Газета «Музыкальное обозрение» http://muzobozrenie.ru Официальный сайт газеты «Музыкальное обозрение» Sat, 15 Dec 2018 18:47:37 +0000 ru-RU hourly 1 https://wordpress.org/?v=4.9.9 Владимир Путин провёл в Санкт-Петербурге заседание Совета по культуре и искусству http://muzobozrenie.ru/vladimir-putin-provyol-v-sankt-peterburge-zasedanie-soveta-po-kul-ture-i-iskusstvu/ Sat, 15 Dec 2018 18:34:27 +0000 http://muzobozrenie.ru/?p=38585 15 декабря 2018, в субботу, Владимир Путин провёл в Санкт-Петербурге заседание Совета по культуре и искусству

Запись Владимир Путин провёл в Санкт-Петербурге заседание Совета по культуре и искусству впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
15 декабря 2018, в субботу, Владимир Путин провёл в Санкт-Петербурге заседание Совета по культуре и искусству. Обсуждались вопросы формирования и реализации национальной программы «Культура» на период до 2024 года.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Наше заседание сегодня посвящено национальной программе в сфере культуры.

Задача её формирования была поставлена в майском указе этого года, где, как вы знаете, определены ключевые направления развития страны. И в эти приоритеты, безусловно, входит культура как основа общественной жизни и нашей идентичности.

Хотел бы обратить особое внимание на задачу создания в субъектах Федерации крупных культурных кластеров. Города, где появятся первые кластеры, уже определены: это Владивосток, Кемерово, Калининград и Севастополь.

Добавлю, что глобальная конкуренция за создание лучших условий для самореализации, раскрытия потенциала каждого человека сегодня растёт, и ведущие страны мира, включая и нашу страну, Россию, справедливо видят в этом «ключ» к будущему. И конечно же, значимую роль здесь будет играть создание живого, насыщенного культурного пространства, интересного, притягательного как для собственных граждан, так и всего мира.

В целом проект национальной программы уже готов, но, я думаю, очень важным является то, что мы можем обсудить не только на Совете, но и придать этому обсуждению более широкое звучание в профессиональном сообществе в целом.

Хотел бы также обратить особое внимание на задачу создания в субъектах Федерации крупных культурных кластеров. Они соберут на одной площадке филиалы наших ведущих творческих организаций, будут способствовать более полному участию в культурной жизни страны да и мира, жителей регионов и гостей России, туристов.

Города, где появятся первые кластеры, уже определены: это Владивосток, Кемерово, Калининград и Севастополь. Также выбраны творческие вузы, музеи, театры, которые там будут представлены. Надо не затягивать с запуском этих важных проектов и использовать при их реализации лучшие отечественные и зарубежные наработки. Например, в части музейно-выставочной деятельности необходимо опираться на успешный опыт Государственного Эрмитажа, который уже многие годы реализует программу своего присутствия в российских регионах.

Создание филиалов федеральных музеев, театров и вузов не снимает задачу поддержки, развития аналогичных учреждений местного или регионального уровня. Они не должны чувствовать себя «бедными родственниками».

Прошу активно включиться в работу и органы власти на местах. Создать все условия для общественной и экспертной дискуссии, которая позволит определить содержательное наполнение программ кластеров. И, ко­нечно, важно решить такие насущные вопросы, как порядок содержания новых объектов, их эксплуатации, финансирования, кадрового обеспечения.

При этом создание филиалов федеральных музеев, театров и вузов не снимает задачу поддержки, развития аналогичных учреждений местного или регионального уровня. Они не должны, безусловно, чувствовать себя «бедными родственниками», и уж тем более недопустимо их сокращение. На это хочу обратить особое внимание.

Обеспечить своевременное и ритмичное комплектование фондов библиотек, в том числе новинками книжного рынка, – одна из задач национальной программы в сфере культуры.

В целом национальная программа в сфере культуры должна получить сильное региональное измерение, стимулировать повышение качества и разнообразия культурной жизни в малых городах и посёлках страны. И не случайно особое место в программе отводится формированию в регионах культурно-досуговых организаций клубного типа, поддержке добровольчества в сфере сохранения историко-культурного и нематериального наследия народов России, развитию сети региональных и, главное, муниципальных библиотек.

У нас появляется всё больше интересных, содержательных авторов. Спрос на книжную продукцию и, соответственно, объёмы её выпуска постоянно растут. Но одновременно растут и цены на книги, и прежде всего – в сегменте детской литературы. В этой связи библиотеки, где можно свободно и, главное, бесплатно брать книгу, приобретают особое значение. Обеспечить своевременное и ритмичное комплектование фондов библиотек, в том числе новинками книжного рынка, – одна из задач национальной программы в сфере культуры.

Выучить, помочь с практикой и даже выделить персональный грант – это неплохо, но недостаточно. У ребят должна быть уверенность, что каждого из них ждёт рабочее место, достойная зарплата и жильё.

Также важна поддержка талантливой творческой молодёжи. Мы этими вопросами занимаемся достаточно активно. И я знаю, что многие из присутствующих здесь проводят эту работу, причём за счёт своего личного времени и достаточно бескорыстно. Хочу вас за это поблагодарить. Но важно не снижать динамику. Это касается и самих деятелей культуры, касается различных бюрократических учреждений самого разного уровня. Нужно эту работу продолжать.

Наша задача – предоставить одарённым начинающим музыкантам, актёрам, художникам, музейным специалистам все возможности для успешной работы и самореализации и, конечно, желательно на Родине.

Выучить, помочь с практикой и даже выделить персональный грант – это неплохо и даже хорошо, но недостаточно, этого мало. У ребят должна быть уверенность, что каждого из них ждёт рабочее место, достойная заработная плата и жильё.

Прошу все заинтересованные ведомства уделять этому постоянное внимание.

Я бы на этом закончил и хочу предоставить слово директору Приморского музея имени Арсеньева – Виктору Алексеевичу Шалаю.

В.Шалай: Добрый день, господин Президент! Добрый день, коллеги!

Спасибо большое за возможность войти в Совет и представлять здесь ту часть музейного сообщества, в котором я работаю, и регион, в котором я живу, ‒ это Дальний Восток. Сложный, но интересный, безусловно, очень важный регион для нашей страны.

Вы упомянули про большие проекты, которые реализуются в регионах, упомянули Владивосток. Я хотел бы на этом моменте сказать большое спасибо и за многофункциональный культурный центр, который там будет возведён, и отдельно за Ваше поручение по созданию музея-заповедника «Владивостокская крепость».

Во-первых, регион не избалован качественной инфраструктурой для музейной деятельности и вообще культурного процесса, поэтому центр, который появится, безусловно, поднимет качество и работы, и условий жизни сотрудников, и качество жизни в регионе в целом.

По поводу музея-заповедника «Владивостокская крепость» ‒ это мечта, как житель Владивостока скажу, многолетняя, давняя и заветная. В силу разных причин она не двигалась, но время пришло, поручение есть. Повторю, отдельное за это большое спасибо. Это объект мирового уровня. Я надеюсь, что он украсит культурную карту нашей страны и займёт достойное место в череде мировых памятников.

У меня есть два конкретных предложения, которые я хотел бы озвучить, пользуясь случаем. Первое связано с тем, что создаваемая инфраструктура, безусловно, влияет на качество жизни. Но существующий подход к формированию, например, заработных плат на Дальнем Востоке, боюсь, приведёт к тому, что, пока центры будут построены, половины из тех, кто мог бы в них работать, просто не останется в регионе, потому что неконкурентные заработные платы у дальневосточников. 35‒40 тысяч рублей при тех ценах, которые есть во Владивостоке, в Хабаровске, ‒ это не те заработные платы, ради которых люди будут оставаться. И они, к сожалению, будут продолжать уезжать с Дальнего Востока, какую бы инфраструктуру для жизни им ни предлагали, потому что просто неконкурентная заработная плата.

Я хотел бы попросить Вас обратить на это своё внимание и Ваших коллег, подумать, может быть, возможно, вернуться к какому‑то отдельному специальному подходу для дальневосточников, не потому, что они чем‑то лучше остальных жителей страны, а потому, что условия жизни там немножечко иные, чем, например, в Центральной России.

Второе предложение связано как раз с музеем-заповедником «Владивостокская крепость». Глядя на то, как развивается история с культурным центром, когда в его обсуждение вовлечены многие структуры: и структуры на местах, и институции на местах, ‒ там процесс идёт, обсуждение довольно бурное. Я хотел бы предложить в вопросе создания музея-заповедника как важной институции иметь в виду музеи, которые на территории уже есть. Не создавать музей, который начнёт с нуля, а для того чтобы поручение пошло быстрее, и музей-заповедник появился и заработал быстрее, опираться на те институции, которые есть. Форматы можно обсуждать. Пользуясь случаем, хочу и к Ольге Юрьевне обратиться, и к Владимиру Ростиславовичу именно в вопросе музея-заповедника, и всячески заверить вас, что те музейные работники, которые историко-культурной частью занимаются, не художественной, не искусствоведческой, а именно исторической частью нашего наследия, готовы всячески интегрироваться в этот проект и внести свою лепту в то, чтобы музей-заповедник на территории заработал как можно быстрее, в том числе и музей, который я представляю. Приморский музей ‒ старейший музей Дальнего Востока с хорошими фондами, может быть основой для создания такого музея-заповедника. Готовы интегрироваться в самой эффективной форме.

Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо.

Что касается уровня заработной платы, то это вопрос понятный, он, с одной стороны, обычный, с другой стороны, всегда очень важный, особенно для Дальнего Востока. Прекрасно понимаю, попробуем к этому вернуться ещё раз.

Опора на тех людей, которые работают уже при реализации крупных проектов, в том числе и «Владивостокская крепость», конечно, правильная. Конечно, нужно здесь сочетать и возможности центра, и возможности узких специалистов, ну и тех, кто работает там прежде всего. В конечном итоге ведь всё это делается именно для того, чтобы создать не просто кластеры, куда деньги нужно «запулить». Понимаете, у нас денег никогда ни на что не хватает. Если взять тот же Дальний Восток, пока там не будет своей собственной базы, мы с Николаем Цискаридзе недавно разговаривали, четыре дня назад он у меня был, пока не будет собственной базы, не наездишься из Петербурга и из Москвы ни во Владивосток, ни в Кемерово, в Сибирь. Не наездишься, понимаете? Нужно, чтобы на месте всё это росло и чтобы люди не думали, что они приехали, как в командировку, на два, на три года, и потом уже чемоданчик даже не распаковывают, думают, как бы уехать назад.

В принципе ничего здесь такого страшного нет, правильно ‒ корни, семья, друзья, знакомые, а нужно, чтобы всё было на месте, чтобы никуда не тянуло, чтобы это было своё, в хорошем смысле доморощенное. Но опираться по этому, конечно, нужно на тех, кто там живёт, работает и считает это своей малой родиной. Конечно, из этого нужно будет исходить.

Пожалуйста, Елена Евгеньевна Исламуратова.

Е.Исламуратова: Уважаемый Владимир Владимирович!

Позвольте прежде всего высказать слова благодарности за поддержку клубных учреждений, особенно в малых городах и сельской местности. В нашей стране более 40 тысяч клубов, из них 37 на селе. 3,5 миллиона творческих коллективов работают на базе этих учреждений.

В указе о национальных целях и стратегических задачах основной упор делается на сохранение, на укрепление российской гражданской идентичности на основе духовно-нравственных ценностей. И одновременно ставится задача при разработке национального проекта «Культура» строительства домов культуры в сельской местности. Это очень правильно и своевременно, поскольку именно в провинции, именно в малых городах, тем более в местах традиционного компактного проживания коренных народов ещё сохраняется традиционный уклад жизни и явления фольклора. Они наполнены мудростью народа, нравственными основами, которые способствуют сохранению и развитию личности, укреплению института семьи, а значит, и в целом укреплению нашего государства.

При разработке национального проекта «Культура», конечно, мы все надеялись на увеличение финансирования, направленного на модернизацию сельских клубов. Однако, к сожалению, этого не произошло. Учитывая столь высокие задачи, стоящие сегодня перед культурой села, Владимир Владимирович, мы просим рассмотреть возможность увеличения финансирования строительства и реконструкции сельских клубов.

Ещё особое внимание, конечно, хотелось бы сегодня уделить сохранению нематериального культурного наследия. Одно дело ‒ важно собрать фольклорный материал, обработать, другое дело ‒ он не должен лежать на полочках, а должен служить основой не только для любительского, но и для профессионального искусства. Поэтому сегодня нематериальное культурное наследие находится в разработке нормативно-правовой актуальной базы и соответствующих программ. Активную работу в данном направлении ведут региональные дома народного творчества совместно с Государственным российским домом народного творчества имени Поленова. Этот факт может стать хорошей платформой для создания вышеуказанных документов.

Одновременно хочу передать пожелания своих коллег: чтобы вопросы, связанные с народной культурой, как можно чаще рассматривать на заседании Государственного совета. И в этой связи, конечно, хочу отметить важность принятия концепции клубного дела в Российской Федерации.

В завершение хочу предложить вслед за Годом театра 2020 год объявить Годом народного творчества.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо. Идея хорошая.

Что касается клубного дела, я сказал об этом во вступительном слове. Чрезвычайно важная, конечно, работа, направление работы. Я сейчас не буду говорить о грустном: о сети кинотеатров и так далее, и клубов, так же как и ФАПы. Фельдшерско-акушерские пункты на селе практически начали исчезать. Нам целую программу приходится сейчас создавать. Лучше не допускать, чтобы это всё исчезало, а если уже что‑то произошло, надо восстанавливать. Так и будем делать, обязательно.

Что касается самой темы ‒ культурное наследие народов России ‒ это, конечно, одно из важнейших наших достояний. К сожалению, и языки у нас. Хоть в советское время, как бы ни ругали тоталитарный режим, но выделялись необходимые ресурсы на то, чтобы и книжки издавать на национальных языках, и газеты были, и передачи. У нас всё это коммерциализируется. Эта часть нашей жизни очень пострадала за последнее время. Надо восстанавливать.

Шалашов Алексей Алексеевич, пожалуйста.

А.Шалашов: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Прежде всего хотел бы поблагодарить Вас, Владимир Владимирович, за поддержку Российского национального молодёжного симфонического оркестра, который благодаря Фонду президентских грантов и Министерству культуры уже активно работает, дал свои первые концерты перед студентами российских вузов и сыграл свой первый публичный концерт в Москве. Спасибо Вам за тёплые приветствия в адрес оркестра.

В.Путин: Обижаете. Спасибо за создание.

А.Шалашов: За создание, да. Совершенно верно. Спасибо.

Сто молодых музыкантов из 27 регионов страны, очень одарённых, счастливы, что имеют работу и что реализуются в своей профессии под руководством российских и зарубежных педагогов, дирижёров. Для этого у них есть всё необходимое, в том числе современная репетиционная база в новом комплексе «Филармония‑2», созданном по инициативе Министерства культуры и при поддержке Правительства Российской Федерации. Центром притяжения этого комплекса для музыкантов и для слушателей стал замечательный концертный зал с прекрасной акустикой, и мы благодарны за то, что ему присвоено имя Сергея Васильевича Рахманинова. Пользуясь случаем, я хотел бы пригласить Вас, Владимир Владимирович, посетить «Филармонию‑2», в гости к молодёжному оркестру.

Нет сомнения, что уже через три-четыре года многие музыканты этой программы будут приглашены в ведущие оркестры России. Мне бы хотелось, чтобы среди них были не только петербургские и московские оркестры. Сегодня потребности людей в классической музыке в России очень заметно развиваются, и тому пример ‒ огромный интерес к гастролям известных оркестров, солистов, дирижёров, реконструкция концертных залов.

Очень значительный вклад в интерес к классической музыке в России вносит также растущая сеть виртуальных концертных залов, особенно там, где не может выступить вообще никакой оркестр. Во многих регионах это стало просто культурной революцией, и люди в филармонии, в которых нет оркестров и нет больших залов, планируют свою афишу. Люди с огромным интересом ‒ много отзывов ‒ чувствуют себя вместе со слушателями, например, концертного зала имени П.И.Чайковского и находятся в контексте музыкальной жизни России.

Вместе с тем, конечно, мы понимаем, что потребности в классической музыке не должны удовлетворяться только гастролёрами. Они должны формироваться местными творческими силами, и в первую очередь симфоническими оркестрами.

И возвращаясь к теме реализации профессиональных молодых музыкантов, мы понимаем, что ещё мало в России симфонических оркестров, которые могут предложить условия, сопоставимые со столичными коллективами, и создать для молодых музыкантов достойную мотивацию, чтобы реализоваться в своей профессии и в своем регионе. Молодёжные оркестры являются очень эффективной ступенью профессионального становления молодёжи на пути к самостоятельной жизни. И конечно, хотелось бы, чтобы молодёжных оркестров со временем стало больше.

Но главным условием сохранения талантливых музыкантов в регионах России является достойное материальное обеспечение взрослых симфонических оркестров. И очень хотелось бы попросить многие регионы поддержать свои оркестры, в том числе, может быть, и с помощью федерального центра. Приведу только один пример, что 20 симфонических оркестров России имеют среднюю заработную плату ниже средней по региону ‒ средняя зарплата от 12 тысяч до 30‑ти. Таким образом, молодой человек, которого приглашают, получает даже ниже средней заработной платы, и это очень трудно.

Я хотел бы предложить рассмотреть возможность образования при Совете секций по отдельным направлениям культуры, которые совместно с представителями регионов могли бы анализировать насущные проблемы и вносить предложения по их решению. Думаю, такая совместная работа помогла бы решить отдельные вопросы культуры в регионах России.

Спасибо.

В.Путин: Что касается секций, мне кажется, что это интересно, нужно подумать, потому что, может быть, наша работа была бы более предметной, действительно. Первое.

А уровень заработной платы ‒ понятно, что это отдельный вопрос, он всегда актуальным является, так же как по Приморью. Будем делать всё, что возможно, для того чтобы поддержать, особенно в регионах. В регионах это, как правило, региональные учреждения, поэтому нужно будет с губернаторами ещё работать дополнительно. И я это буду делать.

Что касается условий и для молодых, конечно, музыкантов, и для тех, кто работает уже в коллективах, которые себя зарекомендовали, тоже само собой разумеется, чтобы не было у нас никаких трагедий, как с Чайковским: стакан некипячёной воды выпил и через несколько дней ушёл из жизни Пётр Ильич, гений, в 54 года, по‑моему. В 53.

Слава богу, у нас сейчас воду кипятят в основном, но условия нужно создавать для всех: и для молодых, начинающих, и для уже зарекомендовавших себя, как я уже сказал. И здесь, конечно, важно не только качество воды. Жильё нужно, уровень заработной платы. Мы прекрасно понимаем.

Что касается молодёжного коллектива, оркестра, то, как ни странно, идея‑то родилась в недрах людей, которые творчеством занимаются, но ко мне с этой идеей пришли сотрудники Администрации Президента, далекие от сферы культуры, пришли с идеей, с просьбой поддержать. Я был несколько удивлён даже, что люди, которые напрямую профессионально занимаются совсем другим видом деятельности, так настойчиво начали продвигать эту идею. Но, как видите, реализовали.

А.Шалашов: Спасибо.

В.Путин: Матвиенко Игорь Игоревич, пожалуйста.

И.Матвиенко: Добрый день, Владимир Владимирович! Здравствуйте, уважаемые коллеги!

Я бы хотел рассказать о новых тенденциях и проблемах в развитии музыкальной поп‑культуры, если можно назвать её культурной, конечно. Но я думаю, что уже можно.

В связи с бурным развитием интернета и его глобализации появилось огромное количество новых имён, новых артистов, которые никогда не были на телевидении, очень мало были представлены на радио, но у которых миллионы поклонников и слушателей в интернете. Это, конечно, прежде всего рэп‑ и хип‑хоп‑артисты. Как сказал один известный блогер, рэп ‒ это такой шансон для молодёжи. Соглашусь. Единственное, что в отличие от шансона 90‑х сейчас некоторые образцы сделаны очень хорошо: и музыкально, и поэтически. Поэзии в рэпе действительно много, она такая откровенная. Она отличается от фальшивой эстрады, и именно, наверное, поэтому молодёжь её так с удовольствием и воспринимает.

Я не хочу сейчас долго останавливаться на том, что в последнее время, вы знаете, было несколько инцидентов, было резонансное задержание рэпера Хаски, отмена концертов, потом ещё ряда исполнителей. Здесь, конечно, палка о двух концах.

С одной стороны, это категорически неправильно: наступать песне на горло силовыми методами, заключать и отменять концерты, на которые придёт 500‒1000 человек, но резонанс от этого будет на порядок больше и выше.

С другой стороны, конечно, этически это не очень правильно.

С третьей – определённые артисты сейчас сами в очередь выстроятся, чтобы получить этот запрет концерта и за счёт этого получить так называемый хайп, то есть такую мимолётную популярность. И уже такие случаи есть.

Кроме того, так как я уже в тему погрузился глубоко, сейчас уже площадки, например, артист не собрал где‑то, они сами провоцируют такой момент, чтобы пришла милиция, концерт запретили. На самом деле никто не приходил. Просто денег не собрали, чтобы не рассчитываться с артистом. Поэтому ещё и много аферистов.

Но тема эта действительно большая, потому что это мейнстрим. Если раньше это было маргинально, то сейчас, поверьте мне, это, к сожалению, не может сравниваться ни с кино, ни с театром, ни с классической музыкой. Это то, что слушает наша молодёжь.

Год назад я выступал на коллегии Роскомнадзора примерно с этой же темой. Перед государственными СМИ, радиостанциями говорил: неправильно, наверное, – государство выделяет вам частоты, а вы ставите песни в эфир наркотического содержания или с таким, знаете, кокаиновым флёром. Это, может быть, в некоторых песнях это впрямую есть, а в некоторых и завуалировано, но тема всё равно понятна.

Нужно иметь в виду, что хип‑хоп и рэп ‒ это не наше изобретение. Это тотальный тренд во всём мире, пришёл он из Америки, такой гангстер‑рэп. Много было путей развития, и, безусловно, он базируется на трёх китах: это секс, наркотики и общий протест против всего, в основном подростковый, но иногда бывает и уже более глубокий. Но это даже в меньшей степени, как раз протестные настроения меня в меньшей степени волнуют, чем тема, скажем, наркотиков, потому что она тотально везде, и это неправильно. Неправильно, что наши радиостанции это ставят в эфир. И я год назад об этом говорил, на что мне коллеги сказали: «А как мы будем конкурировать? Мы должны конкурировать с интернетом. Если мы уберём эти песни из эфира, нас не будут слушать, мы потеряем цифры, потеряем деньги». И так далее.

