Не забыть и не повторить

Мемориал памяти жертв политических репрессий
Не забыть и не повторить
«Стена скорби». Скульптор — Георгий Франгулян, архитектор Андрей Франгулян. Москва, пересечение Садовой Спасской улицы и проспекта Академика Сахарова. Открыт в 2017 году. Фото Михаил Ковалев

Национальная газета «Музыкальное обозрение» совместно с обществом «Мемориал» начинает публикацию имен музыкантов, репрессированных в годы Советской власти. Эти списки будут публиковаться в каждом номере «МО» в 2018 году.

В ноябре 2017 отмечалось 100-летие значительного исторического события — Октябрьского переворота. Этой дате предшествовало важное событие современной российской действительности: в Москве 30 октября 2017, в День памяти жертв политических репрессий, открыт памятник «Стена скорби».

Были и другие даты и события: 100-летие ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ-ФСБ, торжественно отмечавшееся на государственном уровне 20 декабря; открытие в тот же день в Мультимедиа

Арт Музее выставки «Жертвам политических репрессий посвящается».

За несколько дней до этого, 18 декабря 2017, ушел из жизни Арсений Рогинский (1946–2017) — председатель правления Международного общества «Мемориал». Историк, профессионально изучавший тему политических репрессий в СССР, сам ставший жертвой преследований (в 1981 был осужден на 4 года по обвинению в подделке документов, разрешавших работу в государственных архивах).

В 1988 Рогинский стал одним из основателей историко-просветительского, правозащитного и благотворительного общества «Мемориал», с 1998 до конца жизни был председателем его правления.

Помнить и не забывать

Тема исторической памяти сегодня актуальна. О ней говорит и власть, и ее оппоненты. Официально Россия — «страна великих побед». Но разве можно забыть миллионы жертв — не только расстрелянных (а лишь в 1937–1938, в разгар сталинского террора, было расстреляно, по официальным данным, около 700 000 человек, в среднем по 2000 в день!), но и осужденных и выживших, но искалеченных лагерями и тюрьмами.

И история Великой Отечественной войны — это не только история побед. Это история великой трагедии, цена которой — 27 миллионов жизней. И голод начала 20-х, и голодомор 1930-х, и репрессированные народы, и преследование диссидентов в годы «развитого социализма» — все это история России ХХ века.

Фото Михаил Ковалев

Расстрел по разнарядке

«Оперативный приказ народного комиссара внутренних дел СССР № 00447 об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов» от 30 июля 1937 был выставлен в качестве экспоната выставки в Мультимедиа-Арт-музее.

«…Перед органами государственной безопасности стоит задача — самым беспощадным образом разгромить всю эту банду антисоветских элементов, защитить трудящийся советский народ от их контрреволюционных происков и, наконец, раз и навсегда покончить с их подлой подрывной работой против основ советского государства.

В соответствии с этим приказываю — с 5 августа 1937 года во всех республиках, краях и областях начать операцию по репрессированию бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников.

В Узбекской, Туркменской, Таджикской и Киргизской ССР операцию начать с 10 августа с. г., а в Дальневосточном и Красноярском краях и Восточно-Сибирской области — с 15-го августа с.г.

При организации и проведении операций руководствоваться следующим:

  1. Контингенты, подлежащие репрессии

<…>

  1. О мерах наказания репрессируемым и количестве подлежащих репрессии.
  2. Все репрессируемые кулаки, уголовники и др. антисоветские элементы разбиваются на две категории:

а) к первой категории относятся все наиболее враждебные из перечисленных выше элементов. Они подлежат немедленному аресту и, по рассмотрении их дел на тройках — расстрелу.

б) ко второй категории относятся все остальные менее активные, но все же враждебные элементы. Они подлежат аресту и заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет, а наиболее злостные и социально опасные из них, заключению на те же сроки в тюрьмы по определению тройки.

  1. Согласно представленным учетным данным Наркомами республиканских НКВД и начальниками краевых и областных управлений НКВД утверждается следующее количество подлежащих репрессии:

Такие же разнарядки — по РСФСР, Украине, Казахстану. По каждой автономной республике, краю, области.

Например, в Московской области предписывалось репрессировать 35000 человек, в Ленинградской — 14 000, в Западно-Сибирском крае — 17 000…

Далее — комментарии:

«Утвержденные цифры являются ориентировочными. Однако, наркомы республиканских НКВД и начальники краевых и областных управлений НКВД не имеют права самостоятельно их превышать. Какие бы то ни было самочинные увеличения цифр не допускаются.

