю, трудно, поскольку прямые госинвестиции в кинопроизводство сократились с 2014 года до пяти миллиардов с шести. В рублях! А кино, как мы понимаем, отрасль, сильно зависящая от иностранной валюты и курса национальной.

Чтобы было ясно: пять миллиардов ─ это менее бюджета одного ─ подчеркиваю ─ одного голливудского блокбастера.

Тем не менее при уменьшении государственного дотирования мы добились роста доли в прокате.

─ В чем секрет?

─ Комплекс мер. И тактика, и стратегия. Во-первых, снимается все больше хороших отечественных картин. Это заслуга не наша, а кинематографистов. В свою очередь, мы лучше стали проводить конкурсы, на питчингах, защитах проектов поддерживаем самых достойных. По крайней мере, хочется в это верить. Раньше ведь все решалось под столом. Сдал заявку в черный ящик ─ получил результат. Сейчас все открыто, канал “Россия-24” транслирует обсуждение и голосование в прямом эфире, любой желающий может посмотреть. Прозрачность конкурса сняла много лишних вопросов. При распределении денег учитывается кредитная история компании, ее предыдущие успехи и неудачи.

Каждую неделю мне на стол кладут подробную таблицу о сборах российских фильмов, находящихся в прокате, идущих при поддержке государства и без нее. Там все учитывается: деньги Фонда кино, министерства, возвратные, безвозвратные… Эти цифры внимательно анализируются.

Плюс мы добились полного учета проданных в коммерческих сетях билетов. Раньше этого не было и в помине, четыре года назад доля билетов, пробиваемых через кассу и отслеживаемых государством, составляла не более десяти процентов. А теперь ─ сто!

У американцев есть параллельная система учета того, что Голливуд прокатывает у нас. Если не знать этого, не сможешь отследить, какая сумма на выходе должна прийти за тот или иной фильм. Так вот: американские мейджоры, понимая, что в России все весьма непрозрачно, в прежние годы запустили здесь собственную систему Rentrak, а с 2016-го стали запрашивать данные у нас.

─ Какой процент российских картин отбивает вложенные в них деньги?

─ Невозможно ответить на такой вопрос. Экономика фильма, идущего при господдержке, включает в себя несколько составляющих. Доля госсубсидий, в свою очередь, бьется на возвратную и безвозвратную. В связи с тем, что я настоял на введении частичного возврата денег в Фонд кино, при общем падении бюджета мы получаем дополнительный миллиард рублей. Он снова вкладывается в кинопроизводство, и год от года сумма растет, поскольку и количество возвратных денег увеличивается. В 2018-м должно вернуться около полутора миллиардов ─ и так далее, по нарастающей.

─ А возвратная квота какая?

─ В среднем сорок процентов от полученного.

─ С любого фильма?

─ Есть компании, которые сразу говорят, что не хотят брать с возвратом. Пожалуйста! Тогда им изначально выделяется меньшая сумма. Встречаются ситуации, когда пытаются не отдать то, что обязаны. В таких случаях подаем в суд, поскольку каждый продюсер при заключении договора пишет личную расписку и потом отвечает собственным имуществом за невозврат денег.

Схема по-своему уникальна, но именно она вызвала страшное сопротивление киносообщества. Все меня поливали, как могли. Раньше государство просто так давало деньги и даже не спрашивало, на что именно их собираются тратить. А теперь надо отвечать. Отечественные мейджоры ежегодно получали по триста миллионов рублей, можно сказать, “на доверии”. По сути, на поддержку самих себя. Государство вообще не интересовало, что будет сделано на эту сумму. Поэтому у кого-то получалось снять за триста миллионов три фильма, а другим и на запуск одного проекта не хватало…

─ И что в такой ситуации делать? Компетентные органы подключать?

─ Сейчас уже разобрались, выстроили внятную и прозрачную схему. По крайней мере, среди мейджоров должников нет. Последним был Сергей Сельянов. Вот вернул недавно… триста тысяч рублей. Но он из принципа не возвращал, считал, что не должен. Вопрос, как ни смешно, оказался принципиальным: рассматривался на совете Фонда кино. Убедили, постановили. Сельянов согласился.