То же самое, кстати, касается и блогеров, которые в интернете могут себе позволить всё, нецензурную лексику. В госСМИ этого делать нельзя, поэтому, может быть, нужно добиться равных прав и для традиционных СМИ, и не очень традиционных СМИ в виде интернета. Или всем разрешить уже ругаться, или как‑то это попробовать урегулировать. Это первый момент. Я сейчас пытаюсь найти какие‑то решения. Повернуть этот тренд вспять невозможно, как хорошо сказал сотрудник Администрации, что это как будто встать с сачком и попробовать речку развернуть вспять. Это невозможно. Это общемировой тренд. Тем не менее какие‑то шаги мы всё‑таки можем предпринять, потому что действительно можно понять и общественные комитеты по всей стране, и депутатов, и просто родителей, которые пытаются своих детей оградить.

Я могу сказать свои мысли, если время позволяет, или могу потом изложить это, Владимир Владимирович, Вам.

В.Путин: Мы же собрались для того, чтобы обменяться этими мыслями. Если Вам удастся сделать это коротко, мы будем благодарны. Пожалуйста.

И.Матвиенко: Я постараюсь сделать это покороче.

Наверное, можно придумать какую‑то маркировку контента. Может быть, сместить акцент с исполнителей на площадки. Может быть, придумать «плюс 18», «плюс 16», «плюс 20» ‒ маркировки, чтобы родители уже понимали, на что пойдут дети. Может быть, придумать какую‑то ‒ не знаю, как технически это сделать, ‒ маркировку для вещания контента. Например, если мы зайдём в хит‑парад iTunes, мы увидим такую буковку Е, причём если мы откроем хип‑хоп, то эта буковка Е, что означает «не очень цензурная лексика», будет в процентах восьмидесяти песен. Может быть, такую маркировку везде применить: и на радио, и в других соцсетях. Может быть, это как‑то поможет.

Понимаете, при таком общем негативе к этому жанру тем не менее молодёжь и в огромном количестве занимается творчеством. В принципе это хорошо. Я думаю, что, наверное, государство это может поддержать, прежде всего инфраструктурно. Сейчас я говорю не только про рэп, но и про рок‑группы, и про фолк‑группы, и про этно‑группы. Например, рок‑группам совершенно негде репетировать, это я точно знаю. Им нужны помещения, они не могут репетировать в многоквартирном доме, значит, им нужны какие‑то отдельные помещения для репетиций. В Осло, например, в центре города, наверху в библиотеке находится 20 небольших студий, куда любой молодой человек может прийти и записать трек. Как правило, у наших ребят нет такой возможности делать более или менее профессионально. Всё это записывается дома.

Потом, наверное, можно подумать о том, чтобы сделать апгрейд музыкального образования. У нас великолепное классическое музыкальное образование. Я сам заканчивал музыкальное училище имени М.М.Ипполитова-Иванова. Я знаю, уровень очень хороший. У нас практически совсем нет образования – не эстрадного даже, а эстрадного с современным пониманием этого слова.

Десять лет назад, Владимир Владимирович, Вы поддержали наш проект по созданию музыкальной студии в Нижних Мнёвниках. Сейчас это большой комплекс, где репетируют и рэп‑артисты, и рок‑музыканты, и поп‑исполнители, и группа «Любэ». Все отлично репетируют, записываются и вместе существуют. Также мы открыли музыкальную академию, где воспитываем музыкальных продюсеров и исполнителей, но это капля в море для такой большой страны. Поэтому я думаю, что нужно как‑то подумать о том, чтобы сделать музыкальное образование более современным.

Я всё время вспоминаю Фонд кино. Фонд кино был образован в 1994 году. Спустя 20 лет, последние несколько лет, вдруг появляются большие фильмы, которые могут уже конкурировать с западными фильмами. Это очень хороший пример: и «Викинг», и «Лёд», и «Движение вверх». То есть государство вложило ‒ народ получил. Может быть, подумать о том, чтобы какой‑то такой фонд создать для популярной музыки? Знаете, шоу‑бизнес ‒ у нас шоу есть, а бизнеса нет. Тем не менее огромное количество музыки потребляется.

Три дня назад китайская компания Tencent вышла на IPO в Нью‑Йорке с общим бюджетом 1,5 миллиарда долларов. Почему же мы не можем превратить наш шоу‑бизнес в такой же действующий инструмент бизнеса? Просто нужны некоторые инфраструктурные решения.

Последнее, что хочу сказать. Этим летом я первый раз побывал на «Тавриде». Я считаю, что это гениальное изобретение ‒ «Таврида». Также «Роскультцентр». Мне провели экскурсию, когда я приехал. Я шёл там: в одном углу читают рэп, здесь граффити рисуют, театр репетирует. Это замечательно. Может быть, таким связующим звеном может быть «Роскультцентр», но только у него слишком большой объём: там и живопись, и театр, а я сейчас говорю всё‑таки про поп‑музыку.

Вот, пожалуй, всё, что я хотел сказать.

В.Путин: Спасибо.

Вы начали с того, является ли поп‑культура культурой. Вы знаете, это всё зависит от времени, в котором мы живём, и от наших оценок. Всем хорошо известно, что и вальс не очень жаловали в своё время, считалось моветоном танцевать вальс. Потом это стало классикой, по сути дела.

Здесь нет ничего удивительного, и всё это меняется. Правда, Вы сказали, что рэп и прочее современное ‒ на трёх китах: секс, наркотики и протест. Из всего этого, конечно, больше всего беспокоят наркотики. Это очевидная вещь, это путь к деградации нации, к деградации. Им нравится там где‑то, за бугром, этим заниматься ‒ бог в помощь, пускай что хотят, то и делают. Мы здесь должны, конечно, думать на тему о том, как выстраивать работу с тем, чтобы такого не было. Это даже не ругаться матом, не употреблять нецензурную лексику.

Ваше предложение – всем разрешить. Это революционное предложение. Можем начать прямо на Совете по культуре. Смешно. Почему нам смешно? Потому что мы люди определённого круга. Нужно сделать так, чтобы всем было смешно и не хотелось.

Я к Вербицкой ещё поеду. Она специалист, бывший ректор университета, Людмила Алексеевна филолог крупный. Есть исследователи, которые занимаются исследованием нецензурной лексики, ‒ исследователи, и в принципе она мне лично говорила, что это часть нашего языка. Но вопрос только, как это использовать. У нас и разные части тела есть, мы же их не выставляем напоказ каждый раз, когда тепло и холодно, понимаете? Это часть культуры, это часть нашей общей культуры, поэтому относиться к этому нужно очень осторожно.

Но с чем я согласен полностью: если невозможно остановить, то нужно возглавить и соответствующим образом направлять. А вот как это сделать, это зависит от нас. Мы обязательно, думаю, что коллеги, здесь присутствующие, из Администрации Президента, из Минкультуры – мы с вами ещё встретимся, они с вами встретятся и обязательно на этот счёт поговорят. Как это сделать, как возглавить и направить в нужном направлении и нужными средствами ‒ это самое главное, потому что способ, о котором Вы упомянули, – хватать и не пущать – самый неэффективный, самый плохой, который можно себе придумать. Эффект будет обратный ожидаемому, это уж точно. Но Вам спасибо большое за Ваши мысли и за предложения.

Теперь по ходу поступления записок я буду предоставлять слово коллегам.

Михаил Дмитриевич Афанасьев, пожалуйста.

М.Афанасьев: Уважаемый Владимир Владимирович! Дорогие коллеги!

Я здесь представляю, наверное, самую массовую категорию работников культуры – библиотечных работников. У нас, несмотря на то что за последние три года закрылось полторы тысячи муниципальных библиотек, библиотекари есть по всей стране, к этому нужно прибавить ещё библиотеки в школах, библиотеки в военных частях, библиотеки в тюрьмах. Я бы сказал, что это базовый элемент нашей культурной деятельности.

Сегодня библиотеки чрезвычайно активно и динамично работают. Когда говорят: библиотеки устарели – это значит, человек не ходил в библиотеку, во всяком случае, в последние три-четыре года.

Библиотека оказалась востребованной в первую очередь для детского населения, для молодёжи. Каждый год удельный вес молодых читателей библиотек увеличивается.

Яркий пример. Ещё недавно библиотеки, для того чтобы ознакомить первоклашек с библиотекой, приглашали целые классы. А сегодня в детских библиотеках есть пеленальные столики, есть проблема парковки детских колясок, потому что мамы приходят с детьми, и дети знакомятся с книгами с самого раннего детства. И в этом смысле библиотечный мир очень живой и творческий.

Но чем более творческим он является, тем больше ощущается контраст между творческой стороной, потребностью в библиотеке и её материально-технической базой. И в этом отношении замечательно, что в национальном проекте «Культура» специально сказано о муниципальных библиотеках, потому что это слабое звено, особенно в сети государственных библиотек. Конечно, из центра и вообще мановением руки невозможно улучшить деятельность библиотек, когда их более 50 тысяч, тех, которые занимаются библиотечной деятельностью на муниципальном уровне.

Но выбран хороший алгоритм. Решено модернизировать 660 библиотек, которые должны стать модельными образцами. В каждом регионе будет десяток библиотек, на которые можно смотреть, как это должно быть, какое должно быть пространство, как работают электронные ресурсы, как работает национальная электронная библиотека. Это хороший стимул, толчок для деятельности. За это, в общем, большая благодарность национальному проекту.

Но Вы в своём вступительном слове сказали об одной важной вещи, связанной с пополнением библиотек книгами. Это системная проблема сегодня. И она, к сожалению, даже не ограничивается только детской литературой. Сегодня, я это ответственно могу сказать, сошло на нет пополнение библиотек, небольших в первую очередь библиотек, бумажной книгой. Сельская библиотека в большинстве регионов получает деньги только на подписку на местную прессу. Всё. 80 процентов всех книг, которые, по статистике, поступают в библиотеки, – это дары читателей. Это замечательно, что читатель так любит библиотеки, но та литература, которую они приносят, ни по качеству, ни по каким‑то другим параметрам не выдерживает никакой критики. Это не очень нормальная ситуация.

Детские книги. В библиотечной терминологии есть такой термин «лапша». Это тонкие бумажные детские книжки, мы их знаем с детства. Так вот в сельской библиотеке – это типичная ситуация – эта «лапша» двадцатилетней давности. Её уже в руки брать мне, во всяком случае, неприятно, а её дают детям, потому что другой книжки нет. Дорогая красивая книга, которую мы видим на книжной ярмарке, туда по определению попасть не может. И в этом смысле это проблема, конечно, не Министерства культуры, а ответственность за это несут муниципальные власти, региональные власти. Но очень важно было бы, чтобы они понимали, что это государственное дело.

Когда-то был показатель оценки органов исполнительной власти – обеспеченность книгами в библиотеках. Его сняли. Я подозреваю, что органы власти поняли, что этот знак, сигнал: это не важная проблема.

То же самое – сокращение трансфертов. Когда‑то давали деньги на принципах софинансирования региона и центра. Сократили его в шесть раз. Всё понятно, значит, эта проблема неактуальна. И в этом смысле у нас с вами очень серьёзная проблема. Это же не моя просьба помочь библиотекам. Нужно понимать, что мы имеем дело с тем, что библиотека без книг существовать не может. Как булочная. Представьте, мы хотим, чтобы в булочную ходило много народу. Мы отремонтировали помещение, мы устроили там праздник каравая, а хлеб туда не поставляем. И это сегодняшняя ситуация с библиотеками.

Мы в Российской библиотечной ассоциации сделали несколько скромных предложений. Например, создание библиотечной серии лучших детских книг, которые бы поступали целевым образом в библиотеки. Восстановить критерий для органов исполнительной власти, чтобы спросить с них, как у них дела с укомплектованием библиотек, ну и трансферты.

Я передал эти предложения в аппарат. Надеюсь, что они будут рассмотрены и дадут толчок для поручений.

В.Путин: Большое спасибо.

Тема чрезвычайно важная. Мы сейчас с коллегами, пока Вы говорили, обменялись некоторыми мнениями и идеями. Нужно будет, конечно, усилить и роль федерального бюджета, и региональных властей.

А предложение по поводу включения в перечень показателей качества работы регионов в том числе и состояние в этом секторе, в библиотечном деле, – это правильно, так же как и некоторые другие Ваши предложения. Вы сказали, что у Вас скромные предложения. Но надо сказать, что в библиотеках вообще работают скромные люди, внешне не такие яркие, их не знают миллионы, но они делают исключительно важную работу.

Спасибо за эти предложения, мы постараемся тоже реализовать.

Дальше я буду предоставлять слово не по важности учреждений, а по мере поступления просьб о выступлении.

Пиотровский Михаил Борисович.

М.Пиотровский: Спасибо большое, Владимир Владимирович.

Во-первых, Вам спасибо за Александра Николаевича Сокурова – остановили эту странную историю, которая происходила, и слава богу.

У Вас есть знаменитое поручение № 2682, связанное с подготовкой нового законодательства о культуре. И Союз музеев России, который я имею честь возглавлять, подготовил Стратегию развития музеев России на период до 2030 года, документ немножко философский: там и метафизика музейного дела, и физика. И есть там три принципа, которые важны и для сегодняшнего совсем дня.

Первое – это единство музейного пространства России. В реальной жизни как раз это призвано обеспечить те кластеры, о которых Вы говорили, в ключевых пунктах страны они создаются. И здесь очень важно выбрать управленческий рецепт, не просто, что нужно не забывать место, а рецепт, при котором местные музеи, например, не будут убиты. Рецептов таких есть несколько, есть опыт, но очень важно именно определить механизм, который их защитит.

В смысле всяких строек грустный опыт делает также необходимым, нам кажется, изъять строительное дело из рук учреждений культуры и передать его специальным строительным институциям, как было когда‑то. Ни мы, музеи, ни Министерство культуры не справляемся с тем криминальным полем, которое возникает, оно очень сложное, нам не справиться нынче.

Второй принцип – это законодательный и административный учёт специфики музейной деятельности. Налоговое, таможенное законодательство, теперь такое моральное может быть законодательство, где всякие запреты. Самый важный аспект – это защита музеев от закрытия и передела, то есть неделимость музейных коллекций. Музеи нельзя закрывать.

Мы недавно защитили музей города Советска – это Тильзит, важнейшее место. Сейчас под угрозой Музей городской скульптуры Петербурга, чьи помещения востребованы Александро-Невской лаврой. Остро стоит вопрос о сохранении традиционного Музея блокады в Соляном городке. Он является ведь не только памятником собственно блокады, но и истории уничтожения музея и памяти о подвиге города в ходе знаменитого «ленинградского дела». Это целая большая часть нашей истории. Для того чтобы он выжил рядом с новым музеем, который строится и который строится по прекрасному проекту, нужно всего лишь выкупить прежние его помещения у Министерства обороны. Они готовы к этому.

Кстати говоря, Исаакиевский собор сейчас в Петербурге демонстрирует вполне нормальный процесс совместного использования памятника музеем и епархией. Мы этим всё время занимаемся.

Третий принцип – это применение качественных, а не количественных критериев успеха и доступности музеев. Не рост посещаемости, а достижение нужной музеям структуры посетителей, которые определяет музей. Не рост доходов, а процент посетителей, который музей может принять бесплатно благодаря своим доходам. Мы в Эрмитаже всё время так считаем: мы их заработали, значит, у нас самый большой почти в мире, за исключением англосаксонского мира, набор тех, кого можно пускать бесплатно.

Музей доставляет людям удовольствие, но не аттракционами, а высоким искусством и умным рассказом, который воспитывает хороший вкус и чувство собственного исторического достоинства. Это такие формулировки, которые мы выработали. Они, по‑моему, как‑то соответствуют всей нашей традиции.

В целом у музейного сообщества есть чёткое понимание своей роли в гуманизации нашего общества, и есть для этого конкретные рецепции. Во многом они рождены совместной работой в Совете при Президенте по культуре и искусству, куда, собственно, стратегию мы свою и передаем официально.

Спасибо.

В.Путин: Большое спасибо, Михаил Борисович.

Справиться со строителями не только музейщиками не удаётся, никому. Справиться со строителями невозможно. Это не специальность и даже не национальность, это отдельное явление мировой культуры – строительное дело. Но всё равно нужно, конечно, выстраивать эту работу настолько эффективно, насколько это возможно.

Что касается неделимости музейных коллекций – согласен. Но, как правило, из того, что Вы сказали, из тех примеров, которые Вы сейчас упомянули, это всё‑таки региональный уровень. И конечно, я думаю, что у вас свободный доступ есть к нынешнему губернатору, исполняющему обязанности. Но я с ним тоже поговорю обязательно на эту тему.

А по поводу критериев качества работы музея, здесь министр присутствует, я попрошу его внимательно на это посмотреть, обсудить и доложить предложения, основанные на тех идеях, которые Михаил Борисович сейчас сформулировал.

Пожалуйста, Андрей Сергеевич Кончаловский.

А.Кончаловский: Спасибо, Владимир Владимирович.

Мне хотелось бы сказать по поводу важности закона, потому что внимание государства к проблемам культуры чрезвычайно важно. И важность ещё в том заключается, что, конечно, здесь очень много руководителей учреждений культуры сидит, и каждый из них, естественно, хочет сделать максимум, у некоторых желания превышают их возможности, поэтому, конечно, вопрос о финансировании поднимается практически всё время. И у меня такое ощущение, что немножко шероховато название – закон о культуре. Скорее идёт вопрос о финансировании учреждений культуры: театров, музеев.

Конечно, я тоже должен сказать одно слово о финансировании. Это касается финансирования Фонда кино. Фонд кино – это чрезвычайно важная организация, но мне кажется, что внимание к детскому кинематографу недостаточно. В Министерстве культуры есть отдельная статья, а в Фонде кино это не разделено. Я бы попросил сделать отдельно бюджет и внимание к такому вопросу, как кинематограф для детей. Это первое.

Второе. Я недостаточно, может быть, вчитался, но у меня такое впечатление, что в законе назначение директоров в учреждения культуры может производиться только с согласия творческих союзов. Может быть, я что‑то не понимаю, но мне кажется, что назначение директоров – это вопрос, собственно, финансирования участия государства в развитии национальной культуры. Мне кажется, творческие союзы к этому не должны иметь такого прямого отношения.

Третье. Очень часто мы путаемся в понятии, что такое культура. Это только искусство? Но тогда, если это искусство, почему литература не имеет отношения к Министерству культуры, а имеет отношение к Минцифру? Мне кажется, что есть недоработка, потому что вообще, в принципе культура – это не только искусство. Культура – это и как человек ест, и как вообще живёт: с утра он встаёт и идёт на работу – всё это культура, нечистый подъезд – опять говорим о культуре. Поэтому мне кажется, что культура – это система, иерархия поведения всех человеческих преимуществ, согласно которым он живёт. И здесь, мне кажется, очень важный момент, на который мало обращаем внимание, – вообще контент. Что такое контент, чему вообще все наши учреждения, мы должны учить?

Олдос Хаксли, английский философ, написал 40 лет назад, что Европа едет к пропасти на роллс-ройсе, а Россия – в трамвае. Сначала это выглядело как насмешка, а теперь это выглядит как, вообще, преимущество, потому что Россия в этом смысле от Европы отстаёт, слава богу. У нас уникальная в этом смысле культура, где театр имеет гораздо большее значение, чем в Европе. То есть у нас люди стоя аплодируют, у театральных подъездов стоят с конфетками. Мои итальянские коллеги часто, когда приезжают, не понимают, что такие зрители ещё есть.

Классическая музыка. Кто слушает классическую музыку на Западе? Такие серьёзные, финансово обеспеченные люди. У нас ещё есть эта потребность. У нас ещё читают. То есть, можно сказать, традиционное внимание к культуре у нас ещё настолько сильно, что нельзя этого потерять за интернетом, который лишает людей ориентиров. Всё изобилие в этом смысле не очень способствует развитию правильного представления об идеалах.

К сожалению, должен сказать о том, что у меня как у художника есть ощущение, что мне не хватает ориентира. Меня часто спрашивают: а вообще, что мы строим? Национальная идея в чём? Раньше, в дореволюционной России, была триада, потом был кодекс. И мне кажется, что необходимо, если уж есть Совет по культуре, вырабатывать – я без стыдливости скажу, что идеология необходима. Мне лично она необходима.

И ещё одно маленькое замечание, вернее, два. Я прожил в Америке десять лет. И должен вам сказать, что та цензура, которую я испытывал в Америке, несравнима с советской. Несравнима. Меня просили вырезать одно, другое, третье… Если бы я снимал фильм о войне, то Пентагон контролировал бы каждую сцену. Когда они говорят «нет», всё кончается.

Мало того, ни одна заграничная картина в Америке не выходит с дубляжом, это запрещено. Все зарубежные картины в Америке выходят только с субтитрами. Почему? Закрыли рынок, рынок закрыт для иностранных картин, потому что американцы читать не очень любят. И поэтому получается так, что мы открыты, сюда вваливается всё что хотите. Что ни говорите, свободный рынок – свободный, но это рынок не ценностей, это рынок идей, а не ценностей.

На мой взгляд, Франция, Китай и другие правильно делают, когда ограничивают возможность построить американского кинозрителя у нас. У нас американский кинозритель очень сильно развит. Я даже попросил, на своей последней картине написал, понимаете, надпись: «Пожалуйста, не приходите без попкорна». Я когда снимал американскую картину, мне продюсер говорил: «Погромче нельзя?». Я говорю: «Почему громче? Уже я глохну». Он говорит: «Они попкорны жуют». Понимаете? Поэтому мне кажется, что это очень большой вопрос, – вопрос контента в нашей культуре.

И последняя вещь. Вы позавчера выступали – я внимательно слушал – в Ярославле. Это, по‑моему, позавчера было, да. Говорили о театре. Так важно говорить о театре сегодня, и мне кажется, что было бы замечательно, если бы Год театра ознаменовался тем, чтобы была учреждена государственная премия по театру. Не нужно 18 премий. «Золотая маска» прекрасная, там 12 премий дают. Но государственная премия нужна для того – может быть, две-три, – чтобы дать людям молодым, которые работают в театрах по всех стране, ориентиры.

Потому что раньше, когда мы учились, у нас были ориентиры: Эйзенштейн, Пудовкин, с Тарковским мы смотрели Феллини, были имена, куда двигаться. Сегодня ориентир – Тарантино, завтра – Ларс фон Триер, послезавтра – другой. Молодые люди не знают, куда двигаться, плывут в океане: тут зажёгся маяк, там. И мне кажется, что абсолютно необходимо давать хотя бы наше представление о том, куда надо двигаться, чтобы удовлетворить российского зрителя, который заслуживает. Никогда у него нельзя отнять российскую традицию реалистического театра, нельзя это у него отнимать. Пускай меня считают консерватором, но я уже в том возрасте, когда я могу быть им.

Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо, Андрей Сергеевич. Как всегда, очень интересно, содержательно и предметно. Мы некоторые вещи пометили и постараемся их реализовать.

Спасибо большое.

Пожалуйста, Денис Леонидович.

Д.Мацуев: Спасибо, Владимир Владимирович.

Я бы хотел сказать несколько слов еще об одном русском гении – это Сергей Васильевич Рахманинов. В 2023 году мы будем отмечать 150-летие со дня рождения нашего великого гения. В связи с этим я хотел бы предложить провести 2023 год Годом музыки под знаком Рахманинова, потому что мы все прекрасно знаем, что наравне с Петром Ильичем Чайковским Сергей Васильевич является самым играемым русским композитором в мире. Я думаю, что в канун этого года нужно реанимировать конкурс Рахманинова, который был долгое время назад (его сейчас не существует), причем расширить его до трех специальностей, в которых был велик абсолютно одинаково Сергей Васильевич. Это не только пианисты, но и дирижеры, и композиторы, которые нам очень нужны. И не только нам, но и всему миру.

В связи с этим также хочется напомнить о великом абсолютно месте – имении «Сенар», о котором я уже говорил на одном из Советов. После смерти внука Рахманинова, Александра Борисовича, началась история, как бы помягче выразиться, «делёжки» этого уникального мемориала. Он сохранен в первоначальном виде. Дележа вплоть до защелок на форточках, не говоря уже о рояле, на котором мне посчастливилось играть: весь архив и нотный, и фото, и записи, которые были. Насколько мне известно, цена имения «Сенар» сейчас значительно упала. Из-за юридических, бюрократических препон, которые были, когда мы не сумели это сделать, я уверен, что еще есть шанс, мы можем приобрести это имение, которое является абсолютно уникальным оазисом, где творил Сергей Васильевич в 30-е годы, где были написаны «Рапсодия на тему Паганини», «Корелли», «Симфонические танцы». Это может стать мемориалом, открытым для любых абсолютно любителей творчества нашего гения. Так и победители конкурса Рахманинова могут в качестве, гран-при играть концерт в этом гениальном абсолютно месте.

И также я хотел бы еще сказать несколько слов о том, что наконец-то реанимированы в нашей стране фабрики пианино, к счастью. Ольга Юрьевна и Владимир Ростиславович мне сегодня говорили, что эта история развивается. Я пробовал пианино «Глинка», которое существует, замечательное пианино, которыми уже наши школы наконец-то пополняются, новыми инструментами. Мы все прекрасно помним, на каких инструментах приходилось играть нашим детям: еще допотопные пианино, для которых издать сложно было ноты. Но хотелось, чтобы это не останавливалось и развивалось, потому что у нас 5 тысяч музыкальных школ. Хорошо бы, чтобы финансирование было. Ольга Юрьевна мне сказала, что есть нацпроекты, которые финансируются. А то, что в Министерстве культуры, – это урезалось. Не хотелось, чтобы это урезалось, потому что мы все прекрасно понимаем, что ребенок, который ходит в музыкальную школу, вне зависимости от того, будет ли он музыкантом или нет, это идет ему на пользу и на благо.

Спасибо большое.

В.Путин: Ольга Юрьевна подсказывает, это урезание, как Вы сказали, произошло не в самом бюджете Минкульта, а в бюджете в целом. Посмотрим еще, порешаем.

Что касается мероприятий, связанных с именем Рахманинова, то нужно подумать, как это организовать. То, что нужно делать что-то, это совершенно точно. Мы с Вами еще посоветуемся, подумаем. Вы предлагаете 2020-й?

Д.Мацуев: 2023-й.

В.Путин: 2023 год.

Д.Мацуев: Время есть.

В.Путин: Обязательно нужно будет подумать над этим и отметить. Спасибо большое.

Запашный Эдгард Вальтерович, пожалуйста.

Извините, ради бога.

По поводу покупки Сенара. Я уже просил некоторых коллег и даже знакомых своих, они столкнулись, это было года два назад, по-моему.

Д.Мацуев: Четыре.

В.Путин: Четыре, может быть, уже. Столкнулись практически с невозможностью договориться ни с кем. Если сейчас ситуация поменялась, давайте вернемся к этому.

Д.Мацуев: Спасибо.

В.Путин: Извините, пожалуйста.

Э.Запашный: Как говорится, Вам можно все.

Владимир Владимирович, я являюсь представителем такого искусства, к которому есть некое стереотипное отношение. Нас очень часто не замечают, однако для всех хочу отметить, что в этом году цирковое искусство по всей стране посетило почти 10 миллионов наших с вами граждан. А в указе Президента Российской Федерации «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года», пункт 12, где говорится о культуре, слово «цирк» в принципе не обозначается. И в законе о культуре даже нет определения, что такое цирк в принципе, поэтому я не удивляюсь тому, что многие к нам относятся очень часто несерьезно.

Я бы очень хотел, чтобы Вы обратили внимание на ряд пунктов, которые имеют прямое отношение даже не только к цирку, а в целом. Я с Николаем Цискаридзе перед нашим заседанием разговаривал, например, о том, что на культуру не распространяется контрактная система. Мы очень часто являемся просто поставщиком кадров в мир. На протяжении многих лет наши учреждения (это и опера, и балет, естественно, и цирк) воспитывают за государственный счет очень сильные кадры, а потом по трудовому законодательству в течение двух недель должны просто-напросто подписывать документ об увольнении. И эти люди очень часто сразу же уезжают в другие учреждения, в данном случае канадцы перекупают наших с вами соотечественников, другие учреждения мировой культуры, которые видят, насколько хорошо мы умеем воспитывать молодежь. Я считаю, что можно ввести практику спорта, где подписываются контракты и есть обязательства перед клубом, в данном случае – перед учреждением культуры. А в случае того, если нашими кадрами кто-то заинтересуется, пожалуйста, перекупайте у нас этих мастеров и тем самым возвращайте государственные дивиденды, которые были вложены.

Точно также (пока никто из моих коллег не сказал) на сегодняшний день, я считаю, очень негативно на нас влияет 223-й федеральный закон, который мешает деятельности предприятий культуры. С ним действительно очень сложно работать, и он создает серьезные трудности.

Концепция развития циркового дела, которая некогда была подписана до 2020 года, на сегодняшний день невыполнима. Дело в том, что в связи с изменившимися условиями за прошедший период, я считаю, что нужно менять и сроки исполнения этой концепции, и некоторые пункты. Самое главное, что концепция подразумевает под собой лишение государственных фактически дотаций, выход на полную самоокупаемость. Честно говоря, меня это немножко удивляет, потому что никто никогда не ставит таких задач, например, перед тем же театральным сообществом, а цирк почему-то вдруг решили сделать хотя бы бесприбыльным, а в дальнейшем заставить работать. Я не понимаю, честно говоря, как это можно сделать. У нас есть небольшое количество цирков, которые могут быть коммерчески прибыльными, я являюсь как раз представителем такого цирка, потому что он находится в Москве. Точно такой же цирк дает прибыль в Санкт-Петербурге, но в регионах это практически невозможно. И я бы хотел, наоборот, попросить увеличить эти субсидии, которые должны выделяться на цирк, для компании «Росгосцирк».

При всем при этом я хочу отметить, что личной заинтересованности в этом нет, потому что Большой московский цирк не входит в структуру компании «Росгосцирк», мы отдельное унитарное предприятие. Но знаю, насколько тяжело нашим коллегам. У них больше 40 площадок по всей нашей стране. Многие цирки построены в 60–70-х годах, они требуют капитальной реконструкции, капитальных ремонтов. Многие цирки, например, как в Архангельске, не работают уже несколько десятилетий, и, к сожалению, наши с вами граждане лишены возможности наслаждаться этим искусством.

Также цирк, наряду с балетом и оперой, всегда является прорывным искусством и разговаривает со зрителем международным языком. Канадцы вовремя поймали это, и канадское правительство, руководство города Монреаль создало все необходимые условия для канадского «Сирк дю Солей», который в кротчайшие сроки стал популярным во всем мире, и на сегодняшний день выполняет главную задачу – создание положительного имиджа страны.

Наша же международная деятельность со времен Советского Союза практически сошла на нет. И я считаю, что мы должны иметь возможность государственной поддержки и финансовой для того, чтобы в какой-то период времени опять возобновить международную деятельность, чтобы мы точно также, наряду с канадцами, поднимали свой флаг во всех государствах, пропагандировали российскую культуру и тем самым меняли отношение к нашей стране. Это небольшие деньги, но в большей степени нам нужно внимание.

Простите меня, что я подвергаю критике моих канадских коллег, кто-то может в этом заметить борьбу за рынок или еще что-то, это абсолютно не так. У нас сложилась проблема. Я помню прекрасно, как к Вам обращался бывший губернатор Ткачев перед Олимпийскими играми. На Ваш вопрос: «Что мы будем делать с некоторыми олимпийскими объектами?», он сказал: «Передадим канадцам, „Цирку дю Солей“. На тот момент Вы уверенно сказали: „Нет, такого не произойдет, будем развивать российский спорт“. И я с Вами абсолютно солидарен. Но они на этом не останавливаются.

Например, уже господин Гуцериев анонсировал, что в 2019 году в Сколково будет открыта стационарная площадка канадского цирка. Я считаю, что это неприемлемо, неправильно. Никто не мешает им приезжать сюда с временными гастролями, они уже больше 10 лет сюда ездят, но это точно негативно скажется не только на российском цирке, но и на российском спорте в том числе. Я могу Вам передать письма, подписанные и Ильей Авербухом, который прекрасно осознает эту проблему. Мы знаем, что на постоянной основе кадры как спортивные, так и нашей культуры переманиваются в этот цирк, а при строительстве стационара, такой базы, они еще и школу здесь свою откроют.

При всем при этом я даже примерно не помню, чтобы хоть раз был создан прецедент, например, по открытию чего-то русского, например, в том же Монреале: Большого московского цирка или Большого театра, филиала музея Эрмитаж. Нас туда не пустят. Скажут: приехали, отработали, спасибо, домой. А мы здесь во времена, когда Канада очень активно вводит против нас санкции, вдруг почему-то становимся гостеприимными. Мое убеждение, что инвестиции, которые сейчас господин Гуцериев собирается вкладывать и уже вложил, были бы более полезными для нашего российского, искусства. И я говорю даже не только про цирк.

В завершение я бы хотел Вам сказать, что до сих пор не выполнено Ваше поручение – капитальная реконструкция Большого Московского государственного цирка, несмотря на то, что прошло достаточно много времени, и мы даже уже поменяли форму собственника. Мы сейчас являемся подведомственной организацией мэрии Москвы, уже год. К сожалению, ничего не двигается, не двигается в эту сторону, а мы даже не можем соответствовать, например, той же «Доступной среде». Мы не можем, в буквальном смысле слова, принимать у себя инвалидов. И этот вопрос всегда у нас очень остро стоит, и это я только поверхностно сейчас говорю.

Владимир Владимирович, в 1919 году Владимир Ильич Ленин подписал Декрет «Об объединении театрального дела», где в пункте 23 он как раз отметил цирк, и в следующем году мы будем праздновать 100-летие нашего российского цирка. Я вижу, что Вы постоянно себе что-то записываете. Вы можете записать: нужно сходить в цирк. И в 2020 году мы Вас ждем в Большом Московском цирке. В 2019-м, простите, на 100-летие

Большое Вам спасибо.

В.Путин: Не поверите, как раз и записал. (Смех.)

Но записал еще и фамилию Кобзон. Иосиф Давыдович меня многократно приглашал вместе с ним сходить в цирк, но, к сожалению, его уже нет. Но я ему обещал, что сделаю это. Так что посмотрим, когда это будет удобнее. Сделаю обязательно.

Теперь по поводу того, что Вы говорили, по существу. Полная окупаемость цирков, особенно в регионах, конечно, нереалистична на сегодняшний день. Хотя коммерческая составляющая в работе цирка очень большая, как Вы знаете, и там очень много вопросов, которые подлежат рассмотрению, более тщательному решению. Помещение есть, какое-то оборудование есть, трупп нет ни в одном цирке, они все перемещаются из одного учреждения в другое. Наверное, это хорошо, потому что все время программы обновляются, но есть и в этой связи какие-то сложности и проблемы. Короче, с этим нужно как следует разбираться. В основном все цирки сейчас у нас региональные, а не федеральные.

Э.Запашный: Простите, пожалуйста, я Вас тоже перебью. Наоборот как раз они в большей степени являются федеральными.

В.Путин: Федеральными?

Э.Запашный: Да, объединены в одну структуру – в компанию «Росгосцирк», и небольшое количество находится под регионами. И как раз я не вижу смысла в раздаче в регионы, мы потеряем систему, о которой Вы только что сказали, когда будет смена и обновление программ.

В.Путин: Но многие регионы обращаются с такими просьбами, в том числе в Краснодаре, как Вы сейчас заметили, Ткачев тогда еще просил, и многие другие обращаются с просьбой передать в региональную собственность с тем, чтобы иметь возможность их поддерживать. Я думаю, что легче разрешить их поддерживать, чем передавать. Здесь есть сложности, действительно, Вы правы, нужно внимательнее к этому отнестись.

И наконец, правовое регулирование трудовых отношений – с этим нужно отдельно разбираться, отдельно нужно поговорить. Я попрошу министерство, Владимир Ростиславович, надо посмотреть на это внимательнее. Трудовые отношения – это крайне важная сфера, это так же, как в спорте, в некоторых других видах деятельности. Вечно держать невозможно, у нас все-таки свободное государство. Если человек хочет куда-то уехать, заняться другим видом деятельности, мы живем не в рабовладельческом строе, и даже не в советском, где всех держали. Нужно создавать условия, стремиться создать условия, чтобы люди были заинтересованы работать там, где они живут. Но регламентация должна быть, точно совершенно. Надо над этим подумать.

Ну и, наконец, «Дю Солей» на постоянной основе – это то же самое, о чем говорил Андрей Сергеевич. По сути, это борьба за рынок, это правда. И распахивать ворота уж так совсем – не знаю… Конечно, зритель хочет посмотреть. Но я, скорее, на Вашей стороне. Посмотреть – это одно, а давать им здесь развиваться на нашей почве, на нашей базе – это совсем другая история. Моя позиция очень близка к Вашей, с этим отдельно разберемся. Я тоже прошу, Владимир Ростиславович, пометьте для себя, потом поговорим. Спасибо.

Артем Геннадьевич Демидов, пожалуйста.

А.Демидов: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович!

Здравствуйте, уважаемые коллеги!

Мы проводим наше заседание в стенах Константиновского дворца, и это, конечно, показатель большого, внимательного отношения Правительства к сохранению историко-культурного наследия. Очень много делается сейчас, очень много сделано, но по-прежнему в этой сфере существует большое количество проблем. По нашим данным, в зоне риска сегодня находится до четверти историко-культурного наследия, которое стоит в реестре.

И не могу не упомянуть большую утрату этого года. Сгорела Успенская церковь в Кондопоге, Республике Карелия. Это уникальный деревянный храм. Ближайший прецедент был на включении в список культурного наследия ЮНЕСКО. Мы посчитали, что за последние 25 лет утрачено более 45 уникальных памятников в огне. Все они не были обеспечены необходимыми системами наблюдения и пожаротушения.

К сожалению, мы теряем наследие не только в отдаленных территориях, малонаселенных территориях Русского Севера, но и в наших городах. Вы упомянули про строительный блок, которому очень сложно противостоять. Вы знаете, я не буду перечислять, это на самом деле происходит очень часто: сносы исторических домов. Я отмечу один признак всех этих действий. Признак заключается в том, что никто не несет ответственность в результате ни за умышленное действие, ни за халатность, а ведь у нас самое строгое, и я это ответственно говорю, в Европе законодательство об охране культурного наследия. У нас есть уголовная статья, статья в Уголовном кодексе, многомиллионные штрафы, есть даже механизм изъятия памятника у собственника, изъятие земельного участка в случае, если собственником снесен памятник. Примеры такой ответственности сегодня практически отсутствуют. Мне кажется, что это как бы умаляет значение этих норм и несет определенную угрозу правопорядку просто.

Почему так происходит? Потому что в 2008 году большая часть федеральных полномочий в сфере охраны наследия были переданы в регионы. Прошло десять лет, я думаю, мы можем говорить о каких-то результатах, мы их видим. У Министерства культуры России сегодня критически мало федеральных полномочий. Город федерального значения, историческое поселение – это Томск. Документация на этот город заказывается городской администрацией. Это историческое поселение «Томск» занимает несколько процентов от территории самого большого Томска, но администрация города планирует его уменьшить еще в несколько раз. Все федеральные эксперты, даже совет при губернаторе Томской области категорически против, но город отстаивает эту позицию по одной простой причине: они, вероятно, руководствуются сиюминутными какими-то тактическими соображениями – разрешить высотную застройку в городе, как-то проще решить те проблемы насущные, которые их беспокоят. Но если Томск – это город федерального, общенационального значения, то, вероятно, здесь должна быть возможность у Министерства культуры, у федеральных властей в это вмешаться.

Обратная ситуация – город Боровск. Мы тоже слышали в последнее время очень много оттуда тревожных вестей. Здесь наоборот, Министерство культуры разрабатывает проект исторического поселения, а глава города уже торопится побыстрее снести эти, как им кажется, ветхие дома, пока Министерство культуры еще не издало соответствующий приказ. Мне кажется, что это тоже не вполне правильно. У меня есть на этот счет обращение, я хотел бы Вам его передать.

Конечно, Владимир Владимирович, регионы заботятся о сохранении культурного наследия. Но мы также понимаем, что во всем комплексе социально-экономических задач, про строительный бизнес скажу, некоторым вопросам не уделяется то внимание, которое может быть уделено только со стороны федеральных структур.

И у меня есть еще второе к Вам письмо, которое я хочу передать, оно касается сохранности двух кварталов города Королева. Его подписали основатели нашей ракетно-космической отрасли. Здесь и Бармин Игорь Владимирович, и Коваленок, дважды Герой Советского Союза, Олег Николаевич Шишкин, Джанибеков. Оно касается вполне конкретной проблемы – сохранности двух кварталов. Я бы тоже хотел Вам его передать.

Но каковы системные решения могли бы здесь быть? Нам кажется, и это позиция сообщества, что на федеральном уровне необходимо вернуть структуру, которая была бы наделена специальным полномочием по сохранению наследия. Раньше она называлась Росохранкультура. Мы давали эти предложения в конце 2015 года, но уже эти летом Владимир Ростиславович Мединский такие предложения направил в Правительство. На наш взгляд, это созревшее решение, это очень важно, тем более что как раз в регионах, о которых я говорю, федеральным законом предусмотрено создание таких специальных органов. Росохранкультура (агентство) должно было бы заниматься полным циклом задач, начиная от мониторинга современного состояния, заканчивая сложными вопросами реализации госпрограммы сохранения памятников деревянного зодчества, поддержки реставрационного образования, которое сегодня находится в критическом состоянии, как среднего, так и высшего, и сферой научной реставрации.

И второе предложение уже касается регионов. Сегодня прозвучало от библиотечного сообщества, но ведь в этих критериях нет и критерия о сохранности культурного наследия. То есть мы передали все федеральные полномочия в регионы, а с регионов даже об этом не спрашиваем. Там есть такой пункт 20, он звучит: «Удовлетворенность граждан учреждениями культуры». Мне кажется, в этот пункт не вмещаются все те проблемы, которыми сегодня люди реально очень озабочены на местах.

Знаете, если бы какой-то рейтинг существовал регионов, я бы отметил, что в последние два года колоссальная работа проведена в Рязанской области, правительством Рязанской области по Вашему поручению по сохранности есенинской Руси. Это тот самый высокий берег Оки и русские просторы, которые во многом вдохновили нашего великого поэта. Дело в том, что в 2013–2016 годах, я знаю, Вы знаете эту проблему, были протоптаны дорожки, и многие участки были незаконным образом переведены из федеральных земель охранного статуса в земли поселений. Появились трехметровые заборы на высоком берегу Оки, коттеджи. Это не просто вызывает возмущение у федеральных экспертов, у общественности, но и у местных жителей. И за эти два года лично губернатором, вице-губернатором, его командой, государственной инспекцией и подразделением нашей общественной организации проведена очень большая работа по сбору этого материала. Сегодня он направлен в правоохранительные органы, в Следственный комитет, в Прокуратуру. Я бы просил поддержать, учитывая то, что я сказал выше про то, как у нас редко доходит до реальной ответственности.

И в конце хочу сказать Вам огромное спасибо за Вашу личную поддержку деятельности волонтеров в сфере сохранения наследия. Владимир Владимирович, в последние годы это такой глоток свежего воздуха, наверное, я так скажу. В нашей сфере это очень серьезный импульс, в этом очень большой потенциал, особенно в этот Год волонтера. Добровольцы присоединялись и к археологическим раскопкам, и к работам по сохранению городской среды, городских деталей, мы очень активно работали в рамках международного обмена. Сегодня в Национальном проекте «Культура» тематика добровольчества в сфере культуры и культурного наследия получила свое отдельное направление. И мы бы очень просили, нам кажется, очень важно скоординировать усилия, использовать все те ресурсы, которые в Год волонтера в стране были созданы, всю инфраструктуру поддержки добровольчества, чтобы волонтеры культуры получили соответствующую поддержку.

Возвращаясь к Константиновскому дворцу, я не могу не вспомнить, в нашей организации есть история, как активисты передали Вам когда-то в 2000 году письмо-просьбу, и это произошло. Поэтому мы всегда очень внимательно относимся к заседаниям Совета, к поручениям, которые здесь происходят, с большой надеждой на действительно практический результат.

Спасибо Вам большое за внимание.

В.Путин: Спасибо.

Да, действительно, люди, которые были озабочены судьбой этого дворца, на улице прямо передали мне перед зданием Мариинского театра эту записку, она у меня месяца три пролежала в Кремле, потом все-таки я к ней вернулся, и вот мы его возродили, слава богу. Им, конечно, спасибо большое за то, что они думали об этом, у них сердце болело за это. Это их заслуга, прежде всего.

Что касается создания отдельного органа надзора. Наверное, можно подумать, хотя мы сейчас идем по пути различных сокращений, тем не менее давайте вернемся еще. Ольга Юрьевна доложит мне потом отдельно.