В случаях, когда обстановка будет требовать увеличения утвержденных цифр, наркомы республиканских НКВД и начальники краевых и областных управлений НКВД обязаны представлять мне соответствующие мотивированные ходатайства.

Уменьшение цифр, а равно и перевод лиц, намеченных к репрессированию по первой категории — во вторую категорию и, наоборот — разрешается».

Далее так же четко и детально прописаны действия по отношению к семьям репрессированных, порядок проведения операции, действия оперативных групп и их начальников, порядок ведения следствия, состав «троек» в каждом регионе и регламент их «работы», порядок приведения приговоров в исполнение, организация руководства операций и отчетность.

Решение на высшем уровне

В конце 2014 президент В. Путин принял решение об установке в Москве Мемориала «Стена скорби» жертвам политических репрессий.

Место Мемориала было согласовано с Правительством Москвы: пересечение Проспекта Академика Сахарова и Садового кольца (сквер на Садовой Спасской улице).

Проект памятника был утвержден на основе конкурса, проходившего с февраля по сентябрь 2015. Было представлено 336 проектов, которые рассматривало жюри во главе с председателем Союза художников РФ Андреем Ковальчуком. В число экспертов вошли политики, деятели культуры, правозащитники, депутаты: Людмила Алексеева, Андрей Боков, Владимир Бортко, Алла Гербер, Станислав Говорухин, Даниил Гранин, Сергей Караганов, Александр Кибовский, Сергей Кузнецов, Владимир Лукин, Павел Лунгин, Сергей Мирошниченко, Элла Памфилова, Арсений Рогинский, Алексей Симонов, Наталья Солженицына, Михаил Федотов, Дмитрий Швидковский и др.

Фото Михаил Ковалев

Стена скорби

Победителем конкурса стал проект скульптора Григория Франгуляна и его сына архитектора Андрея Франгуляна.

«Памятник высотой в 6 м и длиной в 35 м представляет собой пространственный двухсторонний барельеф из 80 тонн бронзы: будто бесконечное сочетание взлетающих вверх и устремленных ввысь схематически выполненных одновременно плоских и объемных человеческих фигур числом около шести сотен. Они словно застыли в движении как яркая вспышка, мгновенный стоп-кадр разразившейся в прошлом трагедии. Головы этих людей скорбно опущены вниз, а тела вплетены в многотонный монолит, символ трагедии искореженных судеб и словно вычеркнутых из жизни лиц.

В тяжеловесной стене, наполненной игрой с объемами, имеются просветы-двери в форме человеческих силуэтов, через которые могут проходить люди, желающие почувствовать себя на месте жертв беспощадной системы, а также тех, кто уцелел.

Памятник-предостережение будущим поколениям предлагает осознать трагические последствия авторитаризма и саму хрупкость жизни, отвадить от повторения ошибок прошлого, понять, что застывший гребень репрессий или коса смерти может снова сорваться с места, подминая под себя всех встретившихся на пути и превращая живых людей в безликие тени.

Контуры и абрис фигур в одежде до пят в сочетании с наклоном голов производят впечатление прорисей православных икон. По краям стены на рельефных скрижалях на 22 языках — 15 языках народов бывшего СССР, пяти языках ООН и на немецком как одном из языков Евросоюза — выбито, словно молитва, одно слово:

«Помни» (данный элемент был предложен лично главой СПЧ М. Федотовым).

Полукруглый монумент обрамлен подпорными стенками из гранитных плит, на некоторых из них большими прописными буквами выбиты слова: «Помнить», «Знать», «Осудить», «Простить». По заднему периметру площади в качестве опорной стены расположены вздыбленные «плачущие» камни, по которым струится вода. Перед рельефом располагаются семь гранитных столбов с прожекторами, лучи которых, как людские души, направляются в небо, тогда как ночное освещение мемориала оформлено в виде специальных ламп с мягким желтым свечением. Спереди установлены специальные заградительные надолбы, ввиду чего создается впечатление, что люди идут к памятнику шеренгами, друг за другом в затылок. Сквер обрамлен гранитными бортовыми камнями, а вокруг растут деревья: ели в сочетании с подобием сибирских скал.

Для «сакральности места», по словам скульптора, дорога к памятнику была вымощена камнями из самых известных лагерей ГУЛАГа, мест заключений и массовых расстрелов, территорий расположения бывших лагерей, областей, население которых подверглось принудительным депортациям, в т.ч. из Псковской и Смоленской областей, Иркутска, Левашово, Ухты, Инты, Воркуты, Хабаровского края, Башкирии, Волголага — всего из 58 российских регионов» (Википедия).