Еще один фактор, который сработал за наше кино: мы стали регулировать релизы. Не так, как раньше, чтобы в шоколаде были только голливудские премьеры, а российские картины накладывались в кинотеатрах одна на другую и отбирали кассу у своих же. Теперь осознанно разводим потенциальные хиты, ставим отечественные фильмы в приоритете…

Уже не говорю о расходах на рекламную кампанию. Для нашей картины потратить полмиллиона долларов ─ астрономия, непозволительная роскошь, а для американцев ─ так, семечки. Есть масса внешне вроде бы незначительных, хотя и сложных в реализации способов, которые позволяют при общем снижении бюджета на кино (в долларах, считайте, двукратном) пытаться держать российскую долю на этом почти “валютном” рынке.

─ К слову, о валюте. Год назад в интервью ТАСС маэстро Гергиев сетовал, что вы не дали ему денег на покупку уникальных музыкальных инструментов для оркестра Мариинского театра. Мол, с той поры цена на раритетные скрипки только выросла.

─ Министерство помогает Мариинке всем, чем может. Однако, извините, моя работа, помимо прочего, заключается и в том, чтобы расставлять финансовые приоритеты.

Понимаю искреннее желание Валерия Абисаловича обеспечить всех исполнителей в оркестре первоклассными инструментами, но у нас есть Госколлекция уникальных музыкальных инструментов, где можно получить на концерт или гастроли прекрасные скрипки. Многие так и делают.

Существуют частные фонды, выделяющие немалые средства на приобретение и завоз в Россию весьма дорогостоящих инструментов. Увы, сейчас мы не можем себе позволить приобретать их за бюджетные деньги.

При этом отдаю отчет, что Гергиев как опытнейший руководитель должен выбивать деньги для театра на гастроли, поездки, новые инструменты. Это его работа. За нее мы бесконечно ценим Валерия Абисаловича. Но повторю и то, что входит в мои прямые служебные обязанности: с максимальной взвешенностью управлять теми хронически недостаточными средствами, которые выделяются на культуру. Мы не министерство Большого и Мариинского театров. Мы министерство огромной страны: с музеями-заповедниками, библиотеками, цирками и театрами во всех регионах. Вот и весь ответ.

В то же время, когда дополнительное финансирование Мариинки необходимо, конечно, идем навстречу. Так, развитие Владивостокского театра оперы и балета в состоянии организационно потянуть лишь Гергиев. Сейчас проект осуществляется, на это выделены значительные средства.

─ Какие?

─ Около восьмисот миллионов рублей на год. В сумму входит и содержание театра из Владивостока, и процесс его врастания в Мариинку. Деньги огромные, но они оправданы, и я выступал сторонником этого проекта. Мы надеемся, что под известный бренд потянутся меломаны из Японии, Южной Кореи, Китая…

─ Вы считаете себя конфликтным человеком, Владимир Ростиславович?

─ С Гергиевым мы не ссорились, если вы об этом. Говоря же серьезно… Мне кажется, я человек бесконфликтый. Но в принципиальных вопросах ─ упертый. При этом тем не менее постоянно стараюсь достигнуть компромисса, понять другого, договориться. Но процесс должен быть встречным, это не игра в одни ворота.

Бывают люди, с которыми не найти общий язык по той причине, что они элементарно не держат слово. Приведу пример. У Антона Лихоманова, директора Российской национальной библиотеки в Петербурге, в январе 2016-го заканчивался пятилетний трудовой контракт, который мы не собирались продлевать. Опять же ─ ничего личного, но претензий к работе было много. Редкий случай, когда четыре моих зама написали докладные с предложением уволить Лихоманова. У каждого ─ свой набор замечаний, общий смысл ─ с этим человеком работать невозможно. Ладно, можно списать на субъективизм, но есть и объективная проблема: несколько лет не строился новый корпус РНБ, при этом была допущена куча нарушений, пропало кое-какое оборудование, отвратительные результаты финансовой проверки…

Такое случается: ученый вроде бы хороший, но не управленец. Все из рук валится. Что мне делать? Приглашаю Антона Владимировича заблаговременно к себе, говорю, что долго ждал, пока проблемы рассосутся, но этого не произошло. Предлагаю расстаться без обид. По собственному желанию. Мол, на ваше место придет авторитетнейший специалист, директор Ленинки Александр Вислый, которого мы уговорили перебраться в Питер. Вы его ─ для сохранения лица ─ и представите, и введете в курс дел. А сами останетесь в РНБ замом по научной работе. С прежней, директорской, зарплатой. Достойное предложение? Мне кажется, вполне. Лихоманов долго жал мне руку, тут же с Вислым встретился, обсудил детали. После чего вернулся в Питер и… от отказался от своих слов. Не написал заявление по собственному желанию, стал упорствовать, прятаться, отключать телефон. Прямо зубами вцепился в должность! Когда человек так цепко держится за кресло, появляются подозрения: может, есть, что скрывать? Решение председателя правительства России было принципиальным: дождались официального истечения контракта и тем же днем издали приказ об увольнении. Точка.

