Шостакович и футбол: Территория свободы

Шостакович и футбол: Территория свободы
Д. Д. Шостакович на трибуне футбольного стадиона с композитором Ю. а Левитиным (справа). 1940

Все, что связано с именем и жизнью Д.Д. Шостаковича, вызывает интерес и у профессионалов, и у любителей его творчества. Конечно, львиную долю его времени занимало сочинение музыки. Но композитор отдавал должное и разнообразным увлечениям, главным из которых был футбол.

Теме «Шостакович и футбол» посвятил свои многолетние исследования санкт-петербургский музыковед Дмитрий Брагинский. Этой теме посвящена его кандидатская диссертация. В 2018, накануне чемпионата мира по футболу в России, в издательстве DSCH вышла книга Д. Брагинского «Шостакович и футбол: территория свободы». 19 апреля состоялась ее презентация в Москве, в офисе издательства.

Предисловие к книге написала Ирина Антоновна Шостакович:

«Футбол с юности был главным спортивным увлечением Шостаковича. Он смотрел матчи — на трибуне или по телевизору. Слушал радиорепортажи со стадиона. Изучал спортивную прессу и заполнял свои спортивные таблицы.

Дмитрий Дмитриевич даже не жил футболом, а жил в футболе, как в особом, параллельном измерении. Это был невероятно важная часть его личного пространства, дававшая ему силы. И хотя там его тоже могли подстерегать неприятности, проигрывала любимая команда или срывалась острая комбинация у ворот, эти огорчения Дмитрий Дмитриевич очень переживал, но их горький привкус оттенял радость спортивного переживания и сообщал ему полноту.

В футбольном мире Дмитрий Дмитриевич чувствовал себя очень хорошо и естественно. На этой территории он всегда оставался молодым, счастливым и свободным».

О своей книге рассказывает автор — Дмитрий Брагинский.

Он не мог жить без футбола

«Личность крупнейшего композитора ХХ века рассматривается в книге в необычном ракурсе: Шостакович был страстным поклонником футбола — с юности и до последних дней жизни. Композитор не мог жить без футбола. Эта игра невероятно интриговала его. Возможно, футбол был самым серьезным увлечением всей его жизни, с молодости и до преклонных лет.

Он был страстным болельщиком и разбирался в игре как профессиональный эксперт. Мнение композитора о футболе ценилось так высоко, что стояло в одном ряду с высказываниями маститых спортивных специалистов.

Брагинский Д. Шостакович и футбол: Территория свободы.
– М.: Издательство «Дмитрий Шостакович», 2018. – 190 с., 114 ил. Тираж 700.

Главной целью автора книги «Шостакович и футбол. Территория свободы» стало создание панорамы футбольных (и шире, спортивных) сюжетов и фактов биографии Д.Д. Шостаковича на широком социокультурном фоне советской жизни 1920-х–1970-х. Издание богато иллюстрировано редкими фотоматериалами, в книге более ста иллюстраций. Многие архивные документы публикуются впервые.

Д.Д. шостакович с М. И. Блантером на трибуне стадиона «Динамо». Начало июля 1947

Журналист

В истории мировой музыки не найти другого композитора, выступавшего на страницах газет в качестве спортивного репортера. А Шостакович открылся в этой роли дважды: в 1942 на страницах «Красного спорта», главной спортивной газеты СССР, появилась его передовица «Ленинградские футболисты в Москве», а в 1944 любимая народом «Вечерка» — «Вечерняя Москва» — поместила в популярнейший раздел «Спортивная жизнь» его материал «Выдвигать новых игроков», посвященный началу очередного чемпионата Москвы (на той же полосе опубликованы заметки Льва Кассиля и знаменитого футболиста Григория Федотова).

Публикация в «Красном спорте» посвящалась матчу между командами «Динамо» из Москвы и Ленинграда. С начала войны в Москве не было сыграно ни одного матча, столичные спортивные арены пустовали около года. Более того, игровое поле стадиона «Динамо» перед зимой 1941–1942 было засажено молодыми елями — для маскировки, чтобы при налетах возникала видимость обычного городского парка. Но в 1942 военные действия уже отступили от границ Москвы, и та игра на московском стадионе «Динамо» стала не только значимым спортивным событием, но и важной политической акцией, символом возобновления в городе спортивных состязаний. Особое значение футбольной статье Шостаковича придавал официальный статус газеты: «Красный спорт» занимал в иерархии советской печати того времени одно из важнейших мест.