«Эта работа для меня — и выполнение долга, и покаяние, и предупреждение на будущее. Я ее делал, исходя из своих гражданских и профессиональных позиций. Моя «Стена скорби» — это аллегория, образ. В ней есть вынутые фигуры, они образуют проходы в памятнике, каждый может встать в ряд ушедших или пройти сквозь него. Это гребенка, которая прошлась по стране, кого-то оставив в живых. И мы в любой момент можем встать в этот ряд и на своей шкуре прочувствовать, что это было такое» (Г. Франгулян, интервью Moslenta.ru)

Стоимость сооружения монумента составила 460 млн руб., из них 300 млн. — средства правительства Москвы. Остальные — пожертвования россиян: известных личностей и простых граждан. Крупные суммы перечислили некоторые депутаты Госдумы, в т.ч. председатель ГД В. Володин, председатель Совета по правам человека при президенте РФ М. Федотов (один из инициаторов создания главы ряда регионов. Сбор средств от россиян был организован Музеем истории ГУЛАГа.

Работа над памятником шла почти два года, а его открытие было запланировано на определенную дату — 30 октября 2017, День памяти жертв политических репрессий, отмечавшийся накануне 100-летия октябрьского переворота. Многие увидели в этом особый знак: ведь именно октябрь 1917 стал отправной точкой будущего «большого террора».

Открытие

На открытии Мемориала выступил В. Путин:

«Для всех нас, для будущих поколений, что очень важно, важно знать и помнить об этом трагическом периоде нашей истории, когда жестоким преследованиям подвергались целые сословия, целые народы: рабочие и крестьяне, инженеры и военачальники, священники и государственные служащие, ученые и деятели культуры.

Репрессии не щадили ни талант, ни заслуги перед Родиной, ни искреннюю преданность ей, каждому могли быть предъявлены надуманные и абсолютно абсурдные обвинения. Миллионы людей объявлялись «врагами народа», были расстреляны или покалечены, прошли через муки тюрем, лагерей и ссылок.

Это страшное прошлое нельзя вычеркнуть из национальной памяти и, тем более, невозможно ничем оправдать, никакими высшими так называемыми благами народа.

В истории нашей страны, как и в любой другой, немало сложных, противоречивых этапов. О них спорят, обсуждают, предлагают разные подходы для объяснения тех или иных событий.

Это естественный процесс познания истории и поиска истины. Но когда речь идет о репрессиях, гибели и страданиях миллионов людей, то достаточно посетить Бутовский полигон, другие братские могилы жертв репрессий, которых немало в России, чтобы понять – никаких оправданий этим преступлениям быть не может.

Политические репрессии стали трагедией для всего нашего народа, для всего общества, жестоким ударом по нашему народу, его корням, культуре, самосознанию. Последствия мы ощущаем до сих пор.

Наш долг — не допустить забвения. Сама память, четкость и однозначность позиции, оценок в отношении этих мрачных событий служат мощным предостережением от их повторения.

Поэтому два года назад Правительством Российской Федерации принята Концепция государственной политики по увековечиванию памяти жертв политических репрессий, создан Фонд памяти.

Идея о памятнике жертвам политических репрессий родилась еще в далекие годы «оттепели», но такие мемориалы стали создаваться только в последние десятилетия.

Сегодня в центре столицы мы открываем «Стену скорби». Грандиозный, пронзительный монумент – и по смыслу, и по своему воплощению. Он взывает к нашей совести, нашим чувствам, к глубокому, честному осмыслению периода репрессий, состраданию их жертвам.

Огромная благодарность автору монумента — скульптору Георгию Вартановичу Франгуляну, правительству Москвы, взявшему на себя основные расходы по финансированию, гражданам, которые внесли свои личные средства на создание памятника.

И в заключение хотел бы попросить разрешения у Наталии Дмитриевны Солженицыной, хотел бы процитировать ее слова: «Знать, помнить, осудить. И только потом – простить». Полностью присоединяюсь к этим словам.

Да, нам и нашим потомкам надо помнить о трагедии репрессий, о тех причинах, которые их породили. Но это не значит — призывать к сведению счетов. Нельзя снова подталкивать общество к опасной черте противостояния.

Сейчас важно для всех нас опираться на ценности доверия и стабильности. Только на этой основе мы можем решить задачи, которые стоят перед обществом и страной, перед Россией, которая у нас одна.