─ А история с Сергеем Мироненко, главой Госархива, с которым вы публично обменивались претензиями? Вы приложили руку к тому, чтобы Сергей Владимирович ушел с поста?

─ Да, я на этом настаивал, конечно. В силу наших, скажем так, некоторых содержательно-идеологических разногласий. Но в данном случае мы нашли разумный компромисс. Мироненко достиг пенсионного возраста и перешел на должность научного руководителя Госархива, а администрированием займется другой человек. Думаю, такой вариант всех устроил.

─ Как вы восприняли вывод Росархива из структуры Минкультуры? Он теперь напрямую подчиняется президенту.

─ Решение серьезно повышает статус архивного ведомства. Говоря откровенно, министерство курировало Росархив предельно формально, он работал как самостоятельная единица. Мы не злоупотребляли начальственными функциями. В таких условиях переподчинение президенту ─ самый правильный шаг.

─ Но для вас как для историка, наверное, это потеря?

─ На посту министра ни одного документа из архивов я не заказывал. К сожалению, на исторические исследования не осталось времени, за неполных четыре года работы в правительстве я не написал ни строчки.

─ Докладные не в счет.

─ Разумеется. Мы же говорим не о бумаготворчестве.

─ А как вы относитесь к коллективным письмам за вашу отставку и в вашу поддержку?

─ Первые безразличны, вторые ─ приятны, но не более. Если буду реагировать слишком эмоционально, не хватит сил на работу, а ее много. Стараюсь понапрасну нервную энергию не растрачивать.

─ В августе 91 года вы защищали Белый дом…

─ Да, писал, тиражировал листовки, распространял их, ночевал в редакции парламентской газеты “Россия”, нештатным корреспондентом которой являлся.

─ Словом, боролись за демократию и либеральные ценности, а сегодня вас называют консерватором и охранителем… Трансформация взглядов не кажется вам странной?

─ И когда мне был двадцать один год, я действовал абсолютно искренне, и сейчас. Делаю лишь то, во что верю. Со временем, с опытом, с набитыми шишками на некоторые вещи начал смотреть иначе, но это не значит, что я предал себя. Думаю, больше подозрений должны вызывать те, кто ни на йоту не меняются.

Не отношусь к себе как к особому консерватору, но, если это так воспринимается со стороны, спорить не буду. Недавно прочел в каком-то обзоре, что я, оказывается, являюсь одновременно идеологическим мракобесом и при этом рациональным либералом, создающим рыночную среду в культуре. Как это все, недоумевает автор статьи, уживается в одном человеке?

Я думаю не об этом, а о том, чтобы, действительно, поддерживать лучших и помогать нуждающимся. За последние годы работники культуры стали зарабатывать вдвое больше, чем прежде.

─ Это средняя температура по больнице, а, к примеру, в провинциальных библиотеках по-прежнему получают копеечные зарплаты.

─ Могу сказать, что в 2011 году сотрудник Ленинки в среднем получал девятнадцать тысяч рублей в месяц, а сейчас ─ сорок три.

─ Я не про Ленинку спрашивал.

─ В московских городских библиотеках платят примерно столько же. Да, в глубинке скромнее, но в любом случае не копейки. Средняя зарплата в муниципальных учреждениях культуры четыре года назад составляла порядка восьми тысяч рублей, сегодня она поднялась вдвое.

Конечно, везде по-разному. Скажем, средняя зарплата сотрудника московского Театра Вахтангова или Петербургской филармонии превышает сто тысяч рублей.

─ Актера? Музыканта?

─ Сотрудника. У актеров и солистов существенно больше. Особенно у востребованных.

А примы в Большом театре, помимо оклада, дополнительно получают за каждый выход на сцену, и это нормально. Мы мотивируем руководителей учреждений культуры, чтобы они больше платили людям. Буквально на днях я завизировал совершенно новаторский приказ по премиям директоров музеев. Они будут особо поощряться за перевыполнение плана по внебюджетке, получать своего рода бонус, как в бизнесе. Это тот самый здоровый экономический либерализм, который мы в разумных рамках пытаемся внедрять.