Если передовица «Ленинградские футболисты в Москве» не только рассказывала о футболе, но и была наполнена пафосом борьбы с фашизмом, то статья «Выдвигать новых игроков» в мае 1944 была абсолютно свободна от какой-либо идеологии, посвящалась только футболу. Композитор выступил в роли настоящего спортивного эксперта.

Д. Д. Шостакович с сыном Максимом. Комарово, крнец 1940-х

Болельщик

Уникальные газетные публикации Шостаковича родились на основе его собственного богатого опыта. Его можно было назвать настоящим завсегдатаем трибун. Трудно представить себе, сколько времени в течение всей свой жизни композитор провел на стадионах, наблюдая за ходом матчей.

Любовь Шостаковича к футболу была широко известна. В интервью, опубликованном в 1940 газетой «Вечерняя Москва», он сообщил: «Моему творчеству, педагогической деятельности, общественной работе я отдаю почти все свое время. Должен признаться, что немногие свободные минуты я уделяю спорту в качестве страстного футболиста-любителя»[i].

Начиная с тридцатых годов в течение каждого сезона, Шостакович стремился вживую смотреть футбол. Неважно, где он находился — в Ленинграде, в Москве или любом другом городе, куда его заносила судьба, — он всегда старался попасть на игру. Шостакович нередко посылал друзьям письма или телеграммы с просьбой купить для него билеты на футбольные матчи. М. Блантер, например, так вспоминал о своих встречах с Шостаковичем: «После войны нас сдружил футбол. Вместе стали ездить на многие футбольные матчи на стадион “Динамо”. Уезжая из Москвы, он из любого места посылал телеграмму с просьбой о билете, чтобы, возвратившись, не пропустить матч».

Сохранилось несколько телеграмм Шостаковича, запечатлевших беспокойство, связанное с организацией посещения футбольных матчей. Так, например, он телеграфировал Л. Атовмьяну: «Приеду с Ниной четырнадцатого. Обязательно достань нам два билета на матч “Спартак” — “Локомотив” на стадионе “Динамо”».

Футбол присутствовал в жизни Шостаковича практически ежедневно, в той или иной форме. На протяжении многих лет обычное утро Шостаковича начиналось со знакомства со свежей прессой. Газета «Красный спорт», позже сменившая название на «Советский спорт», неизменно входила в круг его чтения. Привычка читать «Спорт» была не просто традицией, а насущной потребностью. Он постоянно выписывал газету на домашний адрес, а если уезжал на гастроли в другие города, то целенаправленно охотился за ней, разыскивая свежий номер в местных киосках «Союзпечати».

Если не получалось вырваться на трибуны, он обязательно слушал репортажи в прямом эфире. Уже в 1930-х во время матчей по всей стране обязательно организовывались радиотрансляции. В эти моменты Шостакович, забыв обо всем, припадал к примитивному приемнику и сквозь шум и треск помех жадно ловил голос легендарного комментатора Вадима Синявского, рассказывавшего о ходе игры.

А когда на стадионы пришло телевидение, видеотрансляции матчей он также старался не пропускать. Ирина Антоновна Шостакович вспоминала, что даже в последний день своей жизни, 9 августа 1975, Дмитрий Дмитриевич по телефону просил ее прийти в больницу пораньше: «Будем вместе смотреть футбол по телевизору».

Д. Д. Шостакович с сыном Максимом. Комарово, крнец 1940-х

Арбитр

В конце 1950-х Шостакович, сидя на трибуне, мог с гордостью показать знакомым новое, сверкающее краской удостоверение «Спортивный судья Республиканской категории по футболу» с гербовой печатью Комитета по физической культуре и спорту СССР[i]. Скорее всего, Дмитрий Дмитриевич вряд ли судил настоящие футбольные матчи; он был очень занят. К тому же рефери, кроме знания правил игры и владения свистком, должен полтора часа бегать вместе с игроками с одного конца поля на другой, а для композитора это стало бы нелегкой задачей. Вероятно, спортивное руководство страны присудило Шостаковичу профессиональную категорию в знак глубокого уважения перед его высочайшей компетентностью и преданностью футболу. С тех пор Дмитрий Дмитриевич мог не обременять себя заботой о билетах: магический документ давал возможность его обладателю свободно проходить на любой стадион СССР и наблюдать матчи из центральной ложи.