Самая-то главная проблема, которую Вы подняли, – это проблема того, как в регионах Российской Федерации идет работа по сохранению объектов культурного наследия. Действительно, десять лет тому назад мы значительную часть полномочий в этой сфере передали в регионы по настоятельным просьбам регионов. Они ссылались на то, что из Москвы всего не видно, не уследить, очень много объектов материальной культуры разрушаются, а они, регионы в соответствии с действующим законом даже не могут отфинансировать их восстановление, поскольку это и полномочия у Федерации, и собственность Федерации. И тогда после очень долгих споров все-таки значительная часть полномочий была передана в регионы и довольно большой объем этих объектов. Давайте еще раз проанализируем, как это все работает. Действительно, времени прошло много, десять лет, и, если нужно, внесем какие-то коррективы. Уж точно совершенно Вы правы в том, что если мы передали и полномочия, и собственность, то мы и вполне имеем право спросить, а более того, даже где это исполняется не должным образом, эти полномочия можно изъять. Давайте подумаем на эту тему. Спасибо большое.

Владимир Сергеевич Малышев, пожалуйста.

В.Малышев: Уважаемый Владимир Владимирович!

Прежде всего позвольте Вас поблагодарить за указ об увековечивании памяти Станислава Сергеевича Говорухина от нас, ВГИКовцев. Прошло полгода, и мы встречались вчера с вдовой, посидели, повспоминали. И она, узнав, что я буду здесь, просила Вас поблагодарить и за внимательное отношение при жизни, и за память. Обсуждали, конечно, пункты указа. Там есть водружение мемориальной доски. От нее такое пожелание – на ВГИКе ее водрузить, откуда начинал свой путь Станислав Сергеевич, он не расставался со ВГИКом всю жизнь. Это уж как будет решено, я просто передаю.

По Вашему Указу о 100-летии ВГИКа, который уже действует целый год, мы проводим различные мероприятия в стране и за рубежом, в том числе побывали в странах СНГ: Армении, Казахстане, Узбекистане, Кыргызстане. И только что вернулись из Минска, где проводили Дни ВГИКа. Это и мастер-классы, и наши студенты выступали, и встречались с нашими выпускниками. Сейчас к нам идут обращения, министр культуры Узбекистана, министр культуры Кыргызстана только что был, Азербайджана, все хотят учиться во ВГИКе или создавать филиалы. То есть заинтересованность есть в нашем творческом кинообразовании.

Но что резануло на встречах с выпускниками разных лет от моих ровесников и моложе? Мы общаемся, обнимаемся и разговариваем по-русски. Мы-то по-русски разговариваем, а молодые наши студенты (в Узбекистане были) уже по-английски друг с другом. Я вспоминаю, как мы учились и были целевые наборы тогда из республик, жили в одном общежитии, учились вместе, один хлеб кушали и запивали даже чем-то. Мы всю жизнь прошли, любые были политические изменения, а мы прошли и до сих пор как одна семья. У нас тоже учатся по целевому набору единицы, они в основном отучаться и даже хотят в Москве остаться. Может быть, имело бы смысл вернуться в творческих вузах ведущих к целевым наборам? Допустим, это 100–200 человек на все вузы. И в принципе можно попробовать это сделать бесплатно. Это, наверное, не такая большая сумма, но она окупится многократно. Если вернутся целыми наборами к себе в страны, это будет гарантия, что там, наряду с национальными спектаклями, будет идти и российская классика, и на русском языке. И эти люди, которые отучатся у нас, на 30–40 лет, мягко говоря, будут агентами влияния. Хочется не потерять эти традиции.

В.Путин: Это очень близко моему сердцу, поэтому точно будет поддержано.

В.Малышев: Поэтому, Владимир Владимирович, может быть, как-то Минфин может нам помочь в этой истории, а мы готовы со своей стороны.

Год назад на встрече с Вами я от всех ВГИКовцев приглашал Вас на 100-летие ВГИКа осенью 2019 года. Вы тогда сказали: «Рановато, выборы еще впереди». Но сейчас вгиковцы – и Андрей Сергеевич, и Карен Георгиевич, и Федор Сергеевич, и Александр Константинович, и Сергей Валентинович, – тоже агенты влияния ВГИКа, и мы повторяем. Теперь ничто не мешает, и мы очень надеемся, что Вы найдете время посетить ВГИК во время 100-летия.

В.Путин: Спасибо большое.

По поводу памятной доски, если уже, Владимир Сергеевич, Вы ставите этот вопрос, то, безусловно, мы это исполним. Я считаю, что абсолютно справедливо, мы обязательно сделаем это.

По целевому набору Вы тоже правы. У нас во многих вузах есть такие студенты, обучающиеся за счет российского федерального бюджета и в военных вузах, и в общегражданских вузах, а в творческих тем более. Вы абсолютно правы, это касается важной подготовки русистов, это касается создания курсов и школ в республиках бывшего Советского Союза, это касается набора наших учителей, которые могли бы там работать. Мы сейчас сделаем так в некоторых странах, в том числе, скажем, в Таджикистане. А наборы в творческие вузы точно совершенно – хоть немножко, но надо это сделать. Это, конечно, прямые расходы федерального бюджета, я с Минфином поговорю.

Спасибо большое.

Мария Игоревна Букова, пожалуйста.

М.Букова: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Это, конечно, большая ответственность и большой почет представлять край, который является центром России, соединяет Европу и Азию. Тем более крупнейший музей Красноярского края буквально вчера был номинирован на звание «Лучшего Европейского музея 2019 года». Но я сегодня буду говорить от лица двух сообществ. Первое сообщество – это государственное музейное (я являюсь руководителем музея регионального уровня в Красноярске). И одновременно от лица сообщества современного искусства – это художники, кураторы и галеристы.

И в последнее время сложилась довольно интересная тенденция – это интерес регионов прежде всего к самим себе, когда создаются огромные выставочные проекты по поиску идентичности территориальной либо по изучению местного героя, местного характера. Мы все знаем про «Бажов-ФЕСТ» в Екатеринбурге. Недавно прогремел по всей России проект «НеМосква» – это поезд, который проехал от Москвы до Хабаровска.

С другой стороны, регионы начинают интересоваться тем, что происходит у соседей. И за последние несколько лет можно говорить о том, что сложился ряд художественных институций, которые за 30–40 лет собрали очень хорошую коллекцию современного искусства, и сегодня начинают ее изучать. Тоже такие примеры есть и в Екатеринбурге – создание передвижных выставок, и Фонд Василия Шукшина недавно поддержал проект создания передвижной выставки, посвященной юбилею знаменитого писателя. Но проблема, наверное, существует, прежде всего, в том, что поддержка таких передвижных проектов между регионами осуществляется довольно стихийно. И это либо фонды, которые позволяют возить эти проекты между городами, либо это спонсоры, но это совершенно неконтролируемая и неудобная ситуация. Буквально у меня неделю назад сорвался проект выставки в Екатеринбурге, спонсор потерялся. Поэтому первое предложение, которое я хотела бы озвучить, которое актуально и для музеев, сложивших, скопивших, сохранивших и начинающих изучать коллекцию актуального современного искусства последних 30–40 лет, и для региональных художников и кураторов. Это создание федеральной программы поддержки передвижных выставочных проектов, которые позволяют регионам, прежде всего, знакомиться с коллекцией друг друга. Конечно, есть практика, когда к нам привозят свои коллекции Москва и Петербург, но я повторяю, регионы начинают интересоваться местным, укоренным, компонентой местной, региональной.

Второй тезис касается также регионов. И сегодня, несмотря на то, что есть региональные выставочные проекты, и есть интерес к коллекциям, молодые художники, которые проживают в регионах, не чувствуют поддержки от государства. То есть, с одной стороны, они заинтересованы изучать наследие своего региона, изучать идентичность, с другой стороны, их не поддерживают. А поддержка может осуществляться на уровне двух вариантов развития событий, двух решений.

Первое решение – это государственная программа закупки произведений современного искусства в Фонд региональных музеев. Я благодарна Союзу музеев, потому что я увидела в предлагаемой «Стратегии развития музеев до 2030 года» комплектование музеев работами современных художников.

С другой стороны, это создание так называемых мастерских или арт-резиденций для художников. Мы в Красноярске имеем большой опыт, который подтверждает, что приезд автора российского, зарубежного уровня консолидирует местное художественное сообщество: они начинают знакомиться друг с другом – с одной стороны, с другой стороны – это какой-то в положительном смысле слова безумный ресурс для изучения региона. И эти резиденции сегодня тоже создаются стихийно. Они есть в Норильске, они есть на постоянной основе во Владивостоке, но там они поддерживаются частным лицом, и судьба их сегодня одна, а завтра – другая, и стихийно они существует в Самарской области, в Екатеринбурге и в Красноярске.

Мне кажется важным поддерживать, именно направляя эту составляющую с арт-резиденциями. Потому что, когда мы говорим региональным современным авторам о том, что они существуют и государство держит их в поле своего видения, это повышает уровень заинтересованности авторов оставаться на местах – с одной стороны, а с другой стороны, это говорит о профессиональном и ответственном подходе по развитию региона и территории. Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Спасибо большое. Мы, к сожалению, должны будем сейчас заканчивать, потому что нужно и мне, и некоторым присутствующим здесь коллегам перебраться вовремя в филармонию, где начинается концерт по случаю 80-летия Темирканова Юрия Хатуевича.

Но я бы попросил два завершающих сделать выступления – это Владимир Львович Машков и затем Валентина Юрьевна Музычук. Я попрошу коротко.

Те коллеги, которые не успели выступить, мне бы очень хотелось все-таки, чтобы ваше мнение или предложения мы могли бы учесть в дальнейшей работе. Поэтому я попрошу Владимира Ильича Толстого, я ему передам, здесь немного осталось, но все-таки 8–10 коллег, которые хотели высказаться, чтобы Владимир Ильич переговорил, и мы могли бы это учесть и в сегодняшнем нашем документе, который будет мною подписан, и потом в дальнейшей работе по подготовке самой концепции. И закона, кстати говоря.

Пожалуйста, Владимир Львович.

В.Машков: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые друзья!

Во-первых, огромное спасибо, Владимир Владимирович, Вам за Год кино, который прошел, мне кажется, удивительно. Такие результаты, которые потрясли и нас самих, но все это благодаря зрителю, наверное, правильные были приняты решения. За Год волонтера, в котором наши творческие сообщества принимали огромное участие и предстоящий Год театра, в котором непосредственно мы здесь, большинство, принимаем тоже живейшее участие.

Вы сказали про гранты, что они не решают ничего, но огромное спасибо за грант Новокузнецкому театру. Сейчас, буквально через три дня, будет премьера, где будут заняты и актеры театров кукол, и актеры драматические, и волонтеры, и дети, как мы их называем, с ограниченными возможностями, но безграничными способностями. Поэтому здесь, мне кажется, и городские власти будут принимать участие непосредственно в том числе и в постановке, они сами проедутся и на инвалидных колясках, и поймут, что это такое. Это очень важно. Поэтому огромное спасибо. Я буквально два таких наблюдения. Простите, я процитирую, актеры иногда говорят не свои слова, то есть в основном не свои слова, с которыми могут быть согласны, или это их задачи. Я процитирую Вас, простите, Владимир Владимирович: «Нам нужны прорывы во всех сферах жизни. Глубоко убежден, такой рывок способно обеспечить только свободное общество, которое воспринимает все новое, все передовое, и отторгает несправедливость, косность, дремучее хранительство и бюрократическую мертвечину – все то, что сковывает людей, мешает им в полной мере раскрыться, реализовать себя, свои таланты, а, значит, и ограничивает устремленность в будущее всей нашей страны». И дальше, так как Год театра, в подтверждение фразы, важнейшая фраза Константина Сергеевича Станиславского, который сказал: «Ошибка думать, что свобода художника в том, что он делает то, что ему хочется. Это свобода самодура. Кто свободнее всех? Тот, кто завоевал себе независимость, так как она всегда завоевывается, а не дается. Подаренная независимость не дает еще свободы, так как эту независимость очень скоро утрачиваешь. Тот, кто сам освободился, тот, кто не нуждается в чужой помощи, тот, кто все знает, во всем самостоятелен, ибо располагает своим мнением, кто богат средствами для борьбы с постоянно встречающимися препятствиями и противоречиями, тот действительно свободен». А свобода, как мне кажется, и эстетическое чувство, чувство восприятия рождается в юности, в детстве самом раннем.

И вот выдержка из закона о культуре. «Закон о культуре регулирует отношения, возникающие в процессе осуществления различных видов культурной деятельности в области культурного наследия, литературы, театрального, музыкального, изобразительного, циркового (Эдгард, есть) искусства, архитектуры, градостроительства, садово-паркового искусства, дизайна, кинематографии, фотоискусства, индустрии ремесел, культурного досуга, народного художественного творчества, фольклора, нематериального культурного наследия, музейного, библиотечного дела, эстетического воспитания, художественного образования и педагогической деятельности». Я обратил внимание, что, мне кажется, может быть, посмотреть, что начаться все должно с эстетического образования и воспитания, с педагогической деятельности.

У меня сейчас, так получилось, что я продолжаю дело учителя своего Олега Павловича Табакова, и он создал невероятный холдинг, в котором театральная школа, куда принимаются одаренные ребята со всей страны на полном государственном обеспечении, есть театр-студия, в который, как просил Станиславский, «школа на ходу», чтобы сразу же ребята входили в театр и понимали – это их вид деятельности или нет. Мне кажется, вот откуда надо начинать, чтобы дойти до культурного наследия литературы без эстетического образования и педагогической деятельности, где будет сейчас беда.

В Вашем же предложении было. Вы знаете, что непосредственно речь идет о подготовке кадров для сферы культуры, о том, что общие нормативы, установленные для системы образования, не учитывают специфику работы творческих учебных заведений. Я столкнулся с этим в школе Табакова. Это, безусловно, нужно решать, и, может быть, отработать в рамках межведомственной комиссии Минкультуры, Министерства просвещения, так как они занимаются школьным и средним образованием, Министерства науки и высшего образования разработать особые условия обучения, специальные учебные программы для творческих профессий. У творческих учебных заведений должна быть возможность перейти на такие нормативы через законный, понятный и прозрачный механизм. Вот, собственно, вкратце, что бы хотел заметить.

В.Путин: Спасибо. Позанимаемся. Вы правы, и надо подумать так, чтобы не было излишней забюрокраченности в этом процессе, о котором Вы сказали в завершение.

Валентина Юрьевна, Вы написали две-три минуты. Можно две?

В.Музычук: Да.

В.Путин: Спасибо.

В.Музычук: Уважаемый Владимир Владимирович! Спасибо Вам большое, что Вы мне предоставили слово.

Уважаемые коллеги, я представляю самую малочисленную категорию научных работников, которые занимаются изучением проблем сферы культуры. Для меня большая честь войти в состав Президентского совета по культуре. Я это расцениваю прежде всего как признание научно-исследовательского труда и, что не менее важно, как признание экспертной деятельности Российской академии наук, востребованность этой экспертной деятельности в профессиональном сообществе в сфере культуры, так как в Российской академии наук я служу уже в течение 20 лет и занимаюсь профессионально экономикой культуры.

Я хотела бы здесь поддержать тему именно нового федерального закона о культуре. Предпринималось за последнее время уже несколько попыток написания и подготовки этого закона. И, честно говоря, недавно в Администрации Президента прошло обсуждение концепции нового федерального закона о культуре. Владимир Владимирович, очень важно зафиксировать в новом законе о культуре специфику культурной деятельности, потому что получается, что сейчас сфера культуры регулируется ровно так, как и весь бюджетный сектор. И поэтому к музею, к библиотеке, к театру, к клубу предъявляются те же самые требованию, что к отделению полиции или к собесу. Но здесь есть своя специфика. И, конечно, было бы огромной удачей, если бы в новом законе о культуре эта специфика была бы учтена. Это первое.

И второй момент тоже связан с законом о культуре и касается прежде всего тех инициатив, которые Вами же были утверждены в Основах государственной культурной политики в 2014 году. Ведь Вы говорили и о координационном органе, Вы говорили о российском фонде культурного развития. И профессиональное сообщество, конечно, очень ждет, что те решения, которые были Вами одобрены в 2014 году, смогут законодательно найти свое воплощение в новом законе о культуре и появиться, действительно, в институциональном поле нашей культурной деятельности.

Спасибо Вам огромное, что предоставили мне слово.

В.Путин: Спасибо.

Вы уже сказали, что в Администрации, да и в Правительстве активно занимаются подготовкой закона о культуре. Это сложный документ и сложный процесс, вообще подготовка любого законодательного акта, который призван – любой закон призван – регулировать отношения людей между собой в той или другой сфере.

В сфере культуры, конечно, очень сложно и предмет сам определить, очертить, и здесь уже, вот видите, Владимир Львович предлагает некоторые вещи поставить вперед и обозначить их важность таким образом. Сложный процесс, но нужный. И я надеюсь, что Владимиру Ильичу к марту следующего года удастся согласовать все параметры этого закона, имея в виду, безусловно, и ваши предложения, потому что он как раз сейчас по моей просьбе занимается тем, что старается обобщить все предложения людей, которые в этой сфере работают. И, безусловно, сфера культуры имеет свою специфику. Но у меня вопрос: Вы собес и полицию сознательно поставили в один ряд? Или случайно получилось?

В.Музычук: Я очень уважительно отношусь к этим органам власти, безусловно. Но просто, мне кажется, они регулироваться должны. Театр, музей и библиотека требуют иного регулирования. Спасибо.

В.Путин: Это правда. Каждый из них, правда, имеет свою специфику, это очевидно.

Это шутка, конечно. А вас, без всяких шуток хочу поблагодарить за совместную работу вообще, и за сегодняшнюю работу. Еще раз прошу Владимира Ильича проработать с коллегами, с теми, кому не удалось выступить, прошу у вас извинения за это. Но мы обязательно учтем ваши замечания настолько, насколько это будет возможно. И при подготовке концепции, и при подготовке закона.

Спасибо большое.

Источник публикации www.kremlin.ru, 15.12.2018

Запись Владимир Путин провёл в Санкт-Петербурге заседание Совета по культуре и искусству впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
Театральные деятели обсудили с Путиным дело Серебренникова http://muzobozrenie.ru/teatral-ny-e-deyateli-obsudili-s-putiny-m-delo-serebrennikova/ Fri, 14 Dec 2018 15:18:10 +0000 http://muzobozrenie.ru/?p=38574 Беседа прошла в закрытом режиме

Запись Театральные деятели обсудили с Путиным дело Серебренникова впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
Как стало известно Дождю, директор театральной премии «Золотая маска» Мария Ревякина и художественный руководитель Российского академического молодеждного театра Алексей Бородин поговорили с Владимиром Путиным в Ярославле о деле режиссера Кирилла Серебренникова и «Седьмой студии». Беседа прошла в закрытом режиме.

В четверг, 14 декабря, Путин в Ярославле встретился с деятелями театра. Сразу после окончания встречи Ревякина и Бородин подошли к президенту и подняли вопрос о Кирилле Серебренникове и деле «Седьмой студии». Разговор проходил в закрытом режиме.

Ревякина и Бородин подтвердили факт разговора, но не раскрыли подробности. «Разговор был позитивным. Ничего больше говорить я не должен. Пусть это останется уже между нами», — сказал Бородин.

На открытой для прессы части встречи Владимир Путин в ответе Михаилу Бычкову на предложение о создании института театра, в частности, сказал:

«А если уже художественный руководитель занимается финансовой деятельностью, тогда он должен нести ответственность за эту финансовую деятельность, и нельзя в какой-то момент сказать: что от него хотите, он же творческий работник?

Творческий работник – занимайся творчеством, а несёшь ответственность за финансы или подписываешь финансовые документы, ты должен понимать свою ответственность, предусмотренную действующим законом»

Источник публикации Телеканал Дождь, 13.12.2018

Запись Театральные деятели обсудили с Путиным дело Серебренникова впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
Встреча Владимира Путина с деятелями театрального искусства http://muzobozrenie.ru/vstrecha-vladimira-putina-s-deyatelyami-teatral-nogo-iskusstva/ Fri, 14 Dec 2018 14:47:27 +0000 http://muzobozrenie.ru/?p=38567 В ходе поездки в Ярославль Президент посетил Российский театр драмы имени Ф.Волкова и встретится с деятелями театрального искусства

Запись Встреча Владимира Путина с деятелями театрального искусства впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
В ходе поездки в Ярославль Президент посетил Российский театр драмы имени Ф.Волкова и встретится с деятелями театрального искусства.

В.Путин: Уважаемые друзья! Коллеги!

Думаю, что всем нам особенно приятно встретиться сегодня именно здесь, в Ярославле, в колыбели нашего театрального дела. Здесь был создан первый профессиональный театр, как нам всем хорошо известно, для посещения именно широкой публикой.

Символично, что мы собрались именно здесь, в том числе в преддверии Года театра в нашей стране.

Хотел бы поздравить всех с этим событием. Театр у нас любят, ценят и по праву гордятся театром, нашими актёрами, драматургами, которые во все времена вносили существенный, заметный вклад, причём вклад высшей пробы в национальную и мировую культуру.

Театр соединил музыку, вокал, живопись, танец и стал, наверное, самым популярным, многогранным видом искусства, отличается уникальной способностью к постоянному развитию и обновлению. Даже в век интернета не утратил своей актуальности. Почему? Потому что он живой организм, откликается постоянно на злобу дня.

Хочу подчеркнуть значение того дела, которому вы служите. Знаю, что есть много вопросов по тому, как организовано это дело, тому, как идёт работа в этой сфере.

Мы только что с Александром Александровичем [Калягиным] говорили, у него есть свои соображения, свои оценки того, что происходит. Думаю, что мы в неформальной обстановке, непринуждённо об этом и поговорим.

В завершение хотел бы отметить, что


влияние театра на общество, культуру в целом, безусловно, колоссально, огромно. И можно сказать прямо, это, с одной стороны, определяет большую заинтересованность государства в развитии и поддержке театрального искусства, а с другой – повышает ответственность самих деятелей театра за своё творчество.

Уверен, что вы и ваши коллеги активно готовились к Году театра. Давайте подумаем о том, как он должен быть организован, поговорим о том, что нужно сделать, для того чтобы это не было пустым звуком, для того чтобы это пошло на пользу обществу, стране и, конечно, театральному делу.

Пожалуй, на этом я бы завершил. Давайте просто неформально перейдём к работе, к обмену мнениями.

Пожалуйста, Александр Александрович.

А.Калягин: Владимир Владимирович, Вы встречаетесь с нами регулярно и с каждым из нас, имеете возможность так собирать такую прекрасную компанию выдающихся актёров и режиссёров. Спасибо Вам большое.

Я знаю, что Вы действительно неравнодушны и действительно откликаетесь на наши просьбы и на наши проблемы. Сегодня поделятся с Вами ещё некоторыми проблемами, если я сразу предоставлю слово.

Хотел бы вначале поблагодарить, я это скажу на сцене, но я сейчас хочу поблагодарить. Благодаря Владимиру Владимировичу Путину мы открываем Год театра. Благодаря усилиям Ольги Юрьевны Голодец, благодаря Администрации Президента, благодаря Министерству культуры и, конечно, нашему Союзу театральных деятелей открываем Год театра. Спасибо Вам, Владимир Владимирович. Это почти эпохальное событие для всех нас.