Раньше как складывалась оплата труда руководителей учреждений культуры? Был абсурдный оклад, смехотворный. Я читал контракты и диву давался, что происходило у людей в головах, когда они эти бумажки тиражировали. К примеру, зарплата ─ 5699 рублей. Ежегодная премия, начисляемая, непонятно за что, поскольку никакой KPI не установлен, в размере 1890 процентов. Вы не ослышались: 1890! Как вам такие контракты? У нас сотни подведомственных учреждений, и у каждого руководителя были свои “индивидуальные” цифры, взятые, по ощущению, с потолка. Натуральный бред!

─ Третьяковка и Эрмитаж в этом списке?

─ В том числе. К примеру, оклады директоров Мариинского и Большого театра отличались в разы. При этом они сами о такой диспропорции даже не подозревали!

Мы проранжировали учреждения, ввели категорийность, унифицировали все и создали справедливую систему. Четкие критерии ─ количество сотрудников, объем выручки, имущественный блок и прочее, прочее.

И зарплаты у руководителей теперь мотивированы. Оклад, скажем, сто тысяч и такая же ежемесячная премия при условии выполнения KPI. С лета постепенно перейдем на новую систему, где ключевых показателей эффективности будет не более пяти. Зачем нам знать лишнее? Людей грузить справками и отчетами, самим отвлекаться на проверки. Какое министерству дело, сколько спектаклей сыграл тот или иной театр на гастролях в каком-нибудь областном центре? Ненужная информация! Основные индикаторы ─ выручка, наполняемость зала, премьеры.

И так ─ по всем учреждениям культуры. Раньше для музеев основным мерилом было количество выставок, а не людей, пришедших на них. Вот и проводили выставки одного экспоната, работавшие один день. А потом выписывали себе премию в 1890 процентов!

Мы систему меняем. К чему заниматься самообманом? Лучше одна выставка Серова, чем 355 показов не пойми кого и для кого.

─ К слову, сколько раз вы сходили на автора “Девочки с персиками” и “Похищения Европы”, Владимир Ростиславович?

─ Трижды, кажется. Был на открытии, сопровождал президента Путина и как-то выбрался за компанию с друзьями, чуть помог им сократить время стояния в очереди.

─ Злоупотребили.

─ Воспользовался.

─ Официально Министерство культуры СССР было создано 15 марта 1953 года, вскоре после смерти вождя народов…

─ Де-факто оно существовало и раньше, но было раздроблено между несколькими ведомствами. Значительная часть функционала совмещалась с образованием и относилась к ведомству просвещения. Такая ситуация существовала и в советской России, вспомним наркома Луначарского, и в царские времена…

─ Март 53-го я упомянул, чтобы спросить о вашем отношении к Сталину и происходящей сегодня его реинкарнации.

─ Неужели он ожил? А если серьезно, отвечу стандартно: с Иосифом Виссарионовичем Джугашвили лично не знаком, поэтому и отношения к нему у меня нет и быть не может. Более того, его совершенно не волнует, что я думаю о нем.

─ Его, наверное, нет, других ─ да.

─ Была сложная эпоха, затронувшая судьбы миллионов людей и всей планеты. Есть фантастические достижения и ужасающие трагедии. Это все – наша история.

─ Это, извините, общие слова. Между тем в разных городах страны открываются музеи Сталина, ставятся ему памятники, 5 марта, в день смерти, к могиле толпами идут сторонники товарища Кобы. Разве это не касается Минкультуры?

─ Важно понимать: памятник не дает оценку ─ хорошо или плохо, он от слова “память”. Люди помнят. И героическое, и трагическое.

Я вообще против того, чтобы памятники сносили. Кому бы то ни было

Я вообще против того, чтобы памятники сносили. Кому бы то ни было. От того, что убрали памятник Дзержинскому, стало лучше? Это помогло кого-то спасти из подвалов ЧК? Или ─ наоборот ─ подчеркнуло выдающийся вклад Феликса Эдмундовича в борьбу с беспризорностью и наведение порядка на железных дорогах? Нет ведь.

Памятник ─ это и напоминание, какие ошибки не надо повторять, чтобы не заниматься нашей любимой национальной забавой и не наступать на грабли в очередной раз. Считаю, что памятники лучше ставить ─ новые, в честь тех людей или событий, которые оказались в свое время незаслуженно обойдены вниманием, а то и вообще вычеркнуты из истории.