Вспоминает Максим Шостакович: «Отец любил судейство и прекрасно знал спортивные правила, причем не только футбольные. Он мог судить разные виды спорта. Например, много раз он судил любительские волейбольные матчи в Комарово, в Доме творчества композиторов. Он был очень уважаемым волейбольным рефери.

Однажды я видел, как папа судил теннисную игру. Это было в Крыму, в правительственном санатории. Матч был непростой потому, что один из играющих был не кто-нибудь, а генерал КГБ Серов, очень грозный человек (партнера не помню). Генерала Серова тогда все боялись. В 1940-х именно он командовал депортацией чеченцев с Кавказа. Его имя на всех наводило ужас, но папа не давал ему поблажек и судил по справедливости. Несколько раз Серов пытался спорить с ним, не соглашался, что мяч улетел в аут. Но папа был строг и непреклонен».

Футбол как спасение

Скорее всего, настоящее увлечение футболом пришло к Шостаковичу в середине 1930-х. История чемпионатов СССР по футболу началась весной 1936. 22 мая состоялась первая игра регулярного первенства. Именно тогда, возможно, Шостаковича охватила настоящая спортивная лихорадка. В 1940 он так упоминал о футболе в одном из своих писем: «Я нежно полюбил это поучительное зрелище и уже в течение пяти лет не пропускаю ни одного матча. В этом деле я уже приобрел некоторую квалификацию и являюсь зрителем академического толка».

Если отсчитать упомянутые пять лет от даты написания письма, можно определить, что началом своего серьезного увлечения футболом Шостакович считал именно 1936… Это был мрачный и тяжелый год для композитора. 28 января главная газета страны, «Правда», вышла в свет со статьей «Сумбур вместо музыки», обрушившись с жесточайшей критикой на оперу Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда». Прошло немногим больше недели, и 6 февраля там же появилась «Балетная фальшь» – новое обвинение, буквально уничтожавшее его балет «Светлый ручей». Футбол стал для композитора психологической отдушиной, частью своеобразной оборонительной стратегии, позволявшей переживать страшные времена.

Максим Шостакович вспоминает: «Футбол был для отца самым настоящим спасением. Именно футбол помогал ему переживать и гонения конца 1940-х, когда его пытались просто уничтожить, увольняли из консерватории, лишали профессорского звания, оскорбляли, называли формалистом.

У отца была очень интенсивная “домашняя жизнь” с футболом. Он чертил таблицы в особых тетрадях, заполнял их по ходу разных чемпионатов, собирал разные интересные факты».

Шостакович серьезно занимался футбольной статистикой. Для занятий статистикой у него существовали особые книги. Главную композитор именовал немецким словом «гроссбух», мелькавшим в его письмах: «…я вытащил свой футбольный гроссбух, отер с него пыль, накопившуюся за хоккейный сезон, и перевернул страницу. Написал: Первенство СССР 1941 года и разграфил лист пока на 14 частей (ходят слухи, что в первенстве будет 14 команд). Все готово для занесения 1й записи, которая, очевидно, будет производиться 2го мая 1941 года».

С кона 1930-х Шостакович вносил в «Гроссбух» футбольные таблицы, наполненными статистически данными.

Невероятное количество энергии Шостакович вложил в свою спортивную переписку. В течение своей жизни он написал более ста писем, которые можно отнести к разряду «спортивных»: все они содержат упоминания не только о футболе, но и о хоккее, волейболе, шахматах, теннисе и других видах спорта. Ценность этих посланий заключается в том, что они представляют собой первичный биографический источник, дающий возможность почувствовать подлинный голос композитора, в отличие, скажем, от его газетных публикаций о футболе, являющихся, безусловно, вторичным источником, так как статьи редактировались и изменялись в соответствии с требованиями цензуры.

Футбол, конечно, преобладал в письмах. Там содержатся рассказы об увиденных матчах, размышления и впечатления после походов на стадионы. Если собрать вместе все его послания, высказывания и замечания о любимой игре, они переплавятся в своеобразный роман, эпистолярный роман под названием «Футбол».

Композитор

В музыке Шостаковича футбол зазвучал в самом начале его творческого пути, на старте, если говорить языком спортивных комментаторов. Двадцатидвухлетний композитор, уже переживший триумфальную премьеру своей Первой симфонии, в августе 1929 приступил к работе над «футбольным» балетом «Динамиада», позже получившим название «Золотой век». Автор сценария Александр Ивановский так описывал замысел балета: «В основе его сюжета – пребывание нашей футбольной команды в одном буржуазном государстве. Тут противостоят друг другу “золотая молодежь” буржуазного Запада с его интригами и клеветой на советских людей и наша советская молодежь, которую представляет спортивная команда».