Хочу еще раз поблагодарить автора памятника, хочу поблагодарить всех, кто принял участие в создании этого монумента. Он важен для нас, важен для всей страны сегодня и еще важнее для молодых людей, для будущего России».

Фото Михаил Ковалев

Трагический век

Этот памятник — официальный, от государственной власти — ждали более 60 лет. С тех пор как на ХХ съезде впервые был осужден культ личности Сталина и во всеуслышание, на весь мир прозвучали факты чудовищных преступлений, жертвами которых стали миллионы людей и целые народы.

В 1961 на XXII съезде Н. Хрущев впервые поднял вопрос о возведении подобного памятника. Правда, он предложил увековечить только «память руководителей партии и государства, которые стали жертвами необоснованных репрессий в годы культа личности». Но с приходом к власти Л. Брежнева (1964) и окончанием «оттепели» эта идея была похоронена, процесс реабилитации жертв сталинизма прерван, а начиная с суда над А. Синявским и Ю. Даниэлем (1966), политические репрессии возобновились, пусть и в несравнимо более мягкой форме. И лишь спустя 20 лет, в годы перестройки, идея памятника воплотилась в жизнь.

В сентябре 1987 была создана комиссия Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с политическими репрессиями. В июле 1988, сразу после XIX конференции КПСС, вышло Постановление Политбюро ЦК КПСС «О сооружении памятника жертвам репрессий», в июне 1989, вскоре после I Съезда народных депутатов СССР — постановление «Об увековечении памяти жертв репрессий периода 30-40-х и начала 50-х годов».

От «Соловецкого камня»

 В 1988 было основано общество «Мемориал». По предложению активистов «Мемориала» в Москве был установлен первый в России памятник жертвам политических репрессий в Москве. Это был гранитный валун, привезенный с территории бывшего «Соловецкого лагеря особого назначения» в Архангельской области. Место для него было выбрано в сквере Политехнического музея на площади Дзержинского (ныне Лубянская площадь) напротив здания КГБ СССР и памятника Ф. Дзержинскому. Монумент так и назвали — «Соловецкий камень». Установили его 30 октября 1990, в 16-ю годовщину начала массовой голодовки, начатой политзаключенными мордовских и пермских лагерей. А в 1991 Постановлением Президиума ВС РФ 30 октября объявлено Днем памяти жертв политических репрессий.

С тех пор по всей России и во многих странах бывшего СССР — на местах массовых расстрелов, на территории бывших лагерей, в городах-миллионниках и крошечных поселках, на центральных площадях и на окраинах, на кладбищах, а иногда и просто в чистом поле, — установлено более 1200 скорбных памятников тому страшному времени и его жертвам.  Монументальные мемориальные комплексы, храмы, часовни, стелы, обелиски, скульптурные композиции. Скромные памятные знаки, мемориальные доски, таблички «Последний адрес», камни, кресты…

PRO ET CONTRA

Многие известные и заинтересованные люди восприняли памятник скептически. Бывшие советские диссиденты и политзаключенные Владимир Буковский, Игорь Губерман, Мустафа Джемилев, Александр Подрабинек и другие написали в Открытом письме: «Нельзя участвовать в памятных мероприятиях власти, которая на словах сожалеет о жертвах советского режима, а на деле продолжает политические репрессии и подавляет гражданские свободы в стране. Нельзя разделять жертв политических репрессий на тех, кому уже можно ставить памятники, и тех, кого можно пока не замечать» (www.svoboda.org).

Члены Конгресса интеллигенции «Против войны, против самоизоляции России, против реставрации тоталитаризма» в своем Заявлении отметили:

«ПРОС ТИТЬ» СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ политические репрессии, уничтожение сотен тысяч людей, вот что предлагает «Стена скорби» российскому обществу и тем, кто видит и прочтет это четвертое слово на плитах каменной горки.

Предлагать российскому обществу и российским гражданам простить совершенные советским государством преступления против человечности, не имеющие срока давности, не имеет морального права (и не только морального) никто — ни высшая сила, ни президент, ни патриарх, ни заказчики монумента, никто из нас. Поэтому мы настаиваем, чтобы плита со словом «ПРОСТИТЬ» была с каменной горки позади «Стены скорби» убрана!

Вместо каменной плиты с надписью ПРОСТИТЬ и на ее месте в составе «Стены скорби», очевидно, должна находиться плита с надписью НЕ ПОВТОРИТЬ.