─ А с Лениным, на ваш взгляд, как следует поступить? В свое время вы призывали останки похоронить, мавзолей закрыть.

─ Мои взгляды как гражданина не изменились, но с тех пор, как я стал лицом, чьи высказывания могут ассоциироваться с позицией правительства, на эту тему публично не высказываюсь. Она находится за пределами моей компетенции. Когда был депутатом Госдумы, позволял себе политические заявления, сейчас это точно не мой вопрос.

─ К слову, министерская должность не мешает вашим отношениям с людьми, с которыми вы давно идете по жизни? Речь не о родных, а о друзьях-товарищах.

─ Не досаждают ли они просьбами, и не приходится ли мне, скрепя сердце, отказывать?

Наверное, я счастливчик, в мое окружение входят умные и тактичные люди, что позволяет нам сохранять ровные и добрые отношения. Чтобы далеко не ходить, спросите у своего начальника Михайлова, много ли грантов Минкультуры выиграл ТАСС, сколько заказов от нас получил? Практически ничего. А уж мы с Сергеем знакомы четверть века, дружим со студенческой скамьи, казалось бы, куда уж дальше?

Повторяю, в министерстве работают механизмы, практически исключающие мои единоличные решения. Отказать сам могу, продвинуть что-либо в обход принятой процедуры ─ нет. Особенно ценю отношения с теми, кто за все годы моей работы во власти ни разу не попросил дополнительную копейку на какие-либо проекты, при этом оставаясь моими старшими товарищами и близкими друзьями. Сколько получали от Минкультуры до прихода туда Мединского, столько и сейчас имеют. Такое помнится!

─ Называйте имена, Владимир Ростиславович.

─ Никита Михалков. Ни ра-зу! Ни-че-го!

─ Неожиданно.

─ Сам поражаюсь, но факт.

Более того, расскажу историю. У студии “ТРИТЭ” есть замечательный проект спортивного блокбастера с замахом, на мой взгляд, больше, чем у “Легенды № 17”. Изначально, как ни удивительно, замысел фильма шел от министра юстиции Коновалова. Он поделился идеей со мной, я как творческий человек сразу загорелся, стал думать, кто бы мог все реализовать. Предложил “ТРИТЭ”, мы встретились, поштурмовали, помозговали. Студия нашла отличных сценаристов, которые феерически расписали идею.

Когда все было готово, “ТРИТЭ”… отказалась от государственных денег, которые имелись в бюджете Фонда кино. Мол, мы сейчас реализуем крупный проект под названием “Экипаж”, и браться сразу за второй с нашей стороны было бы неэтично. Я говорил: “Министерство вас поддержит!” Мне мягко возражали: “Не для того мы деньги берем, чтобы на депозите держать. Вот “Экипаж” выйдет, тогда и подумаем, подавать ли заявку…”

Честно скажу: это редчайший случай прямого отказа под блестящую идею с госфинансированием.

─ Но Никита Сергеевич ведь не отказался, а отложил.

─ Тем не менее история показательная. Люди предпочли подождать, чтобы избежать обвинений в перетягивании одеяла.

─ А о чем должен быть фильм? Приоткройте завесу.

─ Головокружительный триллер вокруг Олимпиады в Мюнхене 1972 года. Там и финальный матч баскетбольного турнира, когда точный пас Ивана Едешко и бросок Александра Белова за три секунды до сирены перевернули все так, что американцы устроили демарш, отказавшись получать серебряные медали. Там и драма с захватом террористами израильской сборной… Не буду пересказывать, чтобы не спойлерить.

─ Премьера “Экипажа” состоялась 21 апреля, но вы, надо полагать, посмотрели картину раньше?

─ Да, мне показывали еще рабочую копию. Так в моем случае обычно и бывает. Я говорил, что стараюсь следить за теми фильмами, на которые государство выделяет существенные деньги.

“Экипаж” вызвал у меня чувство удивления и гордости за то, что в России не разучились снимать столь масштабные фильмы. Построили аэродром и сожгли его. Взорвали самолет. Правда, старый… Спецэффекты тоже на уровне лучшего Голливуда, но за гораздо более скромные деньги. Конечно, “Экипаж” надо смотреть на большом экране и в 3D.

─ А как у вас с книгами? Время находите?