Ивановский назвал свой сценарий именно «Динамиада» совсем не случайно: первым почетным председателем спортивного общества «Динамо» был глава ГПУ НКВД РСФСР Феликс Дзержинский, а рядовыми «динамовцами» — сотрудники этого ведомства. «Чекисты-динамовцы» — такое устойчивое выражение пестрело на плакатах и страницах газет.

Первоначальное название «Динамиада» красноречиво намекало, что команда «динамовцев», появившихся во враждебной Фашландии, на самом деле представляла собой отряд отборных бойцов. Зрители понимали, что перед ними не просто спортсмены, а спецагенты, заброшенные для борьбы со зловещими «фашистами». Спортивное состязание двух команд символизировало ожесточенное идейное противостояние двух систем; на пике схватки появлялась сцена «Футбол». Второй, военизированный раздел сцены «Футбол», с характерным нагнетанием общей звучности в условиях последовательно выдержанной динамики приближения, стал настоящим предвосхищением «эпизода нашествия» из «Ленинградской» симфонии Шостаковича.

В противоположность «Футболу» из балета «Золотой век», пьеса с таким же названием, написанная в 1944 для программы «Русская река» Ансамбля песни и пляски НКВД, наполнена жизнерадостностью и оптимизмом. В суровые военные годы сочинение «футбольной» музыки стало для Шостаковича своеобразным глотком свежего воздуха. Работа над хореографическим номером превратилась в воспоминание о мирной жизни, о довоенных футбольных переживаниях на трибунах ленинградских и московских стадионов. Музыка «Футбола», написанного в 1944, контрастно оттеняла грозный пафос номера с таким же названием из балета «Золотой век». Партитура 1944 была своего рода саундтреком для воображаемого кинофильма, посвященного солнечным и счастливым дням.

Балет «Золотой век». Номер «Футбол», ГАТОБ, 1930

Посвящение Шостаковичу

2 октября 2016 в Санкт-Петербурге на стадионе «Петровский» фанаты футбольного клуба «Зенит» провели на глазах 20 000 зрителей грандиозный перформанс, посвященный Шостаковичу.

За несколько минут до стартового свистка судьи матча «Зенит» – «Спартак» неожиданно вместо привычных позывных «Футбольного марша» Блантера, по регламенту открывающих каждый матч чемпионата России, из динамиков грянул мощный унисон Седьмой, «Ленинградской» симфонии. Диктор торжественно объявил: «Несколько дней назад исполнилось сто десять лет со дня рождения Дмитрия Дмитриевича Шостаковича, великого композитора, петербуржца и преданного болельщика футбольного клуба “Зенит”. Сегодня на стадионе присутствует его сын — Максим Дмитриевич Шостакович. И вместе мы отдаем дань памяти гениальному композитору!».

Основные события развернулись на северной части стадиона, полукругом подковы замыкающей прямые линии западной и восточной трибун. Прежде всего, на электронном табло, предназначенном обычно для демонстрации текущего счета матча, возникла огромная цифровая фотография Шостаковича. Через несколько секунд на трибуне, расположенной под этим монитором, началось нечто невероятное: на самых верхних рядах появился гигантский рулон ткани длиной почти во весь сектор, и болельщики дружно принялись раскручивать его над головами, удерживая на вытянутых руках. Полотнище постепенно опускалось вниз по всему сектору, захватывало ряд за рядом. Когда оно было полностью развернуто, стало понятно, что центральная часть северной «подковы» накрыта огромным рисованным портретом Шостаковича!

В растяжке гигантского баннера размером 20 на 25 метров участвовало в те минуты около четырех тысяч болельщиков. Это было самое большое в мире изображение Шостаковича: портрет, достойный занесения в Книгу рекордов Гиннесса. Одновременно с его появлением на боковых секторах «виража» возникли исполинские транспаранты с нотами. Такого не случалось никогда, ни на одном стадионе мира. Над фанатскими трибунами реяли не спортивные эмблемы, а нотные цитаты из партитуры «Ленинградской» симфонии.

Музыка Шостаковича звучала в тот вечер не только в аудиозаписи. На беговую дорожку перед футбольными воротами, как на авансцену, вышли музыканты с инструментами, чтобы вживую исполнить знаменитый фрагмент из Седьмой симфонии. Дух Шостаковича словно царил над его любимым стадионом. Он снова присутствовал там!»