Сейчас я предоставлю слово Валерию Владимировичу Фокину. Пожалуйста.

В.Фокин: Владимир Владимирович, перед тем как коллеги остановятся на важных, острых наверняка вопросах, я просто хотел тоже Вас поблагодарить за [Театральную] олимпиаду. Год назад Вы дали благословение этому проекту, Вы дали ему старт.

И хотел поговорить о хорошем, потому что потом пойдут проблемы. А о хорошем – я имею в виду олимпиаду. Потому что хочу Вас проинформировать, что это совершенно колоссальное событие. Мы надеемся, что оно пройдёт очень эффектно, очень полезно и очень хорошо, потому что более 30 стран будет участвовать. Это театральный марафон, который откроется 15 июня в Петербурге, пройдёт, и будет закрываться, я надеюсь, при Вашем участии, через год – в конце ноября уже 2019 года. То есть в течение нескольких месяцев будет активное выступление более 25 театров из 30 стран. Это лучшие коллективы Европы и мира.

Кроме этого у нас программа, на Дальний Восток мы выезжаем, там гастролируем и вывозим. Встреча с японцами во Владивостоке, они приезжают из Токио, показывают мастер-классы, программа такая. И вывозим три иностранных коллектива в города регионов. То есть не только в Петербурге, но вывозим их в регионы. Будет ещё и региональная программа. Это тоже очень важно.

У нас ещё программа российских национальных театров. Пять-шесть национальных театров России: якуты, калмыки (вот сидит главный режиссёр Борис Манджиев), и все будут к нам приезжать. Очень интересная программа – помимо образовательной программы экспериментальные программы.

Но, когда говорю о хорошем, хотел бы сказать, что меня, я честно признаюсь, несколько удивило, хотя я человек уже немолодой и меня трудно удивить. Дело в том, что многие коллективы и худруки вот этих иностранных коллективов, несмотря на трудности и сложности обстановки, в том числе международной, с огромным удовольствием хотят к нам приехать. Некоторые даже перенесли свои контракты на поздний срок, для того чтобы приехать. Это говорит о чём? Я думаю, это говорит о том, что авторитет театра, его школа, его традиции – это то, что их очень увлекает, то, что их держит, чем они интересуются. Это, я считаю, очень большой положительный знак.

Ещё раз благодарю Вас. Мы уже начали рабочие визиты. Всё пока идёт нормально. Нам помогает и Правительство, и Ольга Юрьевна, и Владимир Ростиславович, и город, и Петербург, все там задействованы.

Ну а теперь, наверное, вопросы начнутся и проблемы.

Спасибо.

В.Путин: То, что к нам и к вам едут ваши коллеги, в том числе и из-за рубежа, нет ничего удивительного. Потому что в любой сфере и в любой отрасли, где мы являемся лидерами, к нам, несмотря ни на какие политические интриги, всегда едут и всегда с нами общаются и работают. Что касается техники и науки, например ядерные исследования, все едут и с удовольствием с нами работают, потому что мы лидеры. Во всяком случае, одни из лидеров.

То же самое касается и театра. Театр зародился когда в целом? В 534 году до нашей эры. Но именно в нашей стране он приобрёл такое качество и такой размах, которого нет нигде в мире. Нигде. И школ таких нет нигде.


Само собой разумеется, и кинематограф развивается, и театр развивается. Но такой сети государственных театров нет вообще нигде в мире, это точно совершенно.

Это абсолютно очевидный факт, медицинский, что называется. Это даёт о себе знать, такой уровень государственной поддержки.

Я уверен, что будут мысли, как это лучше сделать, или мысль о том, как было бы лучше чего не делать со стороны государства. Мы сейчас поговорим об этом поподробнее. Но всё-таки это факт. Такой сети театров нет нигде. А это, повторяю, даёт о себе знать и отражается на качестве. Поэтому, конечно, едут. Я очень надеюсь, что и поедут.

И вторая в этой связи мысль о том, что всё-таки искусство должно объединять, а не разъединять. Поэтому то, что хотя бы искусство нам удаётся сохранить вне политики, – это очень хорошо, это очень радует. И надеюсь, что мероприятия, которые мы наметили, в том числе те, о которых Вы сказали, все эти соревновательные, но это условно, все соревновательные, тем не менее это очень хорошо. Это значит, что мы вполне можем достигнуть целей, которые перед собой ставим.

В.Фокин: Владимир Георгиевич продолжит. Тоже о хорошем.

В.Урин: Нет, о хорошем я говорить не буду, поскольку я директор. Постараюсь сосредоточиться на каких-то проблемах.

В.Путин: Владимир Георгиевич, мы с Вами совсем недавно встречались, но не при таком большом стечении народа и не под камеры, и Вы мне там уже о плохом говорили. Скажите что-нибудь о хорошем.

В.Урин: Хорошо, я скажу о хорошем. И, может быть, всё-таки о том, о чём, может быть, есть смысл подумать и о чём поразмышлять.

Владимир Урин. Фото www.kremlin.ru

Я должен сказать, что у меня (как начался разговор), лет 50 назад это было, я был студентом, и Михаил Ильич Ромм – великий советский кинорежиссёр – написал статью, в которой сообщил о том, что в связи с развитием кино и телевидения театр умрёт. Развернулась колоссальная дискуссия: кто-то говорил, что он умрёт, кто-то говорил, что нет, он не умрёт никогда. Мы с вами сегодня в XXI веке и отмечаем Год театра, поэтому, я думаю, что в данном случае, несмотря на то что он был великим советским кинорежиссёром, он был неправ.

А поговорить я хотел о двух вещах, о двух проблемах, с которыми мы сталкиваемся. Я, помимо того что занимаюсь своей работой, ещё и преподаю. И должен Вам сказать, что – сейчас Школа-студия Московского художественного театра, где я возглавляю кафедру продюсирования, только что прошла аккредитацию, –


количество бумаг, которые заполнялись, для того чтобы пройти эту аккредитацию, с точки зрения человека, который этим занимается, зашкаливает за все возможные варианты.

Дело в том, что мы занимаемся делом и профессией, которая передаётся из рук в руки. Есть Олег Павлович Табаков, который воспитал замечательных, потрясающих артистов в нашем российском театре, и все эти имена Вы прекрасно знаете, это люди, кому Олег Павлович своим даром артиста из рук в руки передавал это. Вне компетенций, вне стандартов, вне всех прочих вещей, которыми сейчас изобилует образование.

Я думаю, что меня коллеги в этом смысле поддержат. Только закончилась аккредитация, нас собрал ректор и сказал: «Из Министерства образования пришли новые стандарты».

С.Куценко: С 1 января.

В.Урин: Ничего не изменится в образовании, и все, кто преподавал, занимался и передавал свой опыт и свою профессию будущим, всё равно будут это делать точно так же. Но опять количество необходимых бумаг… Причём составляются эти бумаги в Министерстве образования всё-таки людьми, с моей точки зрения, не понимающими специфики театрального искусства.

Если это возможно, всё-таки Министерство культуры Российской Федерации, где существуют специалисты, которые занимаются конкретно этими вопросами, можно ли всё-таки, чтобы первым институтом, я не знаю, какие параметры должно курировать Министерство образования, но всё-таки Министерство культуры вело эти вопросы, потому что оно всё-таки понимает реальность специфики этого. Вот это первая проблема, о которой я хотел бы сказать.

И вторая проблема. Я думаю, что за этим столом не нужно говорить, я думаю, что всё равно московские и петербургские театры находятся в особой ситуации. Чего греха таить, и финансируются федеральные театры, петербургские театры и так далее. Мы прекрасно понимаем, что сложилась такая бюджетная практика, что существует разделение на федеральный бюджет, на региональный и на муниципальный.


И мы знаем, как муниципальные и федеральные, региональные бюджеты часто бывают не в состоянии финансировать в должной мере сегодня культуру, в том числе и театр.

Более того, я должен сказать, что в этом смысле Министерство культуры сегодня, и не только Министерство культуры, делает очень много. Возникает программа помощи малым городам России, причём достаточно серьёзная программа, на которую выделяются очень серьёзные средства. Возникает серьёзное дополнительное финансирование для детских театров и театров кукол. Сегодня для российских городов появились гранты. Но всё равно разница существует.

Я только что был в городе Екатеринбурге на круглом столе и встречался со своими коллегами. Они рассказывают, и мне даже стыдно говорить о том, что имеем мы здесь, в Москве, и как они трудно живут. Они многие даже не получают средств на новые постановки.

Началась работа и над законом о культуре. Рабочая группа собралась. Мне кажется, что там есть одна из очень важных идей в концепции, что всё-таки в вопросах финансирования культуры границы возможностей финансирования разных источников должны быть, мне кажется, очень серьёзно продуманы и прописаны. Я понимаю необходимость построения бюджетной системы, но, ещё раз повторяю, в слишком неравных условиях живут в этом смысле театры.

Приведу один пример. Музыкальное искусство – дорогое искусство, музыкальный спектакль стоит невероятно дорого. Сегодня в мире развита такая форма, как копродукция, то есть когда собираются два-три театра и одновременно делают постановку. Она идёт, предположим, в Большом театре, в Новосибирском театре, в Красноярском театре, и деньги они делят даже не поровну, а большую часть – в первый театр, меньшую часть – во второй и третий. Это серьёзная помощь, в том числе, кстати, российским театрам. Сегодня это невозможно сделать по Бюджетному кодексу, поскольку понятие собственности чётко разделено.

У нас был выпущен замечательный спектакль, и по ряду, к сожалению, объективных, субъективных причин он недолго прожил на сцене Большого театра. Замечательное, потрясающее оформление спектакля «Борис Годунов». Красноярский театр оперы и балета меня просит: «Владимир Юрьевич, отдайте оформление». Не могу. Особо ценное имущество и разные уровни бюджетов. Надо пройти такое количество инстанций для согласования с Министерством культуры, с Росимуществом, чтобы передать это в другую собственность, что ты зарекаешься, говоришь: «Нет, это достаточно сложно». Мы даём им, причём даём безвозмездно, приходит Счётная палата и говорит: «Почему безвозмездно? Вы должны брать аренду». Я говорю: «Не могу я с Красноярского театра оперы и балета брать аренду». – «Должны». Я привёл эти примеры только для того, чтобы, когда мы в дальнейшем будем делать закон, мы понимали, на что мы посягаем. Мы посягаем на определённую исключительность с точки зрения построения бюджетной системы. Даже в предварительном разговоре на рабочей группе у Антона Эдуардовича уже финансовая группа сказала: «Нет, это невозможно». Финансисты, я имею в виду Министерство финансов.

Я понимаю, на что им нужно. Но если мы говорим о том, что в этом смысле у искусства особая ситуация и необходимо сегодня думать. Я сейчас в данном случае не за себя, у нас, слава богу, всё благополучно. Более того, мы ещё должны понимать: российские театры сегодня по покупательной способности не могут делать билеты такими дорогими, какие делают в Москве и Санкт-Петербурге. Это вторая проблема, о которой я хотел сказать.

И третья проблема, о которой я хотел сказать. Ревякина, которая сидит напротив меня, Мария Евсеевна. Дело в том, что 27 лет назад, лёжа на пляже в Ялте, мы придумали целой группой людей фестиваль «Золотая маска», и должен Вам сказать, что за эти годы любой фестиваль, особенно там, где есть награды, где есть призы, всегда вызывает споры: не тому дали и так далее. Но мне кажется, что сегодня, хотим мы того или нет, но это абсолютно очевидно, и, например, я этим горжусь, что мы 27 лет назад этот фестиваль придумали. Когда я приехал к Михаилу Александровичу в Москву и рассказал ему (Ульянова я имею в виду), он всячески поддержал этот фестиваль. Он возник первый с московского, а потом он стал российский. Он сегодня реально объединяет Россию, он вызывает споры, он вызывает разные точки зрения. Но мне кажется, что сегодня этот фестиваль очень во многом, в том числе и благодаря тому, что мы сидим сегодня здесь, потому что Союз театральных деятелей сегодня, благодаря этому фестивалю, творчески состоятелен. Мы смотрим эти театры и так далее.

У меня есть две цифры, о которых я хочу сказать.


В «Маске» участвовало за это время, за 25 лет его существования, более 400 театров, состоялось свыше 3700 показов фестиваля, и география «Золотой маски» объединила 138 российских городов.

То есть это по-настоящему, причём такого фестиваля в мире прецедентов нет, чтобы это был фестиваль драматических театров, театров юного зрителя, театров кукол, театров оперы и балета и театров оперетты.

Я хочу подарить Вам, я понимаю, что у Вас времени нет, но будет время, полистайте, посмотрите.

В.Путин: Спасибо большое.

Во-первых, по поводу высказывания Рома – это понятно, он был выдающийся кинематографист, первые шаги делал кинематограф и естественно было от него услышать, что театр умрет, все сюда, идите все сюда и деньги давайте сюда – это все понятно.

Думаю, что так же, как музыка, так же, как танец, так же, как вокал, и театр никогда не умрет. Больше того, если театр умрет, то и кинематографа, скорее всего, не будет. Потому что мы знаем, что наиболее удачные, даже в нашей практике советской, российской, вещи, которые любят миллионы, родились, начинались из театра. Но это уже специалисты по этому вопросу поспорят и выскажутся.

Я что бы хотел сказать на конкретные проблемы, которые Вы подняли. Мне кажется, многое нужно сделать, используя сегодняшнюю нормативную базу. Насчет сдачи в аренду – можно сдать (по-моему, законодательство позволяет) за минимальные деньги, символическую плату, за рубль, и тогда арендная плата будет назначена, но цель достигнута.

Может быть, там есть и другие вопросы, требующие более тщательного и взвешенного подхода к ним. И наверняка есть. Обещаю вам, что по итогам нашей сегодняшней встречи будут даны поручения в различные ведомства, министерства, в Правительство. Я поговорю с депутатами Госдумы.


Там, где нужно будет вносить изменения в законодательную базу, мы это сделаем настолько, насколько это возможно. Но, конечно, Вы правы. Наверное, там многое такое архаичное. Может быть, нужно и вносить изменения в Бюджетный кодекс.

Что касается уровня заработных плат и так далее. Одинаковый уровень в столичных учреждениях и периферийных, видимо, тоже не очень правильный, потому что уровень жизни разный. Одно дело получать 80 тысяч в Москве, где стоимость жизни большая, а другое дело – где-то в другом месте, где стоимость жизни гораздо ниже.

Поэтому это нужно, безусловно, все учитывать. И конечно, многое зависит от целесообразности самой сети. Как ни печально это говорить, удобно или неудобно, но это тоже важно, оптимизация сети или оптимальность сети тоже имеет значение. У нас почти 650, 649 или 648 государственных театров в стране, я уж не говорю о других. Я же не случайно сказал, такого нет нигде.

Поэтому губернаторы, руководители регионов (мы будем с ними встречаться накануне Нового года, я тоже скажу об этом обязательно), должны ясно понимать, что они делают и не плодить нищету. Но если уже создано что-то или уже функционирует, это, безусловно, требует поддержки и внимательного отношения.

И дело не только в театральных деятелях, дело в людях, которые ходят туда. Меня тоже критикуют за то, что идея возникла на Дальнем Востоке – создать центры, театральные центры, центры подготовки специалистов на месте, создать условия для проживания специалистов и для слушателей этих школ музыкальных и танцев и так далее.

И в Сибири мы такой центр должны создать, в Севастополе, Калининграде. Мне один коллега, не будем показывать пальцем, говорит: «Да там от Кемерово до Новосибирска всего три часа». Три часа – это небольшое расстояние по времени, но далеко не каждый житель Красноярска, тем более человек, который занимается непростым физическим трудом, шахтер, поедет в Новосибирск или семью повезет, чтобы сходить в театр.

Оптимальность этой сети, она, конечно, должна быть продумана и лишнего не нужно, но то, что есть, нужно сохранить. Конечно, я с этим согласен. От этого будет зависеть и уровень доходов. Это, к сожалению, даже мы с вами в таком благородном собрании не решим сразу, но проблемы понятны.

М.Ревякина: Владимир Владимирович, простите, как раз оттолкнувшись от того, что Вы сейчас говорили про оптимизацию. Это не всегда бывает такой хороший прогноз, потому что иногда, к сожалению, чиновники в регионах под словом «оптимизация» подразумевают объединение.

В.Путин: Объединение или закрытие. Понятно.

М.Ревякина: Да.

Более того, у нас уже есть, Александр Александрович, тревожные сигналы: Псков, Новгород Карелия, Тюмень, Глазов. То есть пытаются объединить.

А.Калягин: Я показал Владимиру Владимировичу.

М.Ревякина: Да, уже говорили об этом. Но если можно, я вначале о хорошем…

В.Путин: Мария Евсеевна, сразу же хочу поправиться, если неправильно понят.

Я когда говорил «иметь оптимальную сеть», «иметь оптимальную структуру», я не сказал, что нужно заниматься оптимизацией. Это просто нужно иметь в виду, что плодить новые и новые учреждения, не давая возможности развиваться тем, которые существуют. Вот я о чем говорил.

М.Ревякина: Это понятно.

В.Путин: Дабы взяли и создали там, потому что кто-то пришел (хороший человек, хороший знакомый или уважаемый человек): «Ну, давайте создадим еще».

А этих, которые уже существуют, забыли, бросили. Вот я о чем. Я имел в виду не заняться сейчас немедленной оптимизацией, читая в виде объединений, за ликвидацию и так далее. Я имел в виду иметь просто оптимальную сеть, думать об этом на перспективу.

М.Ревякина: Понятно. Разрешите?

Просто поскольку здесь директоров мало, всего четыре человека, все остальные – наши коллеги, люди творческие, но я бы хотела начать с таких очень хороших новостей, связанных как раз с тем, что в Год театра сейчас проработано оргкомитетом во главе с Ольгой Юрьевной, Министерством культуры, Союзом театральных деятелей, регионами очень большая программа, которая называется «Театральный марафон».

И 18 января «Театральный марафон» открывается в Приморском театре во Владивостоке, и дальше передается эстафета, то есть в каждый регион (85 регионов будет занято), это Федеральный центр по гастролям делает, по крайней мере, сейчас уже программа твердо утверждена на первые три месяца начала года, с передачей, пока комитет думает, как будет выглядеть это, как, знаете, на Олимпиаде, передача эстафеты.

Кроме того, это будут все 85 регионов, как я сказала, и Союз театральных деятелей будет проводить форумы в восьми округах, которые будут не просто связаны именно с гастролями, а именно с конкретным обсуждением того, о чем говорил Владимир Георгиевич, – закон о культуре, стратегия развития театрального дела до 2030 года и все те вопросы, наболевшие – о ПТУ так называемых, которые у нас тоже есть в сфере театра, все то, что нам необходимо.

Затем в городе Грозный будет большой фестиваль национальных театров, с апреля «Золотая маска» проведет свои гастроли – лучшие номинанты и лауреаты, Дальний Восток, Сибирь, Урал, Карелия, Удмуртия и так далее. И 19 января мы открываем в Москве то же самое – Год театра – гастролями прославленного Большого драматического театра.

Р.Фурманов: 100 лет.

М.Ревякина: Да, 100-летие БДТ, в Московском художественном театре, мы хотим Вам передать замечательную афишу. И мы очень надеемся, что как в Москве это будет большой серьезной отправной точкой, когда 100-летие театра, Год театра, юбилей «Маски» – 25 лет, о чем говорил Владимир Георгиевич, после этого уже подведение итогов «Театрального марафона» пройдет на Санкт-петербургском форуме в ноябре и закончится в декабре в Калининграде. То есть вся эта цепь огромных событий с самыми разными операторами и с обсуждением, она завершится.

Кроме того, там есть вопросы школы, спасибо, что Министерство культуры поддерживает. Потому что мы понимаем, что так называемый лучший спектакль, отобранный в «Маску», который идет с января по апрель, к сожалению, жители регионов не видят, потому что нереально сейчас приехать в Москву даже на 2–3 дня, купить билет, отсидеть в гостинице, не понятно, как заплатив, поэтому придумана такая программа онлайн-трансляций, прямые трансляции в кинотеатры.

За эти четыре года в 107 городах жители смогли посмотреть лучший спектакль и лучшие и оперы, и балеты, и драмы, и мы эту программу продолжаем. А также это будет на портале культуры, на платформе Яндекса.

В.Фокин: Еще у нас участвуете в мероприятиях?

М.Ревякина: И еще мы с Валерием Владимировичем. И хотела бы еще затронуть как раз, уже не говоря о законе культуры, то, что мы предполагаем все вместе обсуждать, всем театральным миром, все-таки не опускать руки по поводу работы над существующими законами.

Могу сказать, что какие-то очень серьезные сдвиги есть в законе о независимой оценке качества. Не знаю, может быть, худруки не все об этом знают, но мы, директора, прекрасно знаем, когда два года мы боролись с Министерством труда, то есть у нас установлены были такие экраны, когда покупаешь билет или обслуживаешься в сберкассе, ты должен поставить оценку: хорошо, плохо, «три», «четыре», «один», «два».

Точно так же было в театре – на 30 вопросов зритель должен был ответить. То есть вопросы очень странные: как вам кресла, мягкие или не мягкие, как вам оборудование на сцене? Что может зритель понимать в оборудовании? Ничего. В итоге зритель выходит, ставит – что? Оценку спектаклю. Не понравился ему спектакль у Ширвиндта, он ставит ему «пару», и все.

И в итоге первого года выяснилось, что у нас самый лучший театр по баллам – это театр кошек Куклачева, и на последнем месте – Большой театр вместе с театром Вахтангова, где-то так. Но по этой независимой оценке качества все-таки благодаря союзу и Госдуме удалось перебороть это. У нас теперь только один критерий доступности остался.

Второй вопрос – это нормативы. Что такое нормативы?

То есть были расписаны нормативы. Я почему об этом говорю? Потому что они все время возвращаются. Мы не хотим этого. Мы с трудом отбили, спасибо Министру культуры, который своим приказом это отменил.

Например, 0,2 часа художник-сценограф должен потратить на один квадратный метр ясного неба росписи, 0,4 часа – на роспись, если оно грозовое. А если уж это водный пейзаж – 1,8 часа. Гример…


Мы уже смеялись, что актер – сколько слов в минуту должен сказать вообще? Сколько раз фуэте должна балерина протанцевать? Вот такие нормативы были. Отменены. Слава тебе, господи. Но главное, чтобы не возвратились.

В.Путин: Но нормативы по фуэте все-таки есть?

М.Ревякина: На это Урин лучше ответит.