─ Читаю очень много и относительно быстро. Скажем, за рейс средней продолжительности могу прочесть книгу страниц на четыреста. Не так давно летел в командировку в Кувейт и осилил очередной том “Истории Российского государства” Бориса Акунина.

─ И как вам?

─ Слишком много идеологии.

─ Вам ли, автору “Мифов о России”, это говорить!

─ Ну так я никогда не маскировался, не пытался изобразить объективиста, Акунин же, насколько понимаю, чуть ли не на лавры второго Карамзина замахивается. Не хочу давать оценок, но относиться к этой “Истории” надо, скорее, не как к хроникам, а как к весьма идеологизированному произведению. Хотя, не спорю, написано интересно. Я всего Акунина прочел, включая самую успешную его сагу об Эрасте Фандорине.

─ А у ваших “Мифов” какой тираж?

─ Первая книга была написана еще в 2000-м и многократно переиздавалась. За миллион экземпляров точно перевалило.

Чтобы интерес читателей не угасал, надо каждый год издавать что-то новое. Я не могу позволить себе такую роскошь…

─ К историческим полкам в книжных магазинах часто подходите? Не пугает количество треша?

─ Да я не из пугливых. Люди разное пишут. Труды Носовского и Фоменко, предложивших собственную хронологию летоисчисления, тоже по инерции стоят в разделе “История”, хотя я давно призываю перенести их к фэнтези… А как иначе реагировать, если в этих книгах на полном серьезе утверждается, что Тамерлан одновременно был Чингисханом и даже чуть-чуть Иисусом Христом?

─ Хочу спросить не об историческом персонаже, а о реальном человеке, о котором сейчас много говорят и пишут. О Сергее Ролдугине. Вы ведь наверняка знакомы?

─ Впервые встретились еще до того, как я пришел работать в министерство, тем не менее не могу назвать наше знакомство близким. Мне известно, что Сергей Павлович очень много делает для поиска и выращивания молодых талантов, реализует совместный с Минкультуры проект в этой области, курирует музыкальную программу в ставшей уже знаменитой сочинской супершколе “Сириус”. Это настоящий подвижник.

Кроме того, советуюсь с Сергеем Павловичем перед принятием важных кадровых решений в музыкальной сфере. Вообще стараюсь предварительно опросить лидеров отрасли, чтобы не допустить ошибку. Ролдугин ─ один из тех, к кому обращаюсь за подсказкой. Это позволяет более объективно оценить картину.

Кроме того, с 2016-го у нас запущена уникальная программа “Кадровый резерв”: речь идет примерно о пятистах управленцах в сфере культуры, которых находим, оцениваем, фильтруем, отправляем на курсы повышения квалификации и всегда держим в поле зрения – на предмет выдвижения на новые должности.

Именно по такому комплексному принципу в прошлом году мы назначили Алексея Васильева ректором старейшей в России Санкт-Петербургской консерватории. До того я с Васильевым не был знаком, он хорошо работал директором музыкального училища имени Римского-Корсакова, и его с повышением звали в мэрию Питера, но мы раньше перехватили. Кстати, Алексей Николаевич ─ не только опытный менеджер, но и великолепный музыкант, виолончелист, как и Ролдугин…

─ Приход Цискаридзе в Вагановку ─ тоже результат консенсуса экспертного сообщества?

─ Это было непростое кадровое решение. Очень сложное! В какой-то степени даже провели “военную мини-операцию” по внедрению.

Время показало, что мы оказались правы. Об этом можно судить хотя бы по выросшему в несколько раз конкурсу абитуриентов в училище. Там сейчас практически абсолютное единение коллектива. Когда после года работы Николая Максимовича избирали ректором, за него проголосовали чуть не сто процентов сотрудников Вагановки. Хотя, вы правы, поначалу Цискаридзе не воспринимали. В штыки ─ это самое мягкое выражение. Даже звучали угрозы вывести детей на улицу Зодчего Росси. В знак протеста. Как видите, обошлось.

─ Что вам давало основание думать, будто у Цискаридзе получится?

─ Он умный и образованный человек. Помимо этого, настоящий профи. Предыдущий ректор была успешным администратором, но ее удельный вес в профессии не мог идти в сравнение с тем, которым обладает Николай.

─ А Владимира Урина кто рекомендовал на Большой театр?

─ В общем, я посоветовал обратить внимание на его кандидатуру. Клубок противоречий в ГАБТ давно надо было развязывать, иначе ситуация грозила выйти из-под контроля. Все-таки Большой ─ лицо страны, по событиям в этом театре нередко судят о происходящем в России. Были ситуации, когда The New York Times о скандалах в ГАБТ писала больше, чем о российской экономике в целом.