Настоятельно предлагаем Министерству культуры РФ, Департаменту культуры г. Москвы, которые отвечает за состояние монумента «Стена скорби», и автору монумента Георгию Франгуляну осуществить наше требование и просьбу» (www.nowarcongress.com).

Выбор места для памятника тоже оценен неоднозначно. Проспект Сахарова — не самое приметное место в Москве. И монументу, изваянному для увековечивания памяти десятков миллионов людей, подобало бы стоять в сердце российской столицы. Может быть, там, где принимались самые страшные решения. Но получить согласие на это было, разумеется, невозможно. Так что место, связанное с именем академика А.Д. Сахарова, подобрано, с одной стороны, символично. А с другой — вполне спокойное и «вегетарианское». Как и сам памятник, на котором «не нашлось места ни малейшему намеку на стремление граждан, в том числе потомков жертв политических репрессий, осудить власть-убийцу в лице тех руководителей страны и тех лиц и органов, кто эти репрессии санкционировал, организовывал, осуществлял…» (из заявления Конгресса интеллигенции).

Заявление подписали, в частности, Юрий Самодуров, Лев Пономарев, Борис Вишневский, Денис Драгунский, Павел Гутионтов, Игорь Клямкин, Лев Тимофеев, Людмила Алексеева, Сергей Филатов, Андрей Зубов, Юлий Ким.

Вперед к Сталину?

Иногда кажется, что одна рука власти не ведает, что делает другая. В Москве возведена «Стена скорби» — а под Ржевом отреставрирована и открыта «Изба-музей» история Сталина в доме, где он останавливался в 1943, единственный раз за всю войну выехав на фронт. «Изба» заботливо охраняется как объект культурного туризма.

Ссылаясь на постановление Совета министров РСФСР от 1960, администрация Московской государственной юридической академии восстановила мемориальную доску о выступлении Сталина в здании, которое сейчас занимает МГЮА (доска была демонтирована после XXII съезда КПСС).

Сталин фактически реабилитирован: как «гениальный политик и полководец», как «отец и творец Победы», как «строитель великой державы», «принявший Россию с сохой, а оставивший с ядерными реакторами». Именно в таком контексте он постоянно упоминается в телепередачах, в том числе и для молодежи (ныне телевизор, а не книга — главный источник знаний). О репрессиях если и говорят, то мимоходом. Как результат — во всех соцопросах последних как минимум 20 лет Сталин занимает первые места во всевозможных рейтингах «величайших исторических личностей» России и мира.

Периодически поднимается вопрос о возвращении на Лубянскую площадь памятника Дзержинскому.

Выставка памяти

В «День чекиста», торжественно и с размахом отмечавшийся 20 декабря, в Мультимедиа Арт Музее открылась выставка «Жертвам политических репрессий посвящается».

Ее соорганизаторы — Музей истории ГУЛАга, Фонд памяти, общество «Мемориал».

Ее герои — пять выдающихся людей, ставших жертвами «большого террора»:

режиссер Всеволод Мейерхольд,
конструктор ракетной техники, основоположник практической космонавтики Сергей Королев,
писатель Александр Солженицын,
художник Юло Соостер,
священник Павел Флоренский.

Кинорежиссер Павел Лунгин, один из инициаторов выставки: «2017 — год грустных юбилеев: 100-летие Октябрьской революции и 80-летие «большого террора» 1937 года. Глубокого осмысления этих событий до сих пор не произошло. Наше общество, загнав внутрь себя тяжелую травму сталинизма, как больной, не хочет идти к врачу и отказывается лечиться. Но совершенно очевидно, что, сколько не говори о победах, без изживания этой травмы здорового развития не будет. Считаю, что вслед за возведением важнейшего мемориала жертвам политических репрессий «Стена скорби» эта выставка будет способствовать возвращению тяжелой, но так необходимой нашему обществу исторической памяти».

Репрессированные музыканты

«МО» рассказывает о пяти деятелях музыкального искусства, по которым прошелся каток сталинских репрессий:

композитор Мечислав Вайнберг;
музыковед Николай Жиляев;
Всеволод Мейерхольд, в жизни и творчестве которого музыка играла первостепенную роль;
дирижер Евгений Микеладзе;
пианист и педагог Генрих Нейгауз.

Вайнберг и Нейгауз выжили в мясорубке репрессий.

Жиляев, Мейерхольд и Микеладзе были расстреляны.

В цитируемых документах сохранены стиль и орфография оригиналов.