Сейчас прошел первое чтение закон об административных нарушениях, вернее, дополнение. Это борьба с перекупщиками. Это, конечно, просто катастрофа для Москвы. Мы сейчас посчитали в Театре наций.

Мы за прошлый сезон запустили зрителей. Мы не можем их не запустить, потому что люди купили у перекупщиков, на их сайтах (сайты-близнецы) билеты. И мы посчитали, сколько заработали.

У них заклеена цена, и мы понимаем – ну что, люди купили. Вот аналогичный сайт Театра наций, внизу мелко написано, что он не является официальным, зритель же это не видит. Точно так же в Большом театре.

В.Урин: 


В Большом театре на «Щелкунчике» около миллиона долларов только за 22 спектакля (новогоднем «Щелкунчике») заработали перекупщики. Это по самым скромным подсчетам.

М.Ревякина: Они же налоги не платят. Театр выпускает продукт, а они его продают. Надеемся, что пройдет второе чтение.

Сейчас приведу несколько примеров. Может быть, они покажутся смешными, но не хотелось бы шершавым языком плаката об этом рассказывать, но это касается всех нас.

Например, мы, допустим, выбираем, Женя Миронов решил, что Валерий Владимирович Фокин будет ставить спектакль, обговорил с ним – какой. Для того чтобы нам контракт заключить с Валерием Владимировичем Фокиным, мы делаем вид и заполняем бумаги о том, что у нас, оказывается, конкурсирует Могучий, Фокин и Туминас, и мы якобы выбрали Туминаса. Это горы бумаг, а у нас шесть постановок в сезон.

В.Фокин: Меня выбрали…

М.Ревякина: Да.

В.Урин: А почему? Ты сказала, что с Фокина. Перепутала.

М.Ревякина: Потому что Туминас дешевле оказался. (Смех.).

Что с нас требуется? У нас через через казначейство не пройдет ни одна оплата, если мы сейчас в декабре и январе не вывешиваем полный план на год. У нас шесть постановок, среди них «Стиляги», «Дядя Ваня», Могучий, Рыжаков. Мы должны прописать в плане закупок все. Декорации Могучего – я из него вытрясти их не могу до сих пор, какая сценография будет, костюмы.

В.Путин: Как Вы сказали, «Стиляги» и среди них Могучий.

М.Ревякина: «Стиляги» – это другой.


Понимаете, план закупок в творческой организации, в театре, сделать невозможно. Потому что даже когда режиссер выпускает спектакль, он меняет что-то, это процесс ведь, понимаете, арифметически не прогнозируемый, поменять ничего не можем.

Мы можем сделать так: расторгнуть контракт с Могучим, потом через какое-то время Римасом, потом оформить новый. И эта бесконечная череда этого маразма 44-го ФЗ.

Дальше. Я вам сейчас зачитаю очень интересный документ. У нас есть актеры. Вот я взяла первый акт, Юля Пересильд, все мы ее знаем, прекрасная актриса. Что здесь написано? «Акт приема-передачи оказанных услуг, по контракту такому-то с гражданкой Юлией Пересильд о том, что артист сдал представителю театра, то бишь директору, а представитель театра принял услуги Пересильд. При сдаче оказанных услуг артист предоставил представителю театра исчерпывающую информацию об оказанных услугах. Претензий по качеству объема и срокам представитель театра к артисту не имеет. Подпись: Люлякина и Пересильд». И таких 400 артистов, у нас все договора.

А заместитель Жени Миронова сидит и все время пишет экспертную внутреннюю оценку, это есть такое положение в законе, что должна существовать внутренняя оценка.

Он пишет: «К гражданке Пересильд, поставщику услуг, ИНН такой-то, претензий нет. В ходе экспертной оценки выявлены следующие недостатки: не выявлены». Например, она играет в рассказах Шукшина. И таких бумаг горы. Понимаете? Это тоже 44-й.

Внешняя экспертиза – тоже 44-й.

Значит, мы должны, например, если мы покупаем музыку Щедрина, то должны провести внешнюю экспертизу, где ее взять, кто может оценить эту музыку, или покупаем пьесу. Или у нас срочный ввод артиста, заболел человек, вечером надо срочный ввод сделать.

Для того чтобы подписать контракт, нам нужно 10 дней, нам нужно вывесить на сайте, он должен отвисеться после этого. Понимаете, мы на самом деле год назад проработали с Государственной Думой, Комитетом по культуре (низкий им поклон за огромную поддержку за все эти годы) поправки в 44-ФЗ, мы честно его отдали, Госдума честно его передала в вышестоящую инстанцию. Прошел год. Можно я Вам тоже передам сейчас? Мы очень ждем, что это как-то сдвинется и поправится.

В.Путин: Нет более высокой инстанции, чем Государственная Дума.

М.Ревякина: Видимо, еще все-таки существует.

Заканчивая свое эмоциональное выступление, просто хочу еще раз сказать, что нас, конечно, очень беспокоит, что иногда количественная оценка в культуре все-таки должна иметь достаточно ограниченное применение. Почему?

Потому что количество зрителей, и оно существует в госзадании, это совершенно правильно – мы должны отчитываться за деньги, которые мы получаем, и как мы их тратим. Но, понимаете, есть спектакли, на 100 процентов заполняемые, например, это прекрасные комедии, «Номер тринадцать» во МХАТе – это битком всегда и так далее, а есть спектакли сложные, на которые, если придет 70 процентов – это очень хорошо, потому что зритель и актер – это два сообщающихся сосуда, это все энергетика, есть умный зритель.

Мы должны не только ставить комедии, наше искусство не должно комерциализироваться, мы не должны повышать цены на билеты, да мы и не можем уже, потому что другие условия наступили. И конечно, денежно-стоимостные характеристики тоже не должны иметь превалирующий размер. Мы понимаем, что мы должны зарабатывать деньги от доходов, и мы их тратим по 223-ФЗ, с которым тоже висят проблемы примерно такие же.

Но мы стали играть больше спектаклей, я говорю про Театр наций. Если мы играли 305 в 2016 году, сейчас мы играем 459, а зарабатываем примерно одни и те же деньги, то есть пошла интенсивность. Мы качаем интенсивность, и не только мы. А уж в театрах регионов, куда мы много очень ездим, это вообще катастрофа бывает. Понимаете? Потому что если здесь мы договариваемся с Министерством, объясняем, и нас слышат, то на местах бывает очень тяжело. Невозможно! Мы ездим по стране, и мы очень много встречаемся.

Но как нам реорганизовать Рабкрин? Как-то нужно нам внести изменения в этот проклятый 44-й, хороший, нужный, но изменения в разрезе театра.

В.Путин: Хорошо, мы с рабочей инспекцией разберемся отдельно, с рабоче-крестьянской. Но что касается 44-ФЗ, мне казалось, что там уже принимались решения по упрощению.

М.Ревякина: Какие-то – да. Но то, что я Вам передала – нет. Год назад мы передали и очень просим.

Р.Фурманов: После Вашего поручения, кстати.

М.Ревякина: И очень просим, чтобы все-таки сдвинулась эта работа.

В.Путин: Понимаю. Там бюрократия такая тяжелая. Я Вам обещаю, что мы поработаем с этим.


Согласен, конечно, многие вещи кажутся архаичными и совершенно неприменимыми к сфере искусства, не только театрального так же, как, кстати говоря, к сфере оборонки. Это очень похожие вещи.

Потому что там невозможно провести конкурсы по ряду вопросов. Но там есть один институт, который занимается определенной тематикой. Там хоть проводи, хоть не проводи, все равно, кроме него, ничего не сделаешь. Так же и у вас.

Но я это понимаю. Мне странно, что до сих пор эти вопросы окончательно не решены. Но позанимаемся, я вам обещаю.

М.Ревякина: Спасибо.

В.Кириллов: Добрый день, Владимир Владимирович!

Добрый день всем, кого я не видел! От имени принимающей стороны ярославцы мне не простят, если я этого не скажу, Владимир Владимирович.

18 лет назад Вы у нас были, и совершенно замечательный праздник был – 250-летие нашего театра. И до сих пор не ликвидирована одна несправедливость, с моей точки зрения, историческая.

На родине первого русского театра, дамы и господа, нет своего дома актера. То есть того учреждения не лишнего, которое будет объединять все театры, все творческие союзы земли Ярославской.

Дома актеров у нас нет. Есть в Вологде, есть в Воронеже замечательный Дом актера, во многих-многих городах, на родине первого русского театра, Владимир Владимирович, этого нет. Благодаря Вашей поддержке, благодаря поддержке всех, кто здесь сегодня за этим столом, мне кажется, мы сможем эту несправедливость ликвидировать.

Думаю, те, кто работает в провинции, тоже меня поймут и поддержат. Для того чтобы театр мог приглашать молодых актеров, для того чтобы у них был интерес поехать в провинциальный театр на год-два, надо иметь какой-то запас жилья – это театральные общежития, служебные комнаты, служебные квартиры.

Но провинциальным театрам, мне кажется, это совершенно необходимо. Выпустился студент в московском вузе, замечательный, хороший, потрясающий, Москва не сильно приняла, можем взять в провинцию и предоставить служебное жилье, и это сразу, мне кажется, даст свои результаты.

В.Путин: Вы знаете, это легкий вопрос для меня, потому что 70 процентов для решения этого вопроса – это Дмитрий Юрьевич должен заняться здесь, в Ярославле. То же самое касается руководителей регионов Российской Федерации в других субъектах. Почему? Потому что театр региональный.

В.Кириллов: Министерский.

В.Путин: Вы – министерский?

В.Кириллов: Мы – федеральный, Владимир Владимирович.

В.Путин: Дима, нужно помещение для Дома актеров. Подберете?

Д.Миронов: Владимир Владимирович, проработаем этот вопрос.

В.Путин: Я говорю: «Подберете?» – «Проработаем». Всего год как губернатор…

Дмитрий Юрьевич, надо подобрать, поищите. А мы постараемся отфинансировать все, что касается стройки, ремонта, реконструкции. Мы это сделаем, это можно даже из Резервного фонда выделить эти деньги.

В.Кириллов: Вчера в программе «Время» услышал то, что Вы говорили о Победе, юбилее Победы. В 2019 году великому маршалу Федору Ивановичу Толбухину, нашему земляку, 120 лет. Освободитель Европы, руководитель Крымской операции. Он один из 16-ти человек, которые награждены орденом Победы.

Владимир Владимирович, если кому-то поступит наше письмо от Ярославского региона сделать выставку одного ордена, для того чтобы Федор Иванович, наш земляк (орден Победы), чтобы в Ярославле побывал на День Победы.

В.Путин: Хорошая идея. Спасибо.

А.Айгумов: Такая же проблема в Дагестане.

В Дагестане тоже 12 национальностей и 12 национальностей имеют свой театр. Та же проблема с актерами, та же проблема с Домом СТД. 25 лет тому назад был СТД в Дагестане, сгорел дотла. 25 лет бьемся, меняются руководители, а положение остается одинаковое. На всем Северном Кавказе, начиная от Адыгеи и кончая Дагестаном, я знаю все театры, поскольку мне поручено от СТД курировать Северный Кавказ.

Владимир Владимирович, в Махачкале на Центральной площади есть Ваши слова, когда Вы были в 90-е годы: «Я полюбил Дагестан, и еще больше дагестанцев за их мужество и преданность России». Ваши слова на площади. Поэтому Дагестан для Вас небезразличен, я знаю.

И Вы прислали сегодня человека – Васильева Владимира Абдуалиевича, который действительно занимается и наводит полный порядок в Дагестане. Но я очень Вас прошу: обратите внимание на актеров периферийных театров.

Мизерные, оскорбительные заработные платы. Во-первых, они не имеют ни общежития, ни квартир, по 50–60 километров из одного города в другой добираются артисты театров. Как это решить?

Мне всего лишь девятый десяток сейчас, я смотрю на них и думаю: уйду на тот свет, так и останутся актеры с этими мизерными окладами. Не могут они, бедные, существовать и заниматься творчеством, полностью отдаться творчеству. То туда мотаются, то сюда, чтобы где-то копейку заработать.

А творчество это не прощает. Творчеству надо отдаваться целиком, как сказал Станиславский, иначе творчества нет. Я Вас очень прошу: обратите на это внимание, помогите.

В.Путин: Хорошо.

Я и с Владимиром Абдуалиевичем поговорю, и посмотрим, что по поводу Дома актера можно сделать.

А.Айгумов: Он замечательный, такой порядок делает в республике.

В.Путин: Я знаю. Он старается именно на совесть работать.

А.Айгумов: Да, очень старается.

М.Бычков: Позвольте сказать два слова. Я тоже работаю в регионе, в Воронежской области, в Воронеже. И хотел бы сказать, как выглядит ситуация с театральной практикой там – в центре России, не из Москвы, не из Петербурга.

С одной стороны, нам очень приятно, я присоединяюсь с Александру Александровичу, что дело, которым мы всю жизнь занимаемся, стало в центр внимания у государства – Год театра. Прекрасно, слава богу.

Но вообще у меня ощущение, что наш российский театр действительно, Вы правы абсолютно, уникальный и являющийся достоянием не только нашей страны, а всего человечества. Насколько он должен существовать все-таки вопреки правилам игры, которую ему предлагают общество и государство.

Просто мы занимаемся этим достаточно давно, и когда Вы говорите в разговоре о театре слово «учреждение», мне больно это слышать, потому что я 35 лет занимаюсь этим, работал в театре и шел в театр, когда никто даже не помышлял о том, что театр можно назвать учреждением.

Как только его ни называли за эти годы – и культурно-зрелищное предприятие, и еще придумали какие-то неудачные обороты. Люди действительно тысячелетиями ходят в театр.

В.Путин: У нас и в Советском Союзе всегда называли учреждениями культуры, так и было.

М.Бычков: Кстати, об учреждениях культуры.


Сейчас я знаю, что во многом наши проблемы все-таки из-за несовершенства этих самых правил игры, то есть мы, извините, белее или менее талантливо делаем свою работу, а люди, которые должны придумывать правильные государственные правила, это делают это не очень талантливо, они не могут придумать нормальные законы и правила игры.

В.Путин: Если бы они были талантливыми, как вы, они бы работали в театре. (Смех.)

М.Бычков: Похоже, что Вы правы.

В.Путин: Например, я фактически в театре работаю.

М.Бычков: Это все-таки усовершенствование нормативно-правовой базы.

Недавно имел возможность познакомиться с этой самой концепцией нового закона о культуре. Вы знаете, впервые за много лет прочитал там очень-очень интересные вещи. Мне кажется, что если в рамках этой концепции закона о культуре будет принят закон о культуре, наконец что-то начнет меняться. То есть придумано то, что Вы сейчас сказали. Учреждения культуры – особая форма организации дела, не относящаяся к учреждениям как таковым.

И самое главное, что тогда изменится и снизится значение количественных параметров в оценке, которые сейчас превалируют и, в общем, их 99 процентов. Качество не оценивает никто, почти не возможно. Я скажу о том, как можно оценить качество.

В.Путин: Качество могут только зрители оценить.

М.Бычков: Нет, не только.

В.Путин: А кто?

М.Бычков: И мы сами прекрасно понимаем. Слава богу, у нас есть Союз театральных деятелей, который нас объединяет. Мы знаем, как работают коллеги. Понимаете, авторитет, репутация в любом мастерстве – это все-таки важная вещь.

В.Путин: Согласен.

М.Бычков: И то, что Союз объединяет российский театр, и то, что сейчас мы, в общем, едины – это ситуация уникальная. И, кстати говоря, один из лучших инструментов, который применяет СТД для этого объединения, – это фестиваль «Золотая маска».

Это фестиваль, где профессионалы судят профессионалов, где мечтают все получить маску. Я мечтаю очень, хотя так и не могу никак этого добиться, не дают. Но, поверьте мне, это безденежная премия, притом что ни копейки за ней не стоит. За ней стоит только признание коллег. И эта независимая театральная премия – действительно сегодня один из немногих инструментов оценки качества работы.

В.Путин: Наверное.

М.Бычков: Я сейчас читал программу («Культура» называется или как-то), о том, что мы к 2024 году на 15 процентов повысим посещаемость театра.

Понимаете, какая штука? Как это делается? Это значит, что в каждое учреждение, как Вы говорите, учредитель приводит показатель: вы должны в следующем году повысить на три процента, потом еще и так далее. И никто не посчитал, а с какого старта мы начали.

Извините, у меня в театре 100-процентная посещаемость. Мне куда повышать на 15 процентов? Хотя, уверен, что те, кто придумывали эту программу, скажут: «Ну, мы ведь хотели, чтобы в целом по региону».

Есть те, у кого 30 процентов, и им есть, куда расти, а в целом по региону, может быть, и поднимется на 15. Извините, это вопрос квалификации тех, кто работает на местах.

И перехожу к еще одному тезису. Все, что за эти годы удавалось сделать, в основном происходило при борьбе или преодолении сопротивления, косности, непонимания тех, кого принято называть чиновниками.

К сожалению, этот конфликт художника и чиновника, вообще творческого учреждения и того, кто призван от государства ему помогать организационно, финансово, к сожалению, жив, он жив. И на местах он сегодня оборачивается иногда кошмарными вещами.

Я уже не говорю об оптимизации, это все, думаю, будет как-то преодолено, но происходят дикие вещи. Недавно в Новосибирске пытались просто снять директора большого театра «Глобус» и устроить на его место какого-то депутата или его помощника, просто потому, что местные товарищи так между собой решили.

Перед этим в Красноярском крае, в Минусинске очень известного худрука, который много лет держал этот театр на высоком уровне, отстранили от административного и финансового руководства, потому что пришли деньги на реконструкцию. И он не должен был участвовать в этом процессе.

В.Путин: Могу себе представить.

М.Бычков: Владимир Владимирович, что важно?


Важно, мне кажется, и это уже тоже есть в решениях и концепции, чтобы при решении кадровых вопросов в нашем деле Союз театральных деятелей имел бы свое слово. Чтобы не просто с ним советовались, а чтобы была принята некая обязательная рекомендация. Извините, визирование, санкционирование.

В СТД есть достаточно компетентных специалистов, которые знают, чем хороший театральный директор отличается от плохого. Они знают, кого можно назначить художественным руководителем театра, а кто только по названию режиссер или продюсер. Понимаете? Они всегда разберутся. И в этом смысле было бы очень здорового, если бы в Год театра такие решения были приняты.

Вообще мы все друг друга слышим, знаем, живем достаточно дружно. Мне кажется, что сегодня российский театр находится на подъеме. Во многом, кстати говоря, но не могу сказать, что вопреки всей этой бюрократической системе. Нет! Система поддержки малых городов дала огромные результаты. И то, что сейчас с детскими театрами началось, это тоже очень важная вещь.

Но в принципе сегодня театр на подъеме, потому что у нас были нулевые годы, когда еще не набрал такой мускулатуры чиновничий, бюрократический аппарат, когда еще не были придуманы эти окончательные, так сказать, скрепы и путы в виде регламентации всего, когда мы еще не начали бороться с коррупцией и так далее, когда можно огурцы в театр покупать просто в соседнем киоске, не объявляя в интернете конкурс на покупку огурцов. Понимаете?

И свобода была, извините. Тогда даже разговоров о цензуре не было. А сегодня мы говорим: у нас нет цензуры. Значит, что-то в воздухе появилось, желание ввести цензуру на самом деле есть.

Вообще я в своей жизни встречал одного чиновника, который правильно относился к культуре, – это знакомый Вам Алексей Васильевич Гордеев. Понимаете, это человек, благодаря которому очень многое в регионе было сделано, или благодаря тому, что он не вмешивался и доверял.

В.Путин: Он специалист по огурцам как раз. (Смех).

М.Бычков: И по многому другому.

Вы знаете, он самым важным занимается. Любая экономика начинается с сознания, начинается с души, и он все эти годы говорил это. Так вот, он ушел в Правительство, дай ему бог здоровья, я уверен, что в российском сельском хозяйстве все будет хорошо. Но все началось заново. И эта проблема попыток введения цензуры, регламентации, все эти вещи возвращаются, с этим надо что-то делать.

Очень жду, что действительно закон о культуре будет принят. Очень надеюсь, что произойдет, как я понимаю сейчас, утверждение на уровне Совета Федерации и Вашего закона о меценатстве, который мы очень ждем, очень. Потому что просить у Вас, чтобы повысили зарплату артистам в Дагестане или Воронежской области, невозможно.

Знаете, как это будет сделано? В среднем по региону за счет того, что специалисты с низкой зарплатой будут уволены и оставлены только высококвалифицированные ставки – так ведь делается. Уже в театрах нет уборщиц, гардеробщиц, билетеров, охранников, это на аутсорсинге, это все мухлёж по поводу того, чтобы выполнить обещание и отчитаться перед Вами с цифрами. На самом деле, все очень сложно. ТА может быть, закон о меценатстве поможет, если он реально заработает? Если мы тогда недостающие в бюджетах регионов средства будем брать у предпринимателей? Они худо-бедно что-то сегодня зарабатывают, и могли бы часть отдавать на развитие культуры.

И не могу не сказать еще о том, что нас объединяет. Мы все следим за так называемым центральным делом, которое сейчас уже в открытом суде… Это очень важная вещь. Слава богу, это открытый процесс. Мы заем, что наши товарищи год в мучениях провели.

А сейчас мы слышим, как они аргументировано доказывают то, что занимались своим делом без всякой злонамеренности. Мы все ждем справедливого завершения этого процесса. Так же, как мы ждем, что театр в нашей судьбе изменит все, хоть немножечко, но в лучшую сторону.

В.Путин: Спасибо.

Михаил Владимирович, закон о меценатстве может быть хорошей добавкой к «обеду», но он не решит всех проблем. Особенно, если, как некоторые хотели бы, это меценатство будет за счет недоплаты в государственную казну в виде налогов.

Многие, я слышал об этом, и мне часто говорят: давайте мы вместо налогов такого-то и такого-то объема будем платить меньше, а эти деньги отдадим туда-то, туда-то – на здравоохранение, искусство и так далее. Но это не меценатство.

Меценатство – когда люди дают средства из своих собственных доходов, а не за счет сокращения государственных налогов. То есть это, в конечном итоге, тоже из государственного кармана. Здесь нам нужно с вами вместе выработать оптимальные варианты работы финансирования учреждений подобного рода.

Как бы вы их ни называли, все равно государство должно и понятийный аппарат сформулировать. Я с учеными встречаюсь часто, им не нравится, что академия наук – это учреждение.

М.Бычков: Извините, здесь не принято Вас перебивать, но забыл сказать одну вещь.

В.Путин: Но все это делают…

М.Бычков: Владимир Владимирович, есть идея создать так называемый институт театра, то есть собрать специалистов, которые занялись бы как раз правильным формулированием и сбором статистики и вообще наших театральных проблем.