─ Часто бываете в Большом?

─ Гораздо реже, чем хотелось бы. В среднем ─ раз в полгода. Премьеры, сопровождение официальных лиц и делегаций. Это часть моих служебных обязанностей. Скажем, в Эрмитаже министр культуры Греции открывал выставку, как я мог не быть? Но погулять по залам Эрмитажа, посмотреть на любимые экспонаты, конечно, не получилось.

─ Но на Российское военно-историческое общество, которое возглавляете, время находите?

─ По большому счету РВИО находится на стыке с моей основной деятельностью. Поисковые отряды, уход за памятниками и братскими могилами воинов, детские военно-исторические лагеря, реконструкции ─ зона ответственности РВИО. Чем-то оно занимается совместно с министерством: фестивали военного кино, съемки документальных картин на исторические темы. Ну и так далее…

Ведь что, строго говоря, объединяет нацию? Язык, культура и история. Все это находится в ведении нашего министерства. В той или иной степени. Поэтому стараюсь несколько часов в неделю оторвать от сна для РВИО. Я фанат истории вообще и военной в частности. Это страсть с детства.

─ Солдатиков тогда собирали?

─ Семья жила небогато, с покупными игрушками было напряженно. Да и магазины особого выбора не предлагали. Солдатиков я вырезал из бумаги, раскрашивал в строгом соответствии с цветами полков, Ингерманландский ─ одними карандашами, Финляндский ─ другими, приклеивал фигурки к плотной картонке и выстраивал в воинские соединения. Потом мы с ребятами придумали игру: нарисовали большую карту, где были горы, реки, долины, города, и устраивали потешные сражения.

─ Реконструировали исторические битвы?

─ Нет, сами рубились государство на государство, армия на армию. У каждого, кроме солдатиков, были пушки, воздушные шары, корабли, крепости… На входе силы у всех оказывались примерно равны, задача ─ завоевать весь игрушечный мир. Можно в одиночку или вместе с союзником. Обычно в схватках участвовало до 6-8 человек. Нынешние компьютерные игры отдыхают!

─ Это все происходило в вашей родной Смеле?

─ Да, на Украине, в Черкасской области. Я там родился, прожил какое-то время, а потом каждое лето приезжал к бабушке в гости.

─ Мединский ─ ведь польская фамилия?

─ Лет десять назад я думал всерьез заняться генеалогией рода, но потом отложил из-за занятости. Да, по отцовской линии у нас в роду были польские дворяне-однодворцы, переселившиеся на Украину после восстания 1830 года. Тогда часть смутьянов выслали в Сибирь, а других отправили поближе, к соседям.

По маминой ветке у нас примерно поровну украинцев и прибалтийских немцев. В итоге получился я, чистокровный русский. Как и положено…

К слову, моя бабушка из Смелы всю жизнь проработала школьной учительницей истории, а на истфаке Киевского университета имени Шевченко в свое время училась вместе с Людмилой Павличенко, знаменитым снайпером, героиней российско-украинского фильма “Битва за Севастополь”. Фильм, кстати, хороший и исторически весьма корректный. Правда, украинские сопродюсеры предпочли опустить эпизод о том, как Павличенко, находясь в июне 41-го года на практике в одесском архиве, писала диплом на тему “Богдан Хмельницкий и его роль в воссоединении Украины с Россией”. Эпизод киевские коллеги вычеркнули из сценария, сочтя, что это уже слишком.

─ Когда в последний раз были на Украине?

─ Несколько раз летал в короткие командировки, а так, чтобы надолго… Лет десять назад на машине ездил. Взял родителей, вместе с ними и женой проехали существенную часть Украины ─ Черкассы, Умань, Киев, Одесса… Дней десять катались.

─ Вы автомобилист?

─ Люблю посидеть за рулем. Если есть время. Когда-то и в Белоруссию таким же макаром ездили в отпуск, и в Литву… Сейчас не до того. Прошлым летом летал с детьми на пять дней на Алтай, в позапрошлом путешествовали почти неделю большой семьей по Камчатке, в этом году, может, в Крым выберемся. Тем более что дочка в “Артек” собралась. А старший сын поедет недели на три в экспедицию с военными поисковиками. Пусть посмотрит, как и за что люди умирали…

─ Мы отвлеклись от темы РВИО, Владимир Ростиславович. Вы сказали, что никого не назначаете, руководствуясь близкородственными отношениями, между тем РБК писал в расследовании, что ваш отец значится советником председателя общества, а сестра имела отношение к РВИО через аффилированные структуры.

─ Отец советником оформлен на 0,75 ставки, и его работой, не скрою, я горжусь. По сути, он делает намного больше, чем входит в обязанности, работает за троих, пользы приносит за десятерых, но, будучи человеком совестливым, даже отказался от полного оклада.

Татьяна какое-то время работала замдиректора в РОСИЗО, музейно-выставочном центре, куда ее позвала Зельфира Трегулова, нынешняя директор Третьяковки. Я об этом узнал по факту. Сейчас сестра то ли уже уволилась из РОСИЗО, то ли собирается. Честно говоря, с удовольствием бы взял ее на работу к себе, она отличный специалист и прекрасно справилась бы с руководством любым профильным учреждением культуры, но не делаю этого из этических соображений. Заклюют. И ее, и меня.

Отец ─ полковник в отставке, в свое время был едва ли не самым молодым заместителем командира полка ракет стратегического назначения. Как военный пенсионер имеет право работать где хочет.

─ Вы ведь тоже хотели поступать в военное училище?

─ Пытался в Высшее командное имени Верховного Совета РСФСР, но не прошел по зрению. Тогда требования были строжайшие. Не скрываю, что до сих пор с глубокой симпатией отношусь к людям в армейской форме, даже в чем-то завидую им. Хотя и не жалею о том, как сложилась моя дальнейшая жизнь.

Поскольку увлекался историей и литературой, готовился параллельно на истфак МГУ и в МГИМО. В Институт международных отношений прием начинался на месяц раньше, чем в другие вузы, и повезло ─ сразу поступил.

─ Коллекционирование холодного оружия ─ дань юношеской мечте об армии?

─ Да, набралось уже несколько десятков экземпляров русского боевого длинноклинкового оружия ─ так это официально называется. Лет двадцать назад купил где-то в антикварном первую саблю, и с той поры пошло-поехало. Холодное оружие, наверное, самое честное. Все лицом к лицу, все в твоих руках, успех зависит исключительно от храбрости и мастерства. Из пистолета даже ребенок пальнуть может, уложив гвардейца, а с саблей в руке – все по-честному…

─ Брали уроки боя?

─ Не скажу, будто овладел в совершенстве, но учился у профессионального тренера по фехтованию. Андрей Зимин, капитан сборной России по историческому средневековому бою, консультировал меня, и когда я писал роман “Стена”. Исправлял ошибки по части описания батальных сцен.

─ К слову, как продвигаются съемки телесериала по книге?

─ Насколько знаю, все уже снято, режиссер Дмитрий Месхиев занят монтажом. Но я не особенно интересуюсь процессом.

─ Почему?

─ А что это даст? ВГТРК купила сценарий и права на экранизацию. Потом все беспощадно было изменено, как нередко случается. Объяснили, что написанное мною снимать слишком дорого, а поскольку Минкультуры проект рублем не поддерживает, мол, не обессудьте. Далее передо мной встал выбор: либо самому заняться продюсированием, на что не было ни времени, ни сил, либо отдаться в чужие профессиональные руки. Я выбрал второе, но предупредил: если конечный продукт не понравится, сниму фамилию из титров.

─ Угрожали?

─ Проинформировал, что так и сделаю. Надеюсь, все будет хорошо, но вперед не забегаю. Подожду, посмотрю, что получится. Поверьте, мне есть чем заняться, кроме того, чтобы переживать за судьбу сериала по собственной книге…

Кстати, чтобы закрыть тему. В свое время, лет десять тому назад, я дал почитать сценарий “Стены” Никите Сергеевичу Михалкову. Он прочел и прямым текстом сказал: “Очень хорошая история. Но очень плохой сценарий. Никогда ничего не пишите для кино. Это отдельная профессия”. Я до такой степени разозлился, что переделал сценарий в роман и издал его. Решил самому себе доказать, что способен написать художественную книгу, поскольку до того занимался лишь исторической публицистикой.

И вот результат: “Стена” прекрасно продается до сих пор. Поэтому все, что ни делается, ─ к лучшему. А старших надо слушать. Я эти истины давно усвоил…

Источник публикации ТАСС, 27..06.2016, Андрей Вайденко