Потому что теория, имею в виду театральный менеджмент, не творчество, не искусствоведение, имею в виду институт, который занимался бы вопросами театра.

В.Путин: Михаил Владимирович, это вторая тема, которую я хотел тоже затронуть.

Год театра тем и хорош, что мы имеем возможность как бы поговорить обо всем и нащупать золотую середину там, где она нужна. Вы сейчас сказали: нужны специалисты по менеджменту в сфере искусства и театрального дела. А до этого Вы вспомнили о замечательном руководителе, художественном руководителе театра, которого сдвинули в Красноярске, по-моему, с должности директора театра, потому что пришли деньги на реконструкцию.

Может быть, в этом и есть что-то такое явно не очень приятное, кто-то хочет просто других людей поставить на этот денежный поток. Вполне вероятно. А может быть и другая ситуация, может быть, просто руководство края или кто там принимает такие решения на уровне муниципалитета, посчитало, что этот человек, будучи замечательным деятелем искусства, не справится просто с этим денежным потоком, у него нет соответствующих знаний. Я просто не в курсе этого.

Понимаете, здесь нужно разобраться тоже с этими функциональными обязанностями, где художественное руководство, а где руководство финансами. Я не говорю, что это нельзя объединять, но надо просто принять какие-то общие решения на этот счет.


А если уже художественный руководитель занимается финансовой деятельностью, тогда он должен нести ответственность за эту финансовую деятельность, и нельзя в какой-то момент сказать: что от него хотите, он же творческий работник?

Творческий работник – занимайся творчеством, а несешь ответственность за финансы или подписываешь финансовые документы, ты должен понимать свою ответственность, предусмотренную действующим законом.

Просто это на ясном глазу, спокойно, по-честному надо с этим разобраться и принять решение, чтобы всем было понятно, на основании чего принимаются те или другие решения, и потом руководствоваться этими соображениями. Но, извините, это все-таки повод нам для того, чтобы поговорить на эту тему и раз и навсегда, насколько это возможно, какие-то базовые вещи утвердить.

М.Ревякина: Когда принимались Основы государственной культурной политики, там прописывалось о том, что необходимо создать фонд развития культуры, который мог бы быть как раз, о чем говорил Михаил сейчас, немножко и альтернативой, и поддержкой финансирования, но на основе статистики и знаний.

Например, мы знаем, что Фонд президентских грантов – экспертный, и огромное количество различных фондов НКО стали получать средства – это огромная радость для людей. И этот Фонд развития культуры, возможно, тоже мог бы быть…

В.Путин: Первичный источник – все равно бюджет.

М.Ревякина: Может быть, деньги от меценатов туда бы привлекались.

В.Путин: Согласен, может быть. Да, Вы правы.

М.Ревякина: Как раз это прекрасно.

В.Путин: Да, может быть, Вы правы. Надо над этим подумать.

Что касается закона, хорошо, что Вы об этом вспомнили. Я бы очень хотел, чтобы под руководством Александра Александровича все вы приняли участие в этой работе и пальцем показали так же, как здесь показано, что является приоритетным, что является важным, что является оптимальным с точки зрения регулирования в этой сфере.

Пожалуйста.

Ю.Соломин: Я хотел сказать вот что.

Так много уже сказал предыдущий оратор. Мне кажется, Год театра должен запомниться надолго, хорошо. Хорошо, а не просто какая-то организация что-то сделает больше. У нас огромное количество театров (больше, чем в Европе), – у нас в одной России!

У нас помимо, я не буду перечислять города с большими, тот же Ярославль и ряд других театров, потрясающие, большие и в Сибири, но не надо забывать, что существует очень много малых городов, где тоже есть театры.

Абсолютно согласен с предыдущим товарищем, что нельзя их забывать. А нельзя забывать еще и изначально. Я 50 лет работаю со студентами, выпускаю много, но работают мало. Они не хотят уезжать в малые города. Почему? Потому что условий нет, начиная от квартир и кончая зарплатой. Главное, они не умрут с голоду, но на стадионе или где-нибудь на вокзале они ночевать не могут.

А дальше, если они роли играют, они не смогут сделать то, что им подсказывает сердце. Понимаете? Я очень болею за них. Я из провинции, из глубинки, из Забайкалья. Я помню своих первых артистов, которых запомнил в этом театре, – Агафонов, Яковлев, сын которого, кстати, работает в Ленинграде, работал. И Крупнова, я их запомнил.

Я увидел спектакль «Любовь Яровая», афишу, и думал: «Как же Любовь может быть Яровой?» Потому что тогда была пшеница яровая какая-то. И я пошел, меня родители повели на этот спектакль. Я посмотрел, это сила, это мощь, и я этого никогда не забуду. Я хочу, чтобы мои внуки, правнуки и так далее, получали это не только в Москве и Петербурге. Хочу, чтобы они получали это и в больших, и в малых городах. Что сделать?

У Министерства культуры есть два года, и мы этим пользуемся, вернее, они нам предлагают, и мы с удовольствием выезжаем, большие театры, я знаю, театры Москвы и Петербурга выезжают. Я в прошлом году был в Чите. Вы даже не представляете, что это такое для этих людей. А там граница, между прочим. Я уже эту тему касаюсь.

И еще, быстро. Если Вы меня понимаете, то я не буду на мелочах останавливаться. Сейчас говорят, наборы будут сокращать в театральные вузы, государственные институты и так далее. Я за то, чтобы сокращать. Но я за то, чтобы не оставлять здесь неизвестно для чего, в центральном районе ребят, которые заканчивают институты, снимаются в массовке, имеют какую-то мзду за это, но они перестают творчески работать.

Я не знаю, как это сделать, но в Год театра что-нибудь подумайте. Есть технические люди, которые в этом понимают больше. Я – эмоциональный человек. Но дело в том, что нельзя допускать, чтобы год, два, три человек не работал по профессии. В любой профессии, будь ты врач, будь ты сапожник, будь ты артист. Я уже не говорю о балете. Это тоже искусство. Пусть этот Год театра запомнится навсегда многим. Закончил – нужно отработать хотя бы один сезон, уехать.

Я убеждаю своих учеников, потому что знаю, когда я учился, когда мои товарищи уехали в Хабаровск, они в Перми работали, они в Ростове работали. И они стали артистами, они стали заслуженными. К сожалению, уже многих нет. И когда сейчас ездишь, говорят: «Ой, Михайлов, Тисненко». Их уже нет, но их помнят, понимаете, потому что они уехали.

Принять какой-то закон. Я не знаю, как это можно сделать. Или получил образование – будьте любезны, хотя бы государству сказать спасибо, а за это нужно поехать туда, где ты нужен. Но для этого все области, большие города, губернаторы должны создавать условия. Это немного: два, три, пять, десять, плюс врачи.


Я имею некоторое отношение к образованию и академии. Я там пытался говорить, что медицина, образование и культура (искусство) создают нацию.

Я – ребенок войны, я это все помню. Я сегодня ехал сюда (летел, ехал) и почему-то у меня в голове, я пел песню «Давай закурим, товарищ, по одной…». Я все их знал. Почему? Это сердце, и я сейчас так говорю, потому что я не могу молчать.

В.Путин: Юрий Мефодьевич, думаю, что мы в этом направлении и должны предпринять самые действенные шаги, а именно, здесь уже говорили коллеги по поддержке региональных театров, это не простые, конечно, вопросы, связанные с материальным обеспечением, но мы обязательно будем этим заниматься, конечно, вместе с регионами. Для этого мы и организуем Год театра. Это же Год не московского и не питерского театра – это Год театра вообще.

Реплика: Совершенно верно.

В.Путин: Поэтому над этим будем работать обязательно. Вы правы полностью.

Б.Манджиев: Меня очень обрадовало Ваше сообщение, что Вы в конце года будете встречаться с губернаторами. Огромная просьба настроить их на Год театра, потому что прошлые какие-то года культуры проходили просто так, не было такого следа.

А сейчас есть шанс у нас, у деятелей театра. Наверное, по каким-то критериям Вы назначаете губернаторов, глав, рекомендуете. А что ты сделал в Год театра для своего региона? Этот вопрос, мне кажется, должен стоять на повестке дня целый год.

В.Путин: Борис Наминович,там есть критерии качества работы руководителя региона. Но в Год театра не обратить внимание на то, как складывается ситуация в регионе, было бы неверно.

Б.Манджиев: Так и бывает.

В.Путин: Мы как раз об этом с коллегами поговорили.

Б.Манджиев: Просто я ездил по национальным, как председатель Совета Республики, СТД, объездил все многонациональные регионы – не все гладко по вниманию.

В.Путин: Я все понимаю прекрасно.

Г.Лифанов: Владимир Владимирович, Город-герой Севастополь.

Немного позитива хотел бы добавить. Все-таки Год театра у нас в Севастополе уже длится четвертый год, потому что за это время у нас, во-первых, сейчас с нуля строятся для бездомных театров два театра.

Во-вторых, сейчас мы готовимся к реконструкции главного театра. Еще нам говорят, что будет у нас театр оперы и балеты, и филиалы училищ тоже, спасибо большое, то есть мы становимся театральной столицей. Конечно, по количеству нам не догнать Москву и Петербург, но по качеству мы уже близко.

В.Путин: Да и не надо догонять по качеству.

Г.Лифанов: Но здесь возникает проблема. Мы в 20-м году уходим на реконструкцию, и возникает сразу же проблема.

В.Путин: Площадка?

Г.Лифанов: То есть мы с Вами говорили, когда встречались на Херсонесе, где нам жить это время и гастрольная деятельность. Все остается на том же уровне, потому что мы сейчас уже кричим, ходим, говорим, а нам говорят: «Да вам еще проект не утвердили». Но мы знаем, если нам его утвердят, сразу же нас выкинут из здания.

В.Путин: Утвердят, точно. Мы обязательно этого добьемся.

Г.Лифанов: Мне кажется, сейчас такое внимание к театрам, сейчас очень много реконструкций проходит по стране, и какое-то, наверное, общее положение нужно выработать о театрах, которые уходят на реконструкцию, потому что проблемы у всех одни и те же.

В.Путин: Да, я знаю. Мы решали это для БДТ в свое время…

Г.Лифанов: Проблемы одни и те же. И, может быть, чтобы мы попрошайками не были. Очень важный момент.

В.Путин: Я услышал. Здесь коллеги из Правительства сидят. Думаю, что будем иметь в виду. И поговорю, конечно, с руководством Севастополя.

Пожалуйста, Сергей Филиппович.

С.Куценко: Владимир Владимирович, в продолжение слов Юрия Мефодьевича.

Во-первых, как бы тоже на правах хозяина, я и работаю в этом театре, и еще и ректор Ярославского государственного театрального института уже 12 лет, как играющий тренер. И есть несколько проблем, одна из которых, например, по статистическим данным, – может быть, Минкультуры, может быть, другим каким-то данным, – оказывается, что в России существует переизбыток актеров.

Вот такая формулировка «переизбыток актеров», в то время как наш вуз является «поставщиком», если можно так сказать, воспитателем высокопрофессиональных кадров для театральной провинции. Я, например, лично выпустил два курса для города Шахты Ростовской области (там 70 тысяч жителей, кроме театра, ничего нет) или, например, в Северске (закрытый город) Омской области, Новочеркасск.

Мы начинали с Севастополя очень давно. Мы это делаем уже очень много лет. В данный момент у нас 14 таких целевых групп для театров малых городов России. То есть они там работают и приезжают к нам на обучение, и педагоги ездят к ним. Разве это не говорит о том, что провинция востребует кадры?

В.Путин: Для Севастополя готовили?

С.Куценко: Мы начинали с этого города.

В.Путин: Когда?

С.Куценко: Это при Украине еще было.

В.Путин: Вот корни аннексии кто закладывал. (Смех.)

С.Куценко: Сейчас идет серьезное сокращение бюджетных мест в театральные вузы, в том числе в московские, это не только в наши, провинциальные вузы.

Может быть, дифференцированно подойти к этому вопросу? Потому что, действительно, такой спрос на актеров в провинции, которых мы туда поставляем и учим, огромный, просто огромный. А у нас в 2019 году вообще 22 бюджетных места дали. Вот как нам быть, как нам жить?

Опять же отталкиваясь от Юрия Мефодьевича, прекрасные московские школы.


Боюсь навлечь на себя гнев коллег-ректоров, которых очень уважаю, из Москвы, мы с ними дружим, со всеми общаемся. Но ни один московский студент, окончив московский вуз, не уезжает из Москвы. А театры берут в лучшем случае одного с курса.

Значит, остальные что? Торгуют обувью или куда-то пристраиваются, в лучше случае – сериал, это счастье. Поэтому, может быть, пересмотрите систему сокращения набора с точки зрения необходимости кадров. Это первое, что хотел сказать.

Второе. Несмотря на то, что мы – федеральное учебное заведение, как и театр Волкова, театральный институт, мы находимся на территории Ярославской области. И я не могу не сказать добрые слова о нашем губернаторе, Дмитрии Юрьевиче, который действительно на деле помогает нашему вузу.

И это так, это действительно так, потому что в очень трудный момент для нашего вуза он принял серьезное решение и выправил ситуацию, которая могла бы быть просто патовой. Я не буду о ней сейчас говорить. Поэтому большое спасибо нашему губернатору Дмитрию Юрьевичу за поддержку и за работу.

Кроме того, знаю, что только сегодня уже об этом идет разговор достаточно серьезный, может возникнуть вопрос о строительстве нового общежития для Ярославского государственного театрального института. Это было бы просто прекрасно, просто здорово.

Общежитие есть, но оно сейчас не имеет тех необходимых слагаемых, которые нужны для современного общежития, кроме того, первый курс у нас не имеет, они все снимают, не хватает мест.

Поэтому если такое общежитие будет построено (и уже такая принципиальная договоренность есть и с Министерством культуры, огромное спасибо и Министерству культуры, и губернатору нашему), если это случится, это будет просто здорово.

Что касается поддержки малых городов, то, уверяю Вас, что получается так, что наш вуз уже 16 лет выполняет эту функцию. Он как раз и эти группы для театров малых городов и воспитывает. Это все, что я хотел сказать.

Спасибо Вам большое.

В.Путин: Сергей Филиппович, я понимаю Вашу озабоченность. Честно говоря, не знал о каких-то сокращениях, вообще первый раз слышу, сокращениях набора имею в виду.

С.Куценко: Набора, да.

В.Путин: Но это вещь такая, которая требует профессионального анализа.

У нас ведь в свое время армия была в Советском Союзе три миллиона, до этого еще пять миллионов была, а Российская армия – миллион. А все вузы в основном в Российской Федерации, и они оказались переразмеренными в значительной степени.

Это достаточно болезненная вещь была. Я не готов сказать, насколько это переразмерено или нет в театральном деле и подготовке кадров. Но, безусловно, Вы правы в том, что когда молодой человек приезжает в Москву или Питер, потом там и старается остаться. Основные театры, конечно, там, но все-таки количество рабочих мест, если, как здесь выразились, шершавым языком плаката говорить, ограничены.

Поэтому, конечно, для провинции нужно готовить, прежде всего, в провинции, Вы правы. И поэтому призываю руководство Министерства культуры, конечно, с этих позиций смотреть на проблему, которую Вы сейчас подняли.

С.Куценко: Еще буквально одна фраза…

Считаю, верно Министерство культуры сейчас это делает, – упраздняются актерские курсы у институтов культуры, потому что это не профессиональное воспитание. Я в качестве инспектора Рособрнадзора в свое время ездил по очень многим институтам культуры и видел эти выпуски.

Уж не говоря о непрофильных вузах, когда, например, юридический институт открывает актерский факультет, имея на это лицензию. То есть это просто за гранью, такого просто не должно быть.

О.Меньшиков: Хорошо, а коммерческие курсы – это не за гранью? Коммерческие курсы театрального института?

С.Куценко: Абсолютно согласен с Вами. Платят деньги, и неизвестно, кто выходит.

В.Путин: Согласен абсолютно с Вами. Надо обратить на это внимание. Это не только в этой отрасли, если позволено так будет сказать. Это везде так.

Юристов, помните, как готовили, экономистов? Где угодно, даже там, где нет профильного направления и нет специалистов, которые могут это делать.

Р.Фурманов: В Институте Герцена актерские курсы платные.

С.Куценко: Совершенно верно.

Р.Фурманов: И без работы люди.

С.Куценко: Да. Они-то, простите, молодые люди, думают, что раз они получили диплом, то они артисты, значит, они требуют: дайте мне работу. И возникают очень серьезные конфликты от этого, могущие перерасти в разные…

В.Путин: Министр здесь, все слышит, мы еще с ним поговорим на эту тему. Просто хочу вас проинформировать: зал 950 человек в сборе.

Давайте в завершение. Дмитрий Александрович, пожалуйста.

Д.Бертман: Одну минутку.

Во-первых, хочу Вас поблагодарить лично за то, что Год театра, потому что когда Вы называете в своих выступлениях слово «культура», например, то у нас у всех мурашки, и мы счастливы, и значит, нам начнут все помогать сразу, потому что Президент сказал «культура». А уж если Вы говорите слово «театр», то вообще это просто для нас жизнь дальше продолжается. Это очень важно, Владимир Владимирович.

У меня к Вам просто еще есть одна просьба такая. Я Вам расскажу маленькую ситуацию, которую, может быть, вдруг Вы бы помогли решить. Вот музыкальные театры, ведь наши спектакли и наша деятельность это связано с международной деятельностью очень серьезно, то есть мы общаемся, и Большой театр, и «Геликон-опера», все мы оперные театры, это свободно конвертируемое искусство.

И вот такая ситуация, например. Я ставил спектакль в Германии, он там два сезона отошел. Я договорился с нашими немецкими коллегами, что они нам отдают практически бесплатно дальше этот спектакль, у них он сходит, и я могу, имею возможность в Москву забрать европейский спектакль с замечательными декорациями, с костюмами.

Для того, чтобы его ввезти в страну, я должен заплатить таможню больше в два раза, чем стоит производство этого спектакля здесь. Это помимо транспортных услуг. Опять же это путь и копродакшенам, и каким-то международным обменам, чтобы это как-то можно было сделать легче для нас, для культуры.

В.Путин: Хорошо. У нас ведется протокольная запись, я не забуду это, поработаю.

В.Урин: Причем это очень небольшие объемы.

Д.Бертман: И еще хочу сказать: 15 лет назад, когда Вы мне вручали «Народного артиста», я Вас пригласил в театр «Геликон-опера». Вы сказали: «Времени сейчас нет». За это время построен потрясающий театр в Москве. Кстати, хочу сказать, что здесь сидят Олег Меньшиков, Владимир Машков – у нас у всех практически новые здания. Театр Ермоловой реконструирован….

О.Меньшиков: Секундочку, мы не новое здание…

Д.Бертман: У нас построен театр в Москве. Делаются грандиозные вещи… У Александра Александровича потрясающий театр. Просто из системы финансирования, я хочу сказать, у нас тоже сделана новая форма, которая отлична от федеральной: система грантов, субсидий и грантов. Это тоже очень здорово работает. Поэтому если будет у Вас возможность похвалить наше руководство…

М.Ревякина: Уважаемые коллеги, простите, Римас Владимирович хотел очень важное что-то сказать, а поскольку он виноват во всем, может быть, последнее слово…

Р.Туминас: Господин Президент, разрешите Вам передать светлое, очень светлое, легкое, красивое письмо-обращение, там что-то связано с человеком светлым, гением, большим актером – это Михаил Александрович Ульянов.

Мы все мечтаем, и здесь изложены наши мечты, просьбы, чтобы появился в Москве ему памятник. (Аплодисменты.)

В.Путин: Дорогие коллеги! Друзья!


Хочу в завершение нашей беседы сказать, что мы сейчас говорим об открытии Года театра в России, и у нас такой, что называется, первый подход к снаряду в этой связи. Это не значит, что он будет завершающим.

Мы только начинаем работу, хочу вас поблагодарить за эту беседу.

Источник публикации www.kremlin.ru, 14.12.2018

Запись Встреча Владимира Путина с деятелями театрального искусства впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
Над детскими музыкальными школами нависла угроза: «Утратили смыслы» http://muzobozrenie.ru/nad-detskimi-muzy-kal-ny-mi-shkolami-navisla-ugroza-utratili-smy-sly/ Fri, 14 Dec 2018 13:29:30 +0000 http://muzobozrenie.ru/?p=38563 Детские музыкальные школы, пожалуй, одно из немногих направлений социальной жизни нашей страны, которое в постсоветский период не только не растеряло своего качества, но еще и прибавило

Запись Над детскими музыкальными школами нависла угроза: «Утратили смыслы» впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
Наши чиновники, давая интервью и выкладывая посты в социальных сетях, то и дело бросают провокационный повод обществу забеспокоиться о будущем. Недавно медиапространство озадачила руководительница Дирекции образовательных программ в сфере культуры и искусства. Прозвучавшая из ее уст критика существующего детского музыкального образования, якобы «утратившего смыслы» в новой социокультурной парадигме, напугала многих. А тут еще и появление новых правил аттестации педагогов, проводимой тем же госорганом, условия которой шокировали преподавателей.
В том, что происходит в сфере детского дополнительного образования, пытался разобраться обозреватель «МК».

Позиция руководителя дирекции Екатерины Калачиковой, чиновника нового поколения с дипломом Академии им. Гнесиных, изложенная ею в видеоблоге, вызывает удивление. Г-жа Калачикова считает, что классическое музыкальное образование, переживающее, по ее мнению, «кризис смыслов», утратило свою актуальность. А потому большинству детей лучше заняться чем-то более увлекательным и современным.

(Видео было удалено из медиапространства, видимо, в связи с острой реакцией на него. Вы можете посмотреть сохраненную копию – ред. «МО»)

С одной стороны, как будто все логично: новая реальность требует обновления форм обучения и даже его целей и задач. Ну не было ведь раньше компьютерных игр с саундтреками. А сегодня это бизнес, приносящий миллионные прибыли. Или реклама: ролики, тизеры, клипы. Требуются специалисты, которые знают, что такое саунд-дизайн, умеют работать в компьютерных программах, создающих саундтреки и аранжировки. Только это не означает, что обучение этим прогрессивным видам деятельности должно заменить классическое образование. Музыка не транспорт. Здесь нельзя сказать словами Остапа Бендера: «Железный конь идет на смену крестьянской лошадке». Вряд ли саундтрек к популярному шутеру или аркаде пришел на смену музыке Бетховена или Прокофьева. А прогрессивные методы деторождения типа ЭКО вряд ли отменяют традиционный способ зачатия. Хотя, слушая и читая откровения некоторых чиновников от культуры, начинаешь в этом сомневаться.

Детские музыкальные школы, пожалуй, одно из немногих направлений социальной жизни нашей страны, которое в постсоветский период не только не растеряло своего качества, но еще и прибавило. Обучение стало бесплатным, чего не было даже в СССР. Школы, по крайней мере московские, прекрасно оснащены: появились классы, оборудование, формы художественного воспитания, отвечающие сегодняшнему дню. При этом ДМШ бережно сохранили традиционные методы обучения и программы, необходимые для классического музыкального образования. Мне как музыканту, прошедшему все этапы (от подготовительного класса ДМШ до аспирантуры Московской консерватории), никто не докажет, что постичь сложнейшие премудрости классической музыки можно способом, отличающимся от традиционных программ. Именно учебный план сестер Гнесиных, открывших в Москве в 1895 году музыкальное училище, лег в основу концепции советского музыкального образования, с которым до сих пор мало кто может конкурировать.

И главное в этой концепции — школа. Не только как институция, а как база, фундамент, почва, дающая возможность растить значительное число музыкально грамотных людей, среди которых логично и ожидаемо появление тех самых единиц, наиболее талантливых и одаренных, способных стать выдающимися пианистами, скрипачами, баянистами, певцами, композиторами… Не будет массового контекста, не будет и «звезд». Вот эта аксиома, казалась бы, не требующая доказательств и в спорте, науке, искусстве, тем не менее не является истиной для людей, которые явно не находятся «в парадигме классического искусства» и которые ведут себя, словно марсиане из комикса, явившиеся завоевать Землю.

Уже сейчас с 1-го класса детей, обучающихся в ДМШ, начинают подвергать фильтрации: тот, кто не набрал на экзамене нужного количества баллов, переводится на «общеразвивающее» отделение со значительно облегченной программой. Но музыка не спорт, развитие способностей у юных музыкантов происходит не сразу. Ребенок должен созреть — психологически, личностно. Если его выбросили из системного обучения лет в 9, то шанса вернуться не будет. Все это тем более странно, что от президента страны мы постоянно слышим декларации о высокой роли культуры и необходимости художественного воспитания молодежи. Открываются новые концертные залы, но кто в них будет ходить, если детей отсекать от «парадигмы классической музыки»? Впрочем, если следовать этой «марсианской» концепции, то скоро в Большом зале консерватории мы будем слушать концерты рингтонов и проводить Международный баттл диджеев имени Джеймса «Джимми» Сэвиля.

Но новые правила игры для музыкальных школ наотмашь бьют по учителям. Причем замечу, что новый вид аттестации преподавательского состава организаций, подведомственных московскому Депкультуры, не соответствует положениям приказа Министерства образования РФ. Так, для того чтобы подтвердить или получить одну из двух категорий — первую и высшую, — педагогу придется пройти не только обычные процедуры типа открытого урока, предъявления методических работ и достижений своих учеников, но и тестирование, призванное оценить его «профессиональное здоровье» (цитата из приказа департамента). Тестирование весьма креативно: к примеру, педагог класса домры должен назвать спектакль, за который получил «Золотую маску» Теодор Курентзис. Вот так с ходу не ответишь — и не то что не повысишь категорию, а попадешь в разряд «профессионально нездоровых». Самое интересное, что эти правила аттестации распространяются и на учителей общеобразовательных предметов, которые преподают в специализированных музыкальных школах и училищах.

И учениками теперь похвастаться будет непросто: строго очерчены те конкурсы, участие в которых свидетельствует о профессиональном уровне педагога. Например, «Щелкунчик», Международный юношеский конкурс им. Чайковского, конкурс им. Мравинского, Международный конкурс в Клингентале в Германии… Хочется спросить авторов данного документа: а на какие деньги поедет в Германию юный аккордеонист, даже если он будет соответствовать уровню этого конкурса? К тому же будущие аккордеонисты, скрипачи, пианисты, домристы, оказывается, теперь должны участвовать и даже побеждать еще и в олимпиадах по математике, физике и пр.

Есть и еще один подозрительный пункт в порядке аттестации: педагог должен представить контакты родителей своих учеников. Вероятно, затем, чтобы член Главной аттестационной комиссии, в которую входят известные люди (например, Владимир Машков, Вадим Репин, Светлана Захарова, Любовь Казарновская), мог позвонить папе или маме ученика и поинтересоваться: «Ну, как вам учитель?» Интересно, сам Машков с Казарновской в курсе, в чем им предстоит участвовать?

По итогам аттестации преподаватель получит «заключение и рекомендации для того, чтобы совершенствовать свое мастерство, эффективно преодолевать трудности в работе и бороться с профессиональным выгоранием». «Профессиональное выгорание» — каково!.. Возникает подозрение, что эта аттестация просто-напросто приведет к сокращению числа педагогов. Да и зачем они нужны, если учить некого? Ведь не будут же они переквалифицироваться из учителей сольфеджио в коучей по нанесению граффити.

Тем не менее педагоги музыкальных школ борются. И весьма грамотно — с подключением юристов, коллег из регионов России, организуют профсоюз. И дело не в том, что они не хотят сдавать унизительный «экзамен на чин», а в том, что изо всех сил пытаются спасти наших детей от интеллектуального «выгорания».

Запись Над детскими музыкальными школами нависла угроза: «Утратили смыслы» впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
В Москве начала работу выставка «Моя Плисецкая. Вознесенский Новый год» http://muzobozrenie.ru/v-moskve-nachala-rabotu-vy-stavka-moya-plisetskaya-voznesenskij-novy-j-god/ Fri, 14 Dec 2018 12:32:49 +0000 http://muzobozrenie.ru/?p=38549 Запись В Москве начала работу выставка «Моя Плисецкая. Вознесенский Новый год» впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
С прицелом на Новый год в Культурном центре Андрея Вознесенского на этой неделе открылась выставка под названием «Моя Плисецкая. Вознесенский Новый год», своего рода парафраз праздничного вечера в квартире балерины. Опорной темой для выставки стала дружба двух звёздных фигур отечественной культуры. Помнится, как поэт писал о Плисецкой: «Есть полюса географические, температурные, магнитные. Плисецкая – полюс магии».

Новый год они встречали семьями полтора десятка раз. О магии их новогодних вечеров рассказывает тотальная инсталляция арт-группы МишМаш. На праздничном столе – вода в бутылках, корабль из фольги, лебеди, масса всего, и всё это недвусмысленные намёки на сюжеты из «Юноны и Авось», «Лебединого озера», «Раймонды». Стоит прислушаться, и среди звяканья посуды и приборов можно услышать разговоры о балетах Плисецкой и стихи Вознесенского, их читает сам автор и молодые актёры. В двух других залах дружба двух звёзд, балета и поэзии, раскрывается иными способами. В красном зале закольцованное видео, созданное Сергеем Николаевичем, а в зале чёрно-белом сюрреалистический кабинет Андрея Вознесенского, в окна которого всматривается Майя Плисецкая. Её образ то формируется, то тает за оконным переплётом на глазах у публики, которая слушает музыку и стихи, стихи и музыку.

Источник публикации Телеканал Россия К, 02.12.2018

Запись В Москве начала работу выставка «Моя Плисецкая. Вознесенский Новый год» впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
Выставка «Музей и Театр. 100 лет вместе (1918-2018)» — первый масштабный проект, посвященный коллекции Музея Большого театра http://muzobozrenie.ru/vy-stavka-muzej-i-teatr-100-let-vmeste-1918-2018-pervy-j-masshtabny-j-proekt-posvyashhenny-j-kollektsii-muzeya-bol-shogo-teatra/ Fri, 14 Dec 2018 12:21:45 +0000 http://muzobozrenie.ru/?p=38555 Выставка «Музей и Театр. 100 лет вместе (1918-2018)» – первый масштабный проект, посвященный коллекции Музея Большого театра

Запись Выставка «Музей и Театр. 100 лет вместе (1918-2018)» — первый масштабный проект, посвященный коллекции Музея Большого театра впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
Выставка «Музей и Театр. 100 лет вместе (1918-2018)» – первый масштабный проект, посвященный коллекции Музея Большого театра.

История Большого театра начинается в 1776 году, а история его музея – в 1918 году, с организации коллекции, основанной на архивах Императорского театра. Сегодня в музейных фондах более 100000 единиц хранения.

Впервые на юбилейной выставке будут представлены уникальные экспонаты: портрет Федора Шаляпина кисти Александра Головина; веер Анны Павловой; художественные работы создателя балета «Дон Кихот», хореографа Александра Горского, 120 костюмов артистов оперы и балета, самый старинный из которых – XVIII века.

Большая часть экспозиции расскажет о том, как сценические предметы становятся музейными раритетами: макеты декораций, предметы бутафории, театральная обувь, головные уборы, гримировальные принадлежности известных исполнителей.

Посетители смогут найти ответ на самые интересные и неожиданные вопросы: сколько стоили билеты в Большой театр в 1824 году? В каких костюмах выступали Леонид Собинов, Галина Вишневская и Майя Плисецкая? Что собой представляли творческие поиски художников русского авангарда в театре? О чем писали артисты Большого солдатам на фронт? Чем отличается театр XIX, ХХ и ХХI века?

К выставке подготовлены документальный фильм о музее и каталог его собрания.

Выставка расположена в двух шагах от Большого театра – в выставочном зале «Новый Манеж» (Георгиевский переулок, 3/3).

Запись Выставка «Музей и Театр. 100 лет вместе (1918-2018)» — первый масштабный проект, посвященный коллекции Музея Большого театра впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
В Ярославле состоялась церемония открытия Года театра http://muzobozrenie.ru/v-yaroslavle-sostoyalas-tseremoniya-otkry-tiya-goda-teatra/ Fri, 14 Dec 2018 10:20:30 +0000 http://muzobozrenie.ru/?p=38552 Торжественная церемония открытия Года театра, которым в России объявлен 2019 год, состоялась в четверг

Запись В Ярославле состоялась церемония открытия Года театра впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
Торжественная церемония открытия Года театра, которым в России объявлен 2019 год, состоялась в четверг. Главной площадкой праздника стал Российский государственный академический театр драмы им. Федора Волкова в Ярославле, где в этот вечер были представлены все жанры театрального искусства от оперы до современного танца.

Старт Году театра дал президент РФ Владимир Путин, который рассчитывает, что проведение Года театра в России поможет деятелям культуры укрепить свои позиции в стране и мире и даст возможность театралам страны насладиться творчеством ведущих мировых театральных актеров.


Владимир Путин: «…наш театр, без всякого преувеличения, стал ведущим в мире. Театр в широком смысле этого слова»

Церемония стала своеобразным путешествием в мир театра. Она была разделена на главы, представляющие развитие русского театрального искусства и его различных жанров. Ведущими вечера выступили актеры Андрей Мерзликин и Дарья Басаргина.

Программу праздничного концерта открыл Ярославский академический губернаторский симфонический оркестр под руководством народного артиста РФ Мурада Аннамамедова. Музыканты исполнили “Народный праздник” Дмитрия Шостаковича. Затем вниманию зрителей представили сцену коронации из оперы “Борис Годунов” в исполнении солиста Московского академического музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко Дмитрия Ульянова и солистов и хора Татарского академического государственного театра оперы и балета имени Мусы Джалиля.

Прима-балерина Большого театра, народная артистка РФ Светлана Захарова покорила гостей церемонии в образе “Умирающего лебедя” Камиля Сен-Санса в хореографии Михаила Фокина. Заслуженная артистка РФ Альбина Шагимуратова исполнила арию Снегурочки из одноименной оперы Николая Римского-Корсакова. Затем прозвучал отрывок “Ничего не говорила” из поэмы Твардовского “Василий Теркин” – его под песни военных лет исполнил заслуженный артист России Виктор Добронравов.

Солисты Большого театра Анна Тихомирова и Артем Овчаренко представили танец в хореографии Раду Поклитару. После чего прозвучала “Гроза” Вивальди из цикла “Времена года” в исполнении лауреатов международных конкурсов Никиты и Даниила Бессоновых.

“Его величество Театр”

Когда на сцену вышла народная артистка СССР Вера Васильева, зал встретил ее бурными аплодисментами и криками “браво”.

“Я актриса. Мне 93 года, и 70 лет своей жизни я отдаю любимому театра и служу ему верой и правдой. Артисту всегда немного страшно выходить на сцену: это акт самосожжения, в лучах вот этих прожекторов сгорают мгновения, которые больше никогда не повторятся. Как не повторятся больше лица тех людей, которые сегодня в зале”, – сказала артистка.

Она добавила, что быть актером трудно, но актрисой – особенно, “все очень зыбко, зависит от тысячи мелочей”. “Иногда этот дар от Бога может погибнуть, не раскрывшись. Я прошла большой путь, но я двигаюсь дальше, пока у меня есть силы, желания и мечты уйти от нашей холодной, жестокой действительности в мир красоты и гармонии, без которой я не могу жить”, – поделилась Васильева.

Актриса предложила “тост за всех служителей театра, за всех тружеников на этом благородном поприще”. “За его величество театр!” – воскликнула артистка, зал ответил ей бурными аплодисментами.

“Я сегодня впервые вышел на сцену, чтобы произнести одну лишь единственную фразу. И за это право ее сказать я безмерно благодарен президенту России Владимиру Владимировичу Путину, заместителю председателя правительства Ольге Юрьевне Голодец, администрации президента и нашему Союзу театральных деятелей”, – сказал глава Союза театральных деятелей Александр Калягин.

Этой фразой Калягина стало: “Я счастлив поздравить всех нас с наступившие Годом театра”. Церемонию завершили артисты хора Татарского академического театра оперы и балета имени Мусы Джалиля, “Свободного театра” хореографа Анны Абалихиной, Театра драмы им. Волкова и ярославского Театра танца, исполнив отрывок из оперы Чайковского “Евгений Онегин”.

О Годе театра

В соответствии с указом президента РФ 2019 год в стране объявлен Годом театра. В его рамках запланированы масштабные международные и всероссийские мероприятия. Кроме того, было принято решение о проведении во всех регионах единого дня открытия Года театра – 13 декабря.

Программа Года театра в России включает в себя 15 ключевых мероприятий, самыми масштабными из которых станут VIII Театральная олимпиада и Всероссийский театральный марафон. Под эгидой Года театра также состоятся 32 регулярных театральных мероприятия, которые проходят ежегодно, в их числе Ночь музеев 18-19 мая, Ночь кино – последние выходные августа, Ночь искусств – 2-3 ноября. Общий бюджет Года театра должен составить порядка 1,5 млрд рублей.

Ключевые события

Одним из ключевых событий Года театра станет VIII Театральная олимпиада, основной площадкой которой будет Санкт-Петербург. Мероприятия также пройдут на 50 площадках в семи регионах страны, включая Крым и Дальний Восток. В программе более 150 спектаклей, 10 мастер-классов, 27 лекций и семь научных конференций.

По прогнозам организаторов, принять участие в мероприятиях олимпиады смогут 800 тыс. человек. Как ожидается, свое мастерство покажут порядка 5 тыс. российских и около 3 тыс. зарубежных артистов.

Вторым масштабным проектом Года театра станет Всероссийский театральный марафон, который пройдет с марта по ноябрь 2019 года в восьми федеральных округах. За его проведение будут отвечать Минкультуры России, Союз театральных деятелей (СТД) под руководством Александра Калягина. В рамках марафона предусмотрено проведение гастролей в регионах России ведущих театров (музыкальных, драматических, ТЮЗов, кукольных) с организацией специализированных выставок, мастер-классов, фестивалей.

В частности, в рамках открытия марафона к 100-летию Большого драматического театра имени Г. А. Товстоногова будет показано восемь спектаклей. В марафоне примет участие и проект СТД “Лучшие спектакли-лауреаты фестиваля “Золотая Маска” в регионах России”.

Отдельным пунктом плана мероприятий стала поддержка всероссийских, международных театральных фестивалей и выставок, отбирать заявки будут Минкультуры и СТД. Уже запланировано проведение всероссийской выставки театральных музеев, посвященной истории театрального искусства, которую представят Государственный центральный театральный музей имени А. А. Бахрушина в Москве и Санкт-Петербургский государственный музей театрального и музыкального искусства.

Запись В Ярославле состоялась церемония открытия Года театра впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
Гала-концерт к юбилею маэстро Юрия Темирканова http://muzobozrenie.ru/gala-kontsert-k-yubileyu-mae-stro-yuriya-temirkanova/ Thu, 13 Dec 2018 12:15:26 +0000 http://muzobozrenie.ru/?p=38523 Гала-концерт к юбилею маэстро Юрия Темирканова станет кульминацией XIX Международного зимнего фестиваля «Площадь Искусств»

Запись Гала-концерт к юбилею маэстро Юрия Темирканова впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
Гала-концерт к юбилею маэстро Юрия Темирканова станет кульминацией XIX Международного зимнего фестиваля «Площадь Искусств». Он состоится 15 декабря в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии, начало в 17:00.

В этот вечер на эстраде Большого зала соберется редкое по красоте созвездие выдающихся артистов: музыкальные поздравления в адрес Маэстро прозвучат в исполнении дирижера Мариса Янсонса, пианистов Николая Луганского и Дениса Мацуева, скрипачей Юлиана Рахлина и Вадима Репина, альтиста Юрия Башмета, вокалистов Динары Алиевой, Карен Слак, Маттиаса Гёрне, Пааты Бурчуладзе, а также юного саксофониста Арсения Алексеева, отмеченного премией фонда Маэстро.

Наряду с Заслуженным коллективом России, чья судьба вот уже 30 лет неразрывно связана с именем Юрия Темирканова, участие в концерте примут Концертный хор Санкт-Петербурга, Петербургский камерный хор и Хор Михайловского театра.

Тщательно выстроенная программа вечера вплоть до самого начала Гала-концерта будет держаться в секрете и станет сюрпризом как для юбиляра, так и для слушателей.

Источник публикации Санкт-Петербургская академическая филармония им. Д.Д. Шостаковича

Запись Гала-концерт к юбилею маэстро Юрия Темирканова впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
Открытие Года театра в России http://muzobozrenie.ru/otkry-tie-goda-teatra-v-rossii/ Thu, 13 Dec 2018 11:05:30 +0000 http://muzobozrenie.ru/?p=38520 Год театра в России откроется на сцене Первого русского. В театре им. Волкова состоится главная торжественная церемония – масштабное представление, которое станет своеобразным путешествием в мир театра и расскажет о его истории

Запись Открытие Года театра в России впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
Год театра в России откроется на сцене Первого русского. В театре им. Волкова состоится главная торжественная церемония – масштабное представление, которое станет своеобразным путешествием в мир театра и расскажет о его истории.

В спектакле примут участие актеры Вера Васильева, Виктор Добронравов и Александр Калягин; звезды русского балета Светлана Захарова, Артем Овчаренко и Анна Тихомирова; оперная певица Альбина Шагимуратова; солист Московского академического театра имени К.С. Станиславского и Немировича-Данченко Дмитрий Ульянов; хоровой коллектив Театра оперы и балета Республики Татарстан; Ярославский симфонический оркестр под руководством дирижера Мурада Аннамамедова; ансамбль баянистов из Государственного народного оркестра имени Зыкиной; братья Никита и Даниил Бессоновы; коллектив современного танца хореографа Анны Абалихиной; пианист, лауреат Международного конкурса имени Чайковского Дмитрий Маслеев, а также студенты театральных вузов, артисты Театра имени Федора Волкова и другие известные деятели театрального искусства.

Ведущими вечера выступят актеры Андрей Мерзликин и Дарья Басаргина.
Помимо сценической части, в фойе Российского государственного академического театра драмы имени Ф. Волкова откроется выставка «Российский театр. Истоки и рождение», организованная Государственным центральным Театральным музеем имени А.А. Бахрушина. Экспозиция также посвящена истории русского театра и включает редкие фотографии, макеты, эскизы костюмов, декораций, портреты, газетные статьи, афиши и другие документы.

В соответствии с Указом Президента Владимира Путина 2019 год в Российской Федерации объявлен Годом театра. В его рамках запланированы масштабные международные и всероссийские мероприятия. Кроме того, принято решение о проведении во всех регионах единого дня открытия Года театра – 13 декабря.

Волковский театр – первый русский профессиональный театр, основанный в 1750 году.

Запись Открытие Года театра в России впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
Выставка «Браво, Маэстро» к юбилею Юрия Темирканова http://muzobozrenie.ru/vy-stavka-bravo-mae-stro-k-yubileyu-yuriya-temirkanova/ Thu, 13 Dec 2018 10:10:24 +0000 http://muzobozrenie.ru/?p=38514 14 декабря в Большом зале филармонии открывается выставка «Браво, Маэстро!», посвященная Юрию Темирканову

Запись Выставка «Браво, Маэстро» к юбилею Юрия Темирканова впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>
14 декабря в Большом зале филармонии открывается выставка «Браво, Маэстро!», посвященная Юрию Темирканову. Она начинает свою работу в день открытия XIX Международного зимнего фестиваля «Площадь Искусств», посвященного юбилею знаменитого дирижера: 10 декабря Юрию Темирканову исполнилось 80 лет. Выставка организована Международным Центром Рерихов и Санкт-Петербургской филармонией. Пресс-показ выставки состоится в этот же день, 14 декабря, в 15:00.

В экспозицию, расположенную в здании Большого зала филармонии в фойе Шостаковича и в фойе Чайковского, вошли личные вещи и награды Юрия Темирканова, которые прежде не выставлялись, а также фотографии, документы, программки концертов и буклеты. Неотъемлемой частью экспозиции также станет инсталляция размером 2,5 на 3 метра, сочетающая изображение партитуры, хранящей рабочие пометки Юрия Темирканова, со звучанием музыки Дмитрия Шостаковича.

Выставка, организованная согласно хронологическому принципу, позволит посетителям составить представление об основных вехах жизни Юрия Темирканова и различных сторонах его профессиональной деятельности. Разделы экспозиции посвящены детству музыканта, годам его учебы в Ленинграде, победе на Втором Всесоюзном конкурсе дирижеров, работе в Ленинградском Малом театре оперы и балета и Кировском театре, годам работы в Филармонии (во главе Академического симфонического оркестра, а затем –
Заслуженного коллектива России), зарубежным гастролям дирижера и его сотрудничеству со знаменитыми коллективами, общественной деятельности Маэстро, его знаменитым друзьям, международному признанию и наградам. Частью экспозиции также являются цитаты о Юрии Темирканове, взятые из книги Джамили Хагаровой «Юрий Темирканов. Монолог». Экспонаты для выставки предоставлены самим Маэстро, фотографами, работавшими с ним в разные годы, Библиотекой Филармонии и редакционно-издательским отделом Филармонии. Выставка доступна для посещения слушателям концертов, проходящих в Большом зале филармонии с 14 декабря.

Запись Выставка «Браво, Маэстро» к юбилею Юрия Темирканова впервые появилась Газета «Музыкальное обозрение».

